Объеденённые пламенем феникса

Несмотря на плотно закрытые окно и дверь, шторы в комнате болтались на ветру, а листки с рисунками слетали со стола. И причиной тому была магия. Не та магия, что известна и интересна, не заклинания, для которых нужно правильное движение палочки и произношение, и не та магия, которая способна изливаться даже из рук, после долгих лет практики. Это была древняя магия. Магия, от которой мурашки бегут по телу, от которой дрожат даже кости, застывает кровь. Магия, что старше всего магического мира, магия старше истории. Магия бессмертного феникса, что породил мир и жизнь в сердцевине вселенной. Истинная магия, чистая природа. Магия, которую нужно бояться. Ветер бушевал в четырех стенах, словно его заперли, словно его пытались остановить от самой его сути разрушения, от сути свободы. Но его заперли не в комнате. Его заперли в человеке. В девушке. В девушке, чье тело сдерживало его мощь, даже не зная этого. Феникс воздуха. Один из элементов природы, один из столпов начала. Кажется, причиной буйства ветра была не замкнутость и пленение в слабой волшебнице. Нет. Он пытался ее разбудить. Он пытался разбудить не от кошмара. Кошмар заставлял ее стонать, задыхаться, потеть, дёргаться на кровати и хвататься за одеяло, словно она хватается за реальность, словно пытается вырваться из сна. Меделин следовала за тремя огоньками, голубого, белого и красного цвета. Они кружились друг вокруг друга, летели от нее все дальше, бежали, прятались. Но она не могла упустить их. Меделин не знала, почему она следует за ними, но знала, что это ей нужно. Именно эти огоньки смогут дать ответы на то, на что ответы невозможно найти среди живых волшебников. Возможно, даже если воскресить мертвых, то они не смогут дать нужные ответы. Она закончила преследование, когда они остановились в середине пустоты. И из этой же пустоты к огням потянулись три пары рук. Красный, голубой и белый — огоньки были вместо лиц людей. В первой паре рук — у красного огня — был меч, острый, перепачканный кровью, но руки человека были чисты, словно несмотря на жестокость, он брезговал грязью. В тех участках, что не было крови, лезвие меча отражало лица тех, чью жизнь забрал. Их ужас, их крик остался на нем, вместе с кровью. Вторая пара рук — голубой огонь — держала корону. Она было олицетворением власти и могущества, но золото было грязным, облезшим. От короны шли цепи из такого же грязного золота и цеплялись за руки. Они туго обвивали запястья, не давая шевелиться, не давая выпустить корону. Словно не человек владел короной, а корона владела им. И третья пара рук — белый огонь — его руки были пусты, как казалось Меделин сначала. Но стоило ей моргнуть, как в руках появилось два блестящих шара. С рук стекала кровь, от шаров тянулись куски плоти, словно шары вырвали из.. человека. Это были не шары. Это были глаза, вырванные из глазниц. Человеческие глаза. Меделин закричала, ее голос заставил пустоту двигаться и вибрировать, ее голос резал стену между сном и реальностью, он был ее оружием и ее спасителем. Наконец, крик пробил кошмар. Все развеялось. Никакого меча в крови. Никакой короны с цепями. Никаких человеческих глаз. Только ее комната. Ее комната, разнесенная ветром, что пытался ее разбудить. Она чувствовала, как неведомая и не контролируемая сила медленно опустилась внутри нее и стихла, словно уснула. Этой ночью спала только стихия. Меделин не сомкнула глаз, глядя в зеркало на свои глаза, из которых текла кровь.

***

      — Меч, корона и глаза, — повторила Аврора, проходя по своей комнате. Меделин позвонила девочкам почти сразу, как только проснулась и как только смогла их разбудить. Теперь этот кошмар и страх они делили втроём.       — Моя комната была в ужасном состоянии, как будто ураган прошёлся.       — Может, так и было. Я же говорила о стихиях огня, воды и воздуха, — сказала Аврора, словно говорила о занятиях, а не о сне с вырванными из человека глазами. — Ты феникс воздуха.       — И немного сумасшедшая, — сказала Дейзи и заслужила этим суровый взгляд Меделин. — Ну нормальным людям такие сны не снятся.       — Ветер не пытался навредить мне. Он как будто создавал шум вокруг, но не трогал меня. Он пытался меня пробудить. Такое у меня ощущение.       — Возможно, — сказала Дейзи. — Он ведь твоя сила. Он тебя бережет. Куда ему деваться, бедолаге.       — Навряд ли можно так говорить о древней магии, что создала мир, — закатила глаза Аврора.       — Это наша магия, разве нет? — сказала Дейзи.       — Понятия не имею, как это описать. Возможно, да. Но этой магией надо уметь владеть и она намного старше нас, — Аврора задумалась. — Если ветер, воздух, тебя предупреждал, значит, это не их послание, хотя логично предположить, что огни во сне означают как раз три стихии.       — Тогда что это было, если не предупреждение стихии? — Меделин все ещё дрожала и помнила страх, что испытывала, глядя на кровь, цепи и плоть.       — Разве твоя мама не гадалка или что-то вроде того? — Дейзи приблизилась к экрану. Ее глаза горели догадкой.       — И что?       — Может, это было видение тебе? Предупреждение или напутствие. Не вырывай глаза кому попало!       — Дейзи!       — Я просто шучу. Даже через экраны телефонов напряжение между этими двумя буквально искрились. Однако, эти искры даже радовали. Они были соперниками, но не врагами. Меделин это нравилось.       — Если это видение, то мне оно не нравится. Я даже не знаю, что оно может значить.       — Проблем становиться все больше.       — Знаете, в книгах, что я читаю, говорят: «с большой силой приходит большая ответственность».       — Мы с этой силой даже не справляемся, — рявкнула Аврора.       — Но должны справиться, — сказала Меделин. Повисло тяжёлое молчание. Каждая думала по-своему, боялась своего и также строила свои предположения. Но несмотря на то, какие они разные, они были связаны силой феникса. Силой, которая принадлежит им. Или они принадлежат ей?       — Знаешь, Аврора, тебе очень подходит огонь, — сказала Дейзи.       — С чего бы?       — Ты тоже бешеная и тебя невозможно угомонить, — улыбнулась Дейзи. Аврора начала кричать и ругать Дейзи, называя ее глупой и надоедливой, угрожая и напоминая ей о том, что она могла утонуть в озере, если бы не Аврора. Но Дейзи не волновало это, она просто смеялась над злостью Авроры и радовалась, что оказалась права. Ведь Аврора действительно огонь. Также как и Дейзи вода. А Меделин — воздух. Стихии феникса. Столпы начала.