Бартер

      В комнате темно. Шторы плотно задёрнуты, не давая солнечному свету пробиться в кокон уютного мрака. По внутренним ощущениям – время к обеду. Странно, почему её до сих пор не разбудили? Лайя сонно поморщилась и потянулась к лежащему на прикроватной тумбочке смартфону.       Да, так и есть, 13:34.       А в теле свинцовая тяжесть, как будто это не она проспала больше двенадцати часов. И пробуждаться совершенно не хотелось. Сон был слишком… слишком утягивающим. И если бы было возможно, она жизнь провела в объятьях Морфея. В плену сладких грёз.       Вот уже которую ночь подряд ей снились чьи-то руки. Горячие, нежные. И просыпалась Лайя с ноющей неудовлетворенностью во всем теле.       Кто ей виделся? Она не знала. Были только бестелесные ладони и еле ощутимые касания. Волнующие и возбуждающие. Словно кто-то не мог удержать себя от желания дотронуться до неё, но при этом боялся спугнуть чуткий сон.       Влад? Нет, наверняка его руки холоднее заснеженных вершин Эвереста. И Лайя вряд ли когда-нибудь об этом узнает. Ведь о Дракуле Бёрнелл давно уж оставила чаяния. Не видя в нем больше ни спутника, ни любовника — но только друга. Её душа желала осязать. А без тактильности шагать навстречу чувствам нету смысла. Она так решила. Эгоистично, зато честно.       «Тогда кто?»       Лайя устало вздохнула, откидываясь на подушку, запуская пальцы в спутанные сном волосы. Продолжая вспоминать.       Незаметно ладонь прошлась по шее, к ключице, плечу, спуская бретельку легкой ночнушки. Словно и не ей принадлежащая, скользнула вниз, по округлой груди, кожа на которой тут же отозвалась мурашками на дразнящее прикосновение. По плоскому вздрагивающему животу, под резинку нижнего белья. Втянув воздух приоткрытым ртом, Бёрнелл закатила глаза.       Достаточно представить. Просто представить. Кого? Дракулу? Нолана? Нет. Не их образы тревожили разум.       Сейчас в голове был только он – Ноэ Локид. Заставивший её за неделю почувствовать такое, что другой человек не смог вызвать в ней за несколько жизней. Поселившийся в её мыслях настолько внезапно и прочно, что теперь при его появлении она начинала безотчётно краснеть и прятать взгляд. А он, словно в насмешку над ней, маячил перед девушкой с надоедливостью комара. Ехидно улыбался и отпускал в её адрес шутки, спускающиеся всё ниже и ниже пояса.       И, без сомнения, руки, что снились ей каждую треклятую ночь, принадлежали ему.       Она вспомнила их. Вспомнила, как его ладонь коснулась её, когда Локид рассказывал ей о проклятии Дракулы и показывал Лайе ту тьму, что сгустилась над Владом. Вспомнила, как каждая её клеточка чуть ли не воспламенилась в том месте, где их руки встретились. Вспомнила его чарующий тёмный образ в комнате меж мирами. Вспомнила и зажмурилась крепче, отдаваясь этим воспоминаниям и своему воображению.       Подушечки пальцев ласкали возбужденную влажную кожу, выводя круги. Фантазии уносили всё дальше от злободневных тревог. Она представляла и почти чувствовала, что Ноэ лежит рядом и, довольно облизываясь, заставляет её вздрагивать от медленных и уверенных движений его раскалённых точно самой преисподней рук.       — Как тебе больше нравится, бонита? — Эфемерный шёпот ей в шею. — Вот здесь? Или, может, там? — пальцы скользнули внутрь. Лайя выгнулась, непроизвольно разводя колени в стороны. — Как давно ты думаешь обо мне, когда ласкаешь себя? — Прерывистый выдох с её губ. — Достаточно ли тебе собственных призрачных химер?       — Нет…       — Тогда что тебе мешает попросить?       — Ты…       Движения стали быстрее и нетерпеливее. Лайя захныкала, стискивая зубы, ощущая, что узел напряжения начинает распутываться долгожданными позывами удовольствия. Уже близко.       В дверь постучали.       «Дьявол…»       Глаза распахнулись, а наваждение рассеялось.       Осталась ноющая у основания живота тяжесть. Остался выдающий её румянец на скулах.       — Спящим красавицам нужно отдельное приглашение на обед? — Ноэ открыл дверь, не удосужившись дождаться от неё разрешения войти, но увидев раскрасневшуюся девушку, удивленно выгнул бровь. — Ты не заболела?       «Заболела», — подумала Бёрнелл, натягивая одеяло до подбородка и безмолвно глядя на замершего на пороге мужчину. Мужчину, которого самым вопиющим образом сейчас представляла, когда…       «Чёрт, чёрт, чёрт! Как неловко…»       Бесцеремонно пройдя в комнату, Локид уселся на край её постели и положил ладонь девушке на лоб. И она оказалась такой же, как и в её сне. Горячей. Горячее огня, утреннего кофе или песка на пляже в середине июля.       Лайе стало невыносимо. От прикосновения беса неунявшееся ещё возбуждение вскипело с новой силой. Ей показалось, что она превратилась в свистящий на плите чайник. Разве что пар из ушей не шёл.       — Температуры нет. Только вот твой пульс… — заметил он, внимательно разглядывая пылающее лицо девушки. — Я слышу, как громко бьётся твоё сердце. Что-то случилось? Кошмар приснился?       — Не кошмар, нет… — Слова давались с трудом. Лайя сжала бёдра, прикрытые одеялом, стараясь унять дрожь в теле. — Не стоит беспокоиться. Я в порядке, Ноэ.       — Неужели? — тут же отбросив былой заботливый тон нагло усмехнулся бес, подмечая её нервозность и не сводя с Бёрнелл разномастных глаз. — Тогда что же это было? Судя по твоим розовым щёчкам – приятные мечтания?       Зардевшись ещё сильнее, девушка вывернулась из-под его руки и отодвинулась вглубь постели.       — Не твоего ума дело.       — Конечно, где уж мне. — Он улыбаясь поднялся с кровати, оправил манжеты пиджака и направился к двери. Но перед тем, как покинуть комнату, ехидно бросил через плечо: — Спускайся, как закончишь…       — Да как ты…?! — Лайя задохнулась от подкатившего к горлу возмущения. — Что ты себе позволяешь?       Бес, так и не открыв дверь, замер. А затем она отчётливо услышала щелчок замка. Или всё же показалось?       — А что я сказал? — приглушённо поинтересовался он, поворачиваясь к пышущей негодованием Бёрнелл и прожигая её переносицу проницательным взглядом. — Каждый думает в меру своей испорченности, знаешь? Я вот имел в виду, что ты закончишь одеваться. А что уж там решила ты – это действительно не моего ума дело.       Гнев враз сменился стыдом. Залезть бы под одеяло с головой, чтобы не видеть его самодовольной ухмылки и не чувствовать себя такой идиоткой.       — Ты издеваешься надо мной, Локид… — Отчаявшись скрыть от него своё смущение Лайя закрыла глаза и спрятала лицо в ладони. — Совершенно точно…       — Нет. Ты сама над собой издеваешься. — Голос беса раздался совсем рядом. Разведя пальцы, девушка увидела сквозь них, что Ноэ вновь опустился на её кровать. — Я бы не стал делать подобное. Хотя нет, — поправив самого себя хмыкнул он, — стал бы, но не таким способом.       Она ощутила, как разум прогибается и плавится под чьим-то неумолимым воздействием как от луча рентгеновского аппарата. Лайю будто бы читали, перелистывая страницы-извилины.       — Обычные сны – это же так скучно, — неожиданно произнес Ноэ, продолжая буравить её лоб пёстрыми глазами. — Но то ли дело – сны с продолжением… А лучше – осознанные.       Дыхание перехватило, лёгкие свело точно в судороге. А сердце же наоборот забилось втрое чаще обычного. Так всё-таки он увидел?       — Я… Я не понимаю, о чём ты. — Бёрнелл тихо всхлипнула, совершенно растерянная и сбитая с толку его словами.       — О, да брось… Твоё притворство неуместно. — Он театрально поднял взгляд к потолку. — А моя догадка попала в цель… Во снах вообще всё слишком просто, потому что в глубине души человек знает, что спит. Оттого и делает в собственных грёзах зачастую то, чего не сделал бы в реальной жизни. И жалеет поутру, что это лишь сон.       Локид подался ближе к ней, почти нависая над съёжившейся и вцепившейся в край одеяла девушкой. Пугая и очаровывая одним своим видом – плотоядным, опасным, потусторонним. Лайя могла бы поклясться, ещё чуть-чуть, и он услышит шум крови у её висков, если наклонится ближе. Пусть наклонится…       — Откуда тебе это знать? — Как заворожённая, она смотрела в разномастные радужки, что сейчас были совсем рядом.       Вопрос казался ненужным, бесполезным. Ведь бес был прав – во сне всё проще. Там ты строишь замки из звёздной пыли и радуги. Там ты король, властелин, бог. Не стыдишься себя, не сковываешь глупыми рамками, не бьёшь по рукам. Потому что знаешь, что за пределы твоей головы это не просочится.       В этом спасение. В этом и коварная ловушка. Не дающая спокойно жить из-за неистовой жажды обратить иллюзорность в реальность. Желаемое в действительное.       — Поверь, мне многое известно…— Незаметно он стал ближе к ней ещё на пару сантиметров. — Например то, что тебе бы хотелось, чтобы я снился тебе наяву.       Лайя почувствовала, как его горячая ладонь проникла под одеяло и скользнула по щиколотке, а затем вверх, к колену. Закусив губу, Бёрнелл подавилась шумным выдохом неожиданности. К чему скрывать, она действительно мечтала об этом. Мечтала о его руках. Буквально ощущала себя в их власти каких-то пять минут назад. Но, тем не менее, сейчас всё происходящее отчего-то казалось слишком невозможным.       — Что ты делаешь? — прошептала она, подтягивая колени к груди в жалкой и безуспешной попытке избавиться от его прикосновений, так тревожащих её.       — То, что ты хочешь. — Пальцы Ноэ вновь настойчиво сомкнулись на лодыжке, приятно щекоча и поглаживая выпирающую косточку.       — Зачем?… — Мурашки от его прикосновения отозвались дрожью в голосе Лайи.       — Затем, что мне тоже хочется, а ты что думала? Я же не меценат. Подобные альтруизм и благородство больше по части Влада, — растягивая губы в похотливой улыбке ответил Локид, неспешно перемещая свою ладонь на внутреннюю сторону бедра Лайи. — И в отличие от него, я предпочитаю путь «услуга за услугу». Или «бартер». Как тебе больше нравится, бонита?       Он сказал эту фразу в точности, как она представляла. И это стало последней каплей.       Сопротивление бесполезно. Признаться, в нём никогда и не было необходимости. Зачем вообще нужно бороться с желанием? Вероятно, это лучшее из возможных решений – взять то, чего так хочешь. И то, что тебе неприкрыто предлагают.       — Значит, «бартер»? — застенчиво посмотрев из-под опущенных ресниц на затаившего дыхание беса спросила Лайя.       Взгляд Ноэ сделался масляным, плавящим. Ей не хотелось выглядеть пошло или соблазнительно-совращающе. Эту роль на себя умело принял Локид, продолжая уверенно раздувать угли под её кожей. Бёрнелл же было достаточно лишь наметить своё «да». Что она и сделала, расслабившись и позволяя ему начать игру.       «Будь что будет…»       — Удобное слово, правда? Никто не останется в обиде, — получив безмолвное согласие мурлыкнул Ноэ, и его ладонь оказалась у неё между ног.       Волна жара пульсируя разлилась по капиллярам, достигла мозга в считанные мгновения и отключила все возможные сигнализации и защитные механизмы.       Если это проигрыш, то не так уж и плохо быть аутсайдером.       Лайя закрыла глаза, отдаваясь его напору, растворяясь в собственном тёмном желании. Почувствовала, как Ноэ улёгся рядом, как губы беса принялись изучать кожу над ключицей. Как его обжигающий язык прошёлся по шее вверх, за ухо, оставляя за собой влажную дорожку, пока руки мужчины стягивали с неё нижнее бельё. И стоило девушке ощутить его длинные пальцы внутри себя – тело вздрогнуло, предавая её окончательно.       Призывно разведя бёдра шире, Бёрнелл накрыла его руку своей, направляя движения Локида, ускоряя ритм и блаженно вздыхая. Другая же ладонь вплелась в пшеничные волосы беса, кулаком собирая их на затылке.       — Мне нравится твоя откровенность, — восхищённо прошептал Ноэ, прикусывая её скулу и обводя большим пальцем чувствительную точку. — Это приятная неожиданность…       — Помолчи… — Резко повернувшись к мужчине, обрывая того на полуслове, Лайя жадно и глубоко поцеловала его. Так, как всегда хотела. Возможно, с первой их встречи.       Локид, не давая ей даже иллюзии превосходства, тут же больно укусил девушку за нижнюю губу. Определенно до крови. Но то была такая сладкая боль. Сопровождающаяся быстрыми движениями его пылающих пальцев и её громкими выдохами.       Развязный и яростный поцелуй кружил голову. Привкус крови обжигал вкусовые рецепторы на языке, а ощущения внизу живота заставляли желать одновременно остановить время и ускорить его. Всего несколько ударов сердца, несколько ловких и точных касаний, и вот Лайя уже захлёбывалась протяжным стоном в злые губы беса. Потому что Локид добрался до спускового крючка, до кнопки, запускающей фейерверк в самый мозжечок.       Её трясло, разрывало на искры. Ногти впивались в тыльную сторону его ладони, всё ещё ритмично двигающейся промеж бёдер Лайи, в такт её сокращениям и сладким судорогам экстаза. Старательно продлевая её эйфорию, пока тело не перестало дрожать, а мысли не сделались невесомыми. Бёрнелл не могла и не желала думать о том, что больше подобного не испытает. Не желала думать вообще.       В голове пульсировало только имя беса, а во рту — его хищный язык, ласкающий нёбо, заглушающий стоны.       — Это было красиво, — спустя несколько растянувшихся в вечность и тут же схлопнувшихся обратно мгновений довольно заявил Ноэ, отстранившись и выскользнув из девушки. Прощально огладил кончиками пальцев всё ещё вздрагивающий и напряжённый низ её живота, а следом совершенно внезапно поднес их к губам и демонстративно медленно облизал каждый, не сводя с Лайи смеющихся глаз.       Пожалуй, ничего более сексуального она ещё не видела, и от этого зрелища только-только угомонившееся сердцебиение вновь загромыхало барабанным боем, а последний запоздалый спазм внутри заставил Бёрнелл сдавленно охнуть и выгнуться.       Улыбнувшись своей удачной выходке, Локид закусил губу, красноречиво оглядел разметавшуюся на постели тяжело дышащую девушку, и послав ей воздушный поцелуй, развернулся и зашагал к двери.       — П-постой, Ноэ, — еле шевеля языком позвала его, глядя в спину.       Саднящее чувство опустошенности внезапно накрыло Лайю, полностью затопив ту негу, что ещё разливалась волнами по обмякшему телу. Теперь ей отчаянно не хотелось, чтобы Локид уходил. Не хотелось, чтобы всё это осталось для обоих просто случайностью.       — Нет-нет-нет, не порти момента. — Бес бросил на неё кокетливый взгляд чуть повернув голову. — Всё и без того было идеально. И не переживай, мы ещё непременно повторим. У нас же «бартер»… Вот только в следующий раз смотри не усни, не дождавшись меня. Я приду. Ну а теперь тебе действительно пора просыпаться.       Звон будильника ударил по ушам.       Растрепанная, Лайя резко села в постели, тряхнула головой. А затем точно умалишённая принялась судорожно ощупывать лицо, шею, плечи. Каждый участок кожи, которого касался бес. Заглянула под одеяло. Бельё на месте. Стало быть – действительно сон? Опять. Ей же уже снилось подобное. Но впервые настолько реально. И впервые в ее сновидении был Локид. Весь, полностью.       Кроме прочего, к удивлению девушки, она не ощущала привычного щемящего дискомфорта неудовлетворенности, а скорее напротив – тело было лёгким, истомным. И это смущало ещё сильнее.       Нашарив телефон, Лайя выключила надоедливую мелодию и тут же разинула рот в изумлении, уставившись в экран смартфона.       13:34.       «Просто совпадение…»       Но ведь она помнила, что ставила будильник на десять утра. Так какого же чёрта? Чёрта…       Стук в дверь как удар в лицо.       — Спящим красавицам нужно отдельное приглашение на обед?       «Дьявол… Не может быть…»       Дверь распахнулась. А на пороге конечно стоял он. Зубоскалил, изогнув бровь.       — Ну что? Как спалось, бонита?