Countdown

— 1日 — Завтра мне исполняется восемнадцать, — объявляет Сатору, прижимая Юджи к стене. На его красивом лице нет ни кокетливой улыбки, ни дерзости, только хмурая серьезность. Это не оставляет Итадори и шанса отмахнуться шуткой. — Ты мне нравишься. Я хочу тебя, — говорит Сатору прямо, как будто бросает ему вызов. — И я знаю, что ты тоже что-то чувствуешь. Мне все равно, даже если это просто похоть. Ты можешь делать со мной все, что захочешь, я все равно… — Не говори так, — упрекает его Юджи. Сатору, на этот раз, повинуется и на мгновение замолкает. — Ты можешь отвергнуть меня после того, как… — запоздало бормочет Сатору. — Как будто ты примешь «нет» в качестве ответа, — усмехается Юджи, заработав обиженную гримасу от Годжо. — Что, если я попрошу у тебя кое-что…? Как подарок на день рождения? — И что же ты хочешь? — спрашивает Юджи, потакая ему. — Тебя. — Сатору, я не могу дать тебе себя. — Тогда секс с тобой. Юджи вздыхает. Сатору исполняется восемнадцать, и Юджи наконец признал, что он не только хочет своего ученика, но, что еще хуже, у него есть чувства к нему. Он заботится о нем до такой степени, что позволил Сатору стать частью своей жизни, позволил ему навсегда поселиться в своем сердце, снова чувствуя себя подростком. С того самого дня в классе, когда Сатору стонал его имя. Или на кровати Юджи, когда он проснулся встречаясь взглядом с самым красивым ясным голубым небом в чужих глазах. Или тогда, когда… Юджи стонет. Он даже не может понять когда все началось. Оглядываясь назад он понимает, что их отношения были запутаны с самого начала так, как ни одни нормальные отношения наставник-ученик не запутываются. Сатору стал смелее и увереннее, а Юджи неохотно соглашался со всеми его прихотями. Не то, чтобы отвечал взаимностью, но и не отвергал его прямо. Это был односторонний роман до того как сердце Юджи — и член — многообещающе подпрыгнули в конце холодного декабрьского дня, когда он наконец сдался. — Хорошо… — Ты победил — …приходи завтра ко мне. И вот так Итадори Юджи принимает судьбу, которая складывалась четыре года. 0日 Сегодня седьмое декабря, и Сатору должен прийти в его квартиру до полуночи. Юджи заставил его поклясться, что сначала он проведет время со своими друзьями. Возможно, сегодня вечером он заберет у него кое-что, но это точно не будет молодость Сатору. (По крайней мере, не полностью.) Уже почти одиннадцать, когда Сатору звонит в дверь, на этот раз, как нормальный, вежливый человек. Юджи не знает, лучше от этого или нет. Но это, безусловно, создает настроение для самого настоящего свидания. Когда он открывает дверь, то видит, что глаза Сатору ясны и сознание не замутнено алкоголем. Его щеки покраснели от холода, но его напряженная поза заставляет Юджи подумать, что отчасти это из-за нервозности. Возбуждение. Годжо Сатору наконец-то исполнилось восемнадцать, но совесть Юджи все еще отчаянно кричит на задворках сознания. На этот раз не только похоть, но и привязанность — любовь — заставляет его отбросить все переживания. Должно быть его поражение и желание, отразились на лице. Оба этих чувства, наконец, сливаются в единый сигнал, который Сатору с готовностью переводит в долгожданный зеленый свет. Он сокращает расстояние между ними одним-единственным шагом и смыкает их губы вместе. Их зубы болезненно сталкиваются, носы неуклюже соприкасаются, влажное чмоканье громко звенит в ушах. Сатору слишком нетерпелив и не дает времени ответить, когда засовывает свой язык в рот Юджи, отчаянно желая попробовать его на вкус. Слишком много лишних действий, слишком много слюны, ни техники, ни ритма. Это ужасный поцелуй, возможно, даже первый для Сатору. — Юджи, — всхлипывает парень, все еще прижимаясь губами к его рту. Итадори невольно улыбается и ведет его в спальню. Нет необходимости медлить, когда они оба уже слишком устали ждать. Они спотыкаются между горячими поцелуями и прикосновением рук, блуждающих по телам друг друга. Сатору, вечно столь нетерпеливый, дергает то тут, то там, стягивает его одежду без всякого чувства деликатности. Все неловко и безумно. Юджи не станет отрицать, что глубоко внутри он чувствует то же самое. Он просто лучше владеет собой, чем Сатору. Сейчас он слишком молод, чтобы должным образом контролировать бушующие гормоны и опьяненное сердце. Юджи не может не быть очарован. — Над чем ты смеешься? Ты рушишь весь настрой. — Сатору отстраняется, оскорбленный его реакцией. — Я просто думаю о том, какой ты милашка. — Не называй меня милым сейчас. Это унизительно! — Я не это имел в виду. Ты просто выглядишь таким… Сатору додумывает продолжение и хмурится. — Я не нервничаю! — Хватит… Сегодня я здесь как взрослый, так что не смей думать обо мне как о ребенке. Юджи толкает его на кровать и садится на него верхом. Когда он снимает рубашку, Сатору заметно сглатывает, во рту пересыхает при виде чужой сложенной фигуры. — Именно потому, что я больше так о тебе не думаю, мы здесь, — говорит Юджи, его рот опускается на шею Сатору, пальцы расстегивают его униформу, чтобы позже избавиться от нее. — Ю-Юджи… — Сатору выдыхает, когда Итадори массирует его член поверх боксеров, быстро становящийся твердым под чужой лаской. Итадори снимает его штаны, нарочито медленно, сохраняя зрительный контакт, укрепляя ожидания Сатору. Как только они выброшены прочь, он прижимается ртом к его бледным бедрам, с болезненным восхищением обнаруживая, как легко те покрываются синяками при малейшем прикосновении. Сатору извивается, ошеломленный влажной, щекочущей лаской, которая подбирается все ближе к его ноющему члену. — Юджи. Юджи, пожалуйста, Я... Ах! — Сатору откидывает голову назад, поджимая пальцы ног, в то время как тело содрогается в конвульсиях, когда Юджи заглатывает его член целиком. — Предупреждай меня! Я чуть не… блять! Сатору хватается за персиковые волосы, пытаясь зацепиться за что-нибудь — что угодно. Юджи даже не нужно особо напрягаться, горячей влажности его рта достаточно, чтобы Сатору уже находился на грани оргазма. Его дыхание учащается так же, как и сердцебиение, когда Юджи двигает головой. Итадори может только улыбаться, следя глазами за каждой реакцией Годжо. — Ох, блять, Да! — Сатору приподнимает бедра, пытаясь продлить удовольствие. — Не останавливайся. Не останавливайся. Не… Сатору так мило умоляет, слова переплетаются со стонами и мычанием, сопровождающие каждое движение рта Юджи по члену. Его очаровательный ученик полностью в его власти и он сполна этим пользуется, заставляя Годжо издавать самые милые, пошлые звуки. — Черт! Юджи, ты… Мгх! — Сатору корчится, отчаянно пытаясь найти опору на кровати, на плечах Юджи, на всем, за что могут ухватиться его руки, когда Итадори удивляет его, показывая во всей красе отсутствие рвотного рефлекса. — Я не могу… Я сейчас… Юджи. Юджи, хватит, — всхлипывает Сатору, униженно умоляя, когда удовольствие становится слишком сильным. Бедра Сатору содрогаются во время оргазма. Он кончает с тихим вздохом, впиваясь ногтями в плечи Юджи, наполняя его рот горячей и горьковато-сладкой спермой. Итадори не выпускает его изо рта, выпивая все до последней капли. — Сенсей—Юджи, я… я не… — Сатору пытается собрать мысли в кучу, пока Итадори нежно вылизывает его, очищая все остатки удовольствия с красивого члена. — Ты… — Сатору говорит в перерывах между отдышкой, отрывисто оправдываясь. — Ты просто застал меня врасплох! Я продержусь дольше! Я клянусь! Юджи поднимает голову. На его лице понимающая улыбка — Я даже не сомневаюсь. Я просто слишком хорош в минете, понимаешь? Когда он подмигивает, лицо Сатору становится ярко-красным. — Перестань дразнить меня! — Я не дразню. Я действительно очень хорош в минете, — комментирует Юджи. Само собой разумеется, что Сатору понравится куда больше, когда он даст Юджи шанс показать все, на что он способен. — Кроме того, я хотел, чтобы ты кончил сейчас, — ухмыляется старший, прежде чем отстраниться, чтобы снять штаны. — Таким образом, ты не кончишь слишком быстро в том, что будет дальше. Сатору смотрит на него, покраснев, ошарашено бегая взглядом по обнаженному телу своего учителя. Юджи фыркает, забавляясь его реакцией. Одарен он не слабо, немного длиннее среднего, но очень толстый. Капризный девственник, который отказывается расстаться со своей гордостью даже в такие моменты, Юджи знает, Сатору никогда не скажет слов «Он не влезет», даже если его лицо прямо кричит об этом. Сатору безмолвно переворачивается, плечи напрягаются, и румянец простирается от его лица до самых плеч. Готов. Это потрясающее зрелище, но Юджи не дано увидеть его до конца ночи, потому что это не входит в его планы. — Сатору, повернись. Я не собираюсь трахать тебя сегодня. Сатору вскидывает голову, его лицо уже искажено гневом. — Но ты сказал…! Ты обещал! Юджи вздыхает с легким раздражением. — Я сказал, что мы займемся сексом. Я никогда не говорил, что буду трахать тебя... — Отсосать у меня не считается сексом! Мошенник! — …потому что ты будешь трахать меня. Сатору останавливается и смотрит на него широко раскрытыми глазами с открытым от шока ртом. Затем он хрипит — Что? — Я подготовил себя для тебя ранее, потому что… Нгх! Сатору тянет его на кровать и быстро меняет положение, становясь сверху. Он тяжело дышит, кожа горит на ощупь, глаза светятся, опьяненные возбуждением. Юджи не удивился бы, узнав, что у того снова стоит. — Могу я…? — недоверчиво спрашивает Сатору. — Я действительно могу…? — Да, я уже принял решение, — отвечает Юджи и медленно целует его. Теперь, когда первоначальный прилив адреналина прошел, он наслаждается им сполна. Сатору отвечает с не меньшим отчаянием, пытаясь следовать его темпу. — Смазка на тумбочке, — указывает Юджи после того, как они отстраняются. — Должен ли я…? Я… я принес презервативы, — говорит Сатору. Юджи хмыкает в притворном раздумье. — Ты хочешь использовать их? В ответ Сатору ошеломленно, почти незаметно качает головой. — Тогда они нам не нужны. Сатору выглядит готовым взорваться либо от счастья, либо от возбуждения. Юджи не знает. Он безмолвно бросается за смазкой и возвращается, его возбужденный член подпрыгивает при каждом шаге. Подготовка происходит быстро и почти бесполезно для Юджи, когда он уже давно скользкий и свободный. Это служит главным образом для подготовки Сатору, ментальной и иной. Он раздвигает бедра Юджи, сжимая их в крепкой, почти болезненной хватке, которая заставляет Итадори хмуриться от дискомфорта. Сатору пытается остановить очевидное дрожание рук, притворяясь, что выглядит совсем не нервно. Терпит неудачу, несмотря ни на что. Юджи думает, что это мило, так по-мальчишески и невинно, в отличие от его глаз. В них нет ничего целомудренного или невинного. Наполненные похотью и голодные, небесно-голубые глаза оставляют обжигающий след везде, где их взгляд падает на его теле. Но… Там есть и еще кое-что: ярко сияющий, расширенный зрачок, отражающий нечто более глубокое и сильное, чем физическое влечение. Что-то, что слишком глубоко укоренилось в груди Сатору, близко к его сердцебиению, зажатое между мечтами о юности и романтическими идеалами. Боже… Сатору, ты такой очевидный… — Юджи… Я… — Давай, я тебя направлю, — шепчет Юджи, прежде чем блеск в глазах Сатору превращается в слова. (Прежде чем грудь Юджи вибрирует в ответ.) — П-подожди. Юджи, подожди. — Нет. Больше никаких подожди. Юджи направляет его, мягко толкая Сатору к себе ногами. Он делает это медленно, ожидая, когда Годжо привыкнет к новым ощущениям. В тот момент, когда кончик его члена проходит внутрь его задницы, Сатору входит в него, почти рефлекторно. Юджи выгибается, стонущий от дискомфорта из-за внезапности. Неопытные, неуклюжие руки сжимают его талию с неослабевающей силой, и, не давая Юджи времени приспособиться к своему члену, Сатору начинает дико вонзаться в него. Он не следует никакому чувству ритма, бедра двигаются вперед в бешеном темпе. — Сатору, — зовет Юджи, протягивая руку к его лицу. — Спокойнее. Тебе понравится куда больше, если будешь двигаться медленнее. Поверь мне. Сатору всхлипывает. — Я не могу… Я не могу… Юджи, мне очень жаль. Я не могу остановиться. Так хорошо, я… Блять. Я хочу… Я хочу… — И ты получишь, — уверяет его Юджи. — У нас впереди вся ночь. Сатору не слушает, он полностью теряет контроль над собой. Притворное чувство самосознания было смыто безудержным желанием достичь оргазма. Он поддался первобытному порыву, точно так же, как Юджи поддался тому факту, что он не кончит таким образом. — Сатору, иди сюда. Юджи облизывает нижнюю губу, и Сатору с готовностью подчиняется. Он целует его, и это так же ужасно, как и в первый раз, теперь с добавленной неловкостью от его толчков, но, несмотря на то, что он влажный и неопытный, Юджи все равно наслаждается этим. Сатору мычит в рот и откидывает голову назад, когда ему перестает хватать воздуха. Он делает это отчаянно, как будто только что вынырнул из-под воды. Юджи улыбается, отмечая, что дыхание во время поцелуев теперь входит в число самых важных уроков, которые он должен дать Сатору. Возбуждение начало собираться у него под пупком, все еще неглубокое и далекое от оргазма. Пройдет некоторое время, прежде чем это произойдет. Поэтому вместо этого Юджи тратит время на то, чтобы полюбоваться лицом Сатору. Его пальцы пробегают по грязным влажным волосам, спускаясь вниз, чтобы очертить дугу бровей, когда они изгибаются от напряжения. Раскрасневшиеся щеки Сатору горят от его прикосновений. Наконец, подушечка его большого пальца ложится на влажные, нежные губы. Их глаза встречаются. Итадори находит в них смущение и поражение, предвещая его следующие слова. - Юджи… Я думаю, я сейчас… Я… Сатору прикусывает нижнюю губу. — Все в порядке. Ты можешь кончить внутрь, — подбадривает Юджи, обнимая его за талию ногами. Сатору дважды толкается, прежде чем его бедра замирают так же, как и его дыхание. Затем все его тело сотрясается от волн экстаза, когда он изливается внутрь Юджи. Он приходит в восторг от удовольствия, имя Юджи и стон сливаются, превращаясь в неразборчивый звук. Сатору падает на Юджи, опустошенный и переживающий последствия своего оргазма. Он весь в поту, тело дрожит, дышит глубоко и быстро. — Твое сердце бьется так быстро, — говорит Юджи после паузы. — Ты в порядке? Сатору может только хмыкнуть в ответ. — Мне жаль. Я не смог… — Сатору замолкает, пристыженный и пряча лицо на груди Юджи. — Я не смог заставить тебя кончить. — Все в порядке, — отвечает Юджи, прежде чем сменить их позу и снова оседлать Сатору, осторожно проводя пальцами по измученному члену своего ученика. — В конце концов, у нас впереди вся ночь. Юджи говорит так, будто это обещание. +1日 Секо и Сугуру узнают обо всем меньше, чем за утро, и меньше, чем за полдня, вся остальная школа тоже. Юджи не позволил Сатору оставить на нем следы, по крайней мере, видимые. Так что ему остается только хвастаться Секо и Сугуру — громко и смущающе открыто — о том, насколько сексуален его парень. Юджи не знает, хуже ли то, что они смотрят на него с «Я не могу поверить, что ты занимался с ним сексом» жалостью, а не с «Я не могу поверить, что ты занимался с ним сексом» отвращением. — Сатору, заткнись. — Или что? — Сатору бросает вызов, в отличие от прежних дней, на его лице нет раздражения, только кокетство. Когда Яга узнает, он смотрит на него с чем-то, что Юджи не может точно определить, но признает — к своему бесконечному облегчению — что это скорее неверие, ежели отвращение. — Ему восемнадцать, не так ли?.. — Конечно, — шипит Юджи. — Хмм. И он Годжо, — говорит Яга. — Годжо Сатору. Юджи открывает рот, закрывает его и пожимает плечами, потому что этому нет оправдания. (У любви его никогда нет.) — Видишь… — Нобара ухмыляется во время их еженедельных ночных прогулок. (Тех, на которые Сатору начал настаивать, чтобы его взяли с собой, чтобы он мог встретиться с друзьями своего парня. Не обращайте внимания на тот факт, что упомянутые друзья тоже были его наставниками в некоторых миссиях.) — Я же говорила тебе. Он собирался съесть тебя. — Я думал, ты лучше, Юджи, — разочарованно добавляет Мегуми. Эти слова причиняют боль, потому что они исходят от одного из его лучших друзей, но его удрученное выражение лица полностью исчезает, когда он видит, как упомянутый лучший друг протягивает деньги другому лучшему другу через стол. — Вы что…? Вы ставили на нас с Сатору? — Юджи переводит взгляд с одного на другого. — С каких пор?! — Когда ты начал дразнить его, едва прошел месяц с тех пор, как он поступил в школу. — С тех пор, как он начал преследовать тебя, а ты не пресекал его ухаживания. Нобара и Мегуми говорят одновременно. Юджи смотрит на них с открытым ртом. — Но это… — С самого начала? — Нобара предполагает. — Да. — Мегуми кивает. Юджи стонет в свои руки. +4ヶ月 Годжо Сатору восемнадцать лет, когда он заканчивает школу, и, наконец, Итадори Юджи больше не является его учителем… — Больше не в шаманстве, но в постели. Подмигивает. — Сатору, заткнись! Неловкое молчание по середине церемонии. …но то, что оставили после себя все эти годы, — это знания и терпение. Что еще более важно, шестое чувство, которое обостряется всякий раз, когда Сатору собирается совершить свой особый вид катастроф «Годжо Сатору». После выпускной церемонии его тащит в заднюю часть школы нетерпеливый Сатору, стоящий под дождем из лепестков цветущей вишни, что делает их похожими на клише-сцену из манги. Сатору держит одну руку в кармане. Он делает глубокий вдох и смотрит ему в глаза, явно нервничая. Затем он преклоняет колено в тандеме со словами — Итадори Юджи, ты выйдешь… Юджи спешит обхватить его лицо руками, удерживая на месте. — Нет. — Я даже ничего не сказал, — скулит Сатору. — Подожди...! Ты сказал «нет», на то чтобы я спрашивал или отвечал на вопрос? Юджи! — Мы уже проходили через это. Я уже прошел через это. Четыре года, — подчеркивает Юджи, решив проигнорировать его вопрос. — Мы не будем делать это снова и снова. — Но я люблю тебя. — Знаю. — И я думаю, что ты тоже любишь меня — или, по крайней мере, вот-вот влюбишься в меня. Потому что, действительно, как ты мог не? Кроме того, секс — это здорово! Юджи стонет. — Сатору… — …заткнись. Я знаю. — Сатору закатывает глаза. — Юджи, ты такой ханжа! — Я не хочу слышать это от своего ученика. — Бывшего ученика, — поправляет Сатору. — Теперь мы пара. Так что мы должны… Юджи сжимает его лицо, затыкая. — Ты не понимаешь, как устроены отношения, не так ли? — Юджи не сводит с него глаз. — Тогда покажи мне, — Сатору играет бровями. — Я пытаюсь. Сатору фыркает, делает паузу на мгновение, а затем заключает сделку. — Если я получу титул сильнейшего через год, тогда я спрошу, и ты скажешь «да». — Ты очень жадный. Три года. — Нет. Я сильный. Два. 0 Глубоко внутри Юджи знает, что он уже давно потерян. Одна из его ног переступила черту, за которой кончаются забота и нежность и начинается любовь. Ему просто нужно время — довольно много времени — чтобы осознать тот факт, что он влюбился в кого-то вдвое моложе себя, который к тому же оказался самым хаотичным человеком на свете. Затем снова… Юджи всегда чувствовал, что имеет право быть единственным для него. Наставник, учитель, парень… и все, что, черт возьми, Сатору потребует от него в будущем. Вот почему он соглашается. — Два года. — 24ヶ月 Юджи протягивает руку, чтобы закрепить сделку рукопожатием. Сатору тянет его вперед, чтобы скрепить обещание поцелуем.