Countdown

— 30ヶ月 Итадори Юджи двадцать семь и его опыт в отношениях ограничен школьной подружкой и двумя, может быть тремя бурными ночами. Не то чтобы Юджи это беспокоило. Не тогда, когда он по горло занят проклятиями и тремя подростками с слишком противоречивыми личностями, один из которых превращается в его личного сталкера. Нобара, будучи очень хорошим другом, говорит, что он слишком напряжен, что ему следует расслабиться и хорошенько потрахаться. Она назначает ему свидание вслепую и предупреждает за день до встречи. — Будешь мне благодарен потом, вот увидишь. — утверждает Кугисаки. — Ты уверена что все будет в порядке? — мямлит Юджи — Мои шрамы частенько пугают людей. — Я заранее отправила ей твою фотографию — Нобара отмахивается легким движением руки — Она не возражала, и, если завтра ее не будет, то у тебя есть мое полное разрешение послать ее нахер. В этом нет необходимости. Девушка, с которой он встретился, великолепна. Она высокая, у нее приятная улыбка и фигура, о которой, будучи подростком, Юджи мечтал во влажных снах. Свидание интересное, не то, чтобы захватывающее, но, по крайней мере, не ужасное. Или Юджи так думает, пока в один момент, мягко, словно тихое жужжание в глубине сознания, он чувствует его, еще до того, как замечает копну белоснежных волос, выглядывающих из-за угла террасы. Характерное присутствие Сатору трудно не заметить, даже когда он явно пытается его скрыть. Юджи ничего не может с собой поделать и вздыхает, уже чувствуя, как привычное раздражение наваливается на его плечи. Он дает Сатору презумпцию невиновности. Может быть, эта встреча — просто совпадение. По мере того как долго тянутся минуты, а пристальный взгляд, обжигающий затылок, усиливается, он сдается, в надежде поверить в свою теорию. — …ри-сан. Возможно, Сатору преследует его, чтобы попросить о дополнительной тренировке. Юджи бы ни капли не удивился. — …дори-сан. Или, может быть, ему нужна помощь? Вдруг произошло что-то чрезвычайное? Нет. Юджи, возможно, поверил бы, если бы это были Секо или Сугуру, но не Сатору. — Итадори-сан! Юджи вздрагивает и поворачивается к своей спутнице с застенчивой улыбкой на губах, — ох, извини, что ты сказала? Я не расслышал. Повтори пожалуйста. Девушка — Кимура… или как ее там? — вздыхает и встает из-за стола. — А? Ты уже уходишь? — спрашивает Юджи скорее с любопытством, нежели тревогой. — Итадори-сан, похоже ты думаешь о чем-то совершенно другом, а вести односторонний разговор - не мой идеал свидания. Я действительно пыталась, но не думаю, что это приведет к чему-то хорошему. А сейчас, я ухожу. — Она коротко кланяется и отворачивается, не давая Юджи возможности ответить. Итадори закрывает глаза и вздыхает, уже представляя какой нагоняй получит от Нобары. — Сенсей, тебя бросили. Юджи открывает глаза и видит Сатору, сидящим на пустом месте, которое оставила его некогда спутница. Он выглядит таким довольным собой, особенно эта его гаденькая ухмылка. — Меня не бросили. Ей просто срочно надо было уйти. — Агааа. — Годжо, что ты здесь делаешь? — Шоппинг — легко отвечает Сатору. Юджи не нужно даже проверять, чтобы убедиться в отсутствии сумок. — Я имею в виду, прямо здесь. Сатору взмахивает рукой. Он делает это с изяществом, присущим наследнику, который знает, как вести себя в модных ресторанах. Не то чтобы маленькое кафе было чем-то сравнимым с теми местами, к которым парень, должно быть, привык. Тем не менее, суть остается, и официант быстро реагирует на его жест. — Я проголодался и сейчас собираюсь поесть. — говорит Сатору, читая меню. — Я собирался уходить. — Собирался, — признает Сатору, ухмыляясь. — Но теперь ты составишь мне компанию, не так ли, сенсей? Ты ведь не оставишь меня здесь совсем одного, правда? Крыть Юджи нечем, так что он, со вздохом, соглашается. — Просто закажи уже что-нибудь. — Эээээ — хнычет Сатору — А ты? Я не хочу есть один! — Я уже поел, Годжо. — Тогда давай закажем десерт! — Разве ты не говорил, что голоден? — Да, и? — спрашивает Сатору, выглядя при этом искренне непонимающим. — Десерты - тоже еда. Юджи не может поверить… Этот ребенок. — Сначала закажи что-нибудь другое, желательно, с овощами и мясом. — Сатору открывает рот, готовый возразить, — ну или я пойду. Студент раздраженно стискивает зубы. — Ты мне не мама. — Нет. — соглашается Юджи, скрещивая руки на груди и расслабляясь в кресле. — Хотя иногда ты заставляешь меня так себя чувствовать. Сатору морщится, — Фу. Я не хочу думать о тебе в таком ключе… — Тогда думай обо мне как о своем заботливом сенсее — Юджи ухмыляется. — Слишком заботливом — бормочет Сатору, закатывая глаза. — Только потому, что это ты, Годжо. — небрежно бросает Юджи, подразумевая не что иное, как статус ученика как «проблемного ребенка» и то, сколько дополнительного внимания он требует в сравнении с Секо и Сугуру. Сатору, однако, моргает, ошеломленный внезапным признанием. Румянец поднимается к его щекам, и на этот раз источником является не раздражения, как неверно истолковывает Юджи. После этого и все оставшееся время, что они проводят вместе, Сатору, на удивление, спокоен и послушен. — 27ヶ月 Первым к нему обращается Мегуми во время их еженедельных ночных прогулок, — Юджи, твой ребенок ведет себя странно… Итадори не нужно спрашивать кто именно. — Он все расспрашивал про тебя, задавая тысячу вопросов, — продолжает Фушигуро. Однако, ничего удивительного. — Он спрашивал насчет моих намерений в отношении тебя. Юджи чуть не расплескал пиво, — Чт...твои намеренья? Что это вообще значит? — Ты звучишь слишком удивленно для того, кто стал целью этого ребенка с самого начала, — добавляет Нобара — Разве это не очевидно? Мегуми хмыкает, соглашаюсь. — Я думал, что неправильно понял его, но, возможно это не так. — Неужели, вы, ребята, намекаете что… — Итадори замолкает, морщась, когда получает ответ в виде пустых взглядов. Юджи не такой уж тупой, несмотря на то, что говорят Мегуми и Нобара. Он заметил, трудно не заметить. Все началось с того, что Сатору просил тренироваться с ним, преследуя Итадори по школьным коридорам, как злобный щенок, требующий внимания. Затем переросло в настоящее сталкерство и Сатору даже не пытался как-то оправдаться по этому поводу. Все это сопровождалось раздраженными взглядами всякий раз, когда Юджи обращался к Секо или Сугуру, и румянцем на щеках, который больше не был вызван гневом. Последнее из его преступлений стало лапанье во время тренировок, специально просчитанное так, чтобы казаться совершенной случайностью. Пришло время Юджи признать это. Его ученик, Годжо Сатору, влюбился в него. — Вы когда-нибудь сталкивались с чем-то подобным? — с надеждой спрашивает Итадори. — Одно время Мэй-Мэй была влюблена в меня, — говорит Нобара. Юджи чувствует облегчение. — И совершенно забыла об этом, когда узнала, что на моем счету меньше денег, чем у нее, эта мелкая лисица. Юджи с надеждой смотрит на Мегуми. — Неа, мои дети нормальные. — Один заносчивый, словно старый дед, а другой ведет себя как преданный щенок. — парирует Нобара — Не очень-то подходит под значение слова «нормальные». — А что насчет твоих? — упрекает Мегуми, приподнимая бровь. — Мэй-Мэй и Утахимэ... по крайней мере, лучше, чем дети Юджи! — Эй! Не смей так говорить о моих детях! — Итадори морщит нос. — Они невероятны! — Ага, и один из них по уши влюбился в тебя — добавляет Мегуми, прежде чем сделать глоток своего пива. — Хотя, на самом деле, кто из нас вообще может ставить рамки нормальности, когда мы все крутимся в этом проклятом бизнесе. — Выпьем за это! — Нобара поднимает свою кружку. — 23ヶ月 Сатору исполняется шестнадцать, и это самый настоящий ад. Теперь он одного роста с Юджи, познает искусство флирта и забывает даже о тех остатках притворной холодности, которой придерживался, чтобы, наконец, открыто преследовать его. За его изменениями следует уверенность, пронзительный взгляд и красивое лицо. Смертельная комбинация, вызывающая у Юджи желание биться головой о стену каждые десять минут. Он не уверен, связано ли это с тем, насколько все кажется ему неуместным или из-за собственного сопротивления. — Юджи, — Сатору зовет его, хитро улыбаясь, когда Итадори хмурится из-за обращения по имени — Ты говорил, что теперь моя очередь тренироваться с тобой…наедине. — Разве? Может ты просто придумал это, Годжо. — Юджи бросает вызов как можно более беспечно, пока собственный ученик зажимает его у стены, возвышаясь сверху. — И для тебя, сенсей. Юджи ненавидит то, что сейчас ему приходится задирать голову. — Какое ужасное обвинение, — Сатору делает паузу и ухмыляется — …Сенсей. Юджи так же ненавидит, что чем смелее становится Сатору, тем меньше его титул звучит гордо. Подстегивающий тон и то, как Годжо тянет слова, ощущается словно рука, обвивающаяся вокруг шеи и удерживающая на месте. Юджи сглатывает, не нервозно, устало, впервые за много лет он думает о перекуре. — Годжо… — Ты можешь звать меня по имени, сенсей. — Я так не думаю. Сатору надувает губы. Юджи не сомневается, он всегда получал то, что хотел, в тот момент, когда его красивые губы так сморщивались, пока он был ребенком. Маленький, избалованный наследник семьи Годжо никогда не встречал препятствия, что не смог бы преодолеть, используя свое обаяние, фамилию или, в крайнем случае, истерику. Должно быть, Юджи повезло, что в какой-то момент на нем использовали все три. — Ты такой жестокий, сенсей, - жалуется Сатору и наклоняется, лицо непростительно близко и его губы почти касаются губ Юджи. Итадори хватает его за руку, разворачивает и прижимает к стене, готовый отругать а, может быть, даже наказать за то, что он осмелился подойти настолько близко. — Аааах Юджи замирает. Проходит секунда, затем еще и еще одна, пока пауза не затягивается слишком сильно. Итадори вздыхает и считает до десяти. Он не видит лица Сатору, но знает, что тот ухмыляется, пользуясь возможностью, чтобы издать такой звук, который Юджи слышал только в чересчур наигранном порно. Итадори действительно нужна сигарета. — Слишком грубо, сенсеей - Сатору стонет, выпячивая задницу и слегка ею покачивая. Может быть целая пачка.