Ты любишь меня, Чуя?

Рыжика буквально трясло от страха. И Дазай не понимал. То-ли это запоздалый страх перед убежищем мафии, то-ли именно босс вызвал такую реакцию. — Господин Огай, кажется, Чуя сейчас не хочет говорить, — серьёзно заявил Осаму, одарив босса таким взглядом, что он выпрямился в кресле, — давайте малыш отдохнет, придет в себя. Он, как-никак несколько дней провёл в одиночестве без еды и воды. Даже у вас должна быть совесть. Мори уже хотел что-то сказать, но его перебила маленькая блондинка, вышедшая из соседней комнаты. — Дазай, будто ты не знаешь, что совести у Рентаро нет, — улыбнулась она, — Что снова случилось? — тут девочка повернула голову в сторону Чуи, — Ой, какой ты красивый! Я Элис, а ты? — Элис начала подходить, а на губах играла, на первый взгляд, дружелюбная улыбка. Но Дазай достаточно долго работал с Мори, чтобы её узнать. Осаму выставил руку перед Чуей, который уже хотел было протянуть ладонь для приветствия, отодвигая его себе за спину. — Господин Мори, использовать способность на маленьком мальчике — подло. Или Элис вас больше не привлекает? — с ухмылкой спросил Дазай. Чуя начал дергать Дазая за руку и хныкать, что он устал и хочет кушать. — Господин Огай, Я могу поселить Накахару у себя? Огай лишь коротко кивнул, после чего Шатен и мальчик вышли из помещения. — Малыш, что случилось? — приговорил Дазай, выйдя из кабинета, — Почему ты не ответил на вопрос Мори? Шатен сел на колени перед Чуей, чтобы быть с ним на одном уровне. —У меня есть способность, но… Я не хочу ей пользоваться. — Что? — удивился Дазай, — Почему? Рыжик лишь опустил глаза. — Давай ты отдохнешь, а потом мы это обсудим. Покажешь свою способность. Обещаю, что Я остановлю её, если что-то пойдет не так. Договорились? — я…боюсь… дрожащим голоском захныкал рыжий мальчуган и закрыл лицо руками. — Я смогу остановить твою способность, все будет хорошо. И тем более, я же не сейчас прошу тебя ее показать. Потом…хорошо, малыш? Ласково погладив по голове чую, спросил дазай и посмотрел на его действия. — Х.хорошо.дазай-сан…- открыв свое милое, круглое личко прошептал чуя. — С сейчас пошли домой. Дазай взял чую на руки и медленно пошел к своему автомобилю. — Сколько тебе лет? — успокоившись начал расспрос рыжий. — Мнее 19 лет, Чу. — Много…а мне всего 9…- с какой то обидой пробубнил рыжий в ответ. На что Дазай тихо посмеялся. Мягко смеясь, Дазай подхватил Чую себе на шею. — Пойдём, я тебя покормлю, а потом пойдём спать. Чуя за обе щеки уплетал рамен и запивал зеленым чаем, пока Осаму смотрел на него и восхищался. Такое чудо, этот ребёнок. Как его можно было оставить. — Осаму? — кажется, мальчик звал его уже не в первый раз, — Что-то случилось? Тебе звонили. — Все хорошо, Чиби. Я отвечу, хорошо? Чуя кивнул, и Дазай поднял трубку. На другом конце говорили о том, что нашли мать Чуи и доставили в здание портовой мафии. Осаму лишь коротко кивнул. — Наелся? — кивок от Чуи. Дазай бросает на стол несколько крупных купюр, — тогда идем. Осаму отвел мальчика в свою комнату, уложив на кровати. Он сидел, пока малыш не уснул, а потом направился в помещение, где держали заключенных. —Ника Накахара, верно? Что же мне с тобой сделать… Рыжая женщина не в лучшем виде стояла у стены прикованная. — За что же ты так, с ребенком то? доставая свой пистолет спросил Дазай. На что та лишь непонятно посмотрела на шатена. «Ясно. Под дурью. ненавижу таких.» пронеслось в мыслях у мафиози. — Каким ребенком? О чем вы? — голос ее заплетался, зрачки расширены. Волосы грязные. Они тоже были рыжие, но не такие, как у мальчишки, в отличие от волос Чуи эти были в ужасном состоянии и вызвали ужас. «Как вообще ее мамой можно называть…» — С твоим ребенком, Ника. — У меня нет ребенка! — Дазай придвинул к себе стул и сел на него. — Что ж, придется ждать, пока ты, дрянь, придешь в себя. Он крутит пистолет в руках и устрашающе смотрит на женщину. Прошло часа три. за это время Ника успела уснуть, поплакать и опять уснуть. проснулась вновь та, из-за за сильной пощечины. — подъем. — Какая же из тебя мать! — Дазай в который раз ударил по лицу женщину. Наркотик из её крови уже давно вышел, поэтому она чувствовала все ярче, чем кто-то другой. А ломка по наркотикам ещё прибавляла мучений. — Отпусти меня. Дай увидеться с сыном! Я хочу увидеть Чую! — кричала женщина в перерывах между ударами. Последняя фраза снесла Осаму крышу. — Ты хочешь его увидеть?! — рявкнул исполнитель портовой мафии, — После того, что ты сделала?! Дазай вогнал ей в ногу нож, от чего женщина закричала от боли. — Осаму, — послышался тонкий детский голосок. Дазай и забыл проследить за временем. Кажется, Чуя уже проснулся. — Черт, — выругался Осаму, выходя из помещения и вытирая руки от крови, — Ты уже проснулся, Чуя? — Осаму, — мальчик замялся, — Там моя мама? — Прости, малыш, но я должен её наказать. — А… Можно я сам? — мальчик посмотрел в глаза шатену, и у того пробежали мурашки. Взгляд был очень жестокий. — Можно, малыш, но, если что, сразу уходи. Рыжик кивнул и прошёл за Осаму в помещение. — Чуечка, детка, — сразу заговорила женщина, — попроси этого дядю освободить твою любим мамочку. — Я тебя не люблю, да и ты меня тоже. Осаму… — малыш подбирал слова, — убей её. Причина ей боль. Осаму наклонился к Чуе и прошептал на ухо: — А хочешь сам? — да. Послышалось из хрупких уст, этот мальчик что был так невинен на вид, быстрой хваткой выхватил нож из рук Спасителя. Подбегая к любимой маме уже только в прошлом, тот рукой взяв воротник кофты дамы, тем самым наклоняя. Приставив нож к горлу. Беспощадно смотря той в глаза, жажда мести была очень велика что приводило в тихий ужас даже самого мафиози. — Сыночка.ты чего, это же я — твоя мама. Натянув улыбку, словно сгладить ситуацию что даже не помогало. Вопросительно зло посмотрев на ту, а потом растекаясь в зловещей улыбке что была страшна до мозга костей. В этой улыбке женщина узнавала отца ребëнка, что привело еë в ужас. — Мама говоришь…если бы она у меня была, она бы меня не бросила! — Надавив на лезвие прошлась небольшая струйка крови, решив что этого с чуи хватит Дазай подхватил того на руки, беря нож в руку — С тебя хватит, Чу. Дазай вынес Накахару из помещения. — Жди тут, хорошо? — смотря прямо в голубые омуты спросил Осаму. — Да, хорошо… В голосе минуту назад читалась жестокость, а сейчас, в нем только боль, разочарование. — Вот и славно, малыш. и не заходи. Сказав это, Дазай скрылся за дверью. — Продолжим. Дазай взял свой пистолет, который отложил на стул. — Почему ты решила оставить ребенка умирать? — Да не оставлял его никто! У меня долги! Я не могу отдать товар из-за него! Так еще и у этой бездаря проблемы в школе! Чуть ли не крича сказала Ника. — Он ходит в школу? — Ходил, но недавно заболел и сейчас на больничном. Уже чуть тише добавила мать ребенка. — Тебя даже стыдно называть матерью. Выстрел. ника мертва. Эхо от выстрела разнеслось по подвалу. Кровь с раны на животе начала капать на пол. — Грязная дрянь. Еще два выстрела. Положив пистолет в портупею Дазай вышел из помещения и увидел Чую, который все это время стоял возле двери. Дазай вышел, вытирая руки об салфетку. — Ты не устал, Малыш? — обратился он к Чуе, сел перед ним на колени. — Осаму… Она мертва? — в голосе не было сожаления. Только сталь, от которой по телу Шатен пообещали мурашки. — Она тебя больше не обидит. И никто не обидит. Я обещаю. Чуя только кивнул. *** — Да как ты не понимаешь, Мори, — кричал Дазай. Он уже давно не пресмыкался перед боссом, — Нам нужен этот мальчик! — Нам или тебе? — спокойно парировал Огай. — Мне. Нам. Мафии! — запнулся Дазай. — Осаму, у нас организация одарённых. Но никто не видел способность этого ребенка. Опустить его до низов ты мне не дашь, а без способности ему тут делать нечего. — Вы не видели, насколько жесток этот малыш! — А ты не боишься, — Мори встал со своего места и подошел к Дазаю, — что его жестокость обернется против тебя? — Если у него будет способность, он может остаться? — Дазай ушёл от ответа на вопрос босса. — Да. Дазая, словно током ударило, ему дали надежду, что мальчишка может остаться в мафии. А это сильно радовало, даже столь бесчувственного мафиози. Кивнув шатен поспешил убраться из столь жуткой комнаты начальника. Подхватив рыжика на руки тот поспешил в свой кабинет растекаясь в улыбке, которая отражала что в голове уже думается план. — Осаму?.. Куда мы? — Спросил немного напугано от такого вида синеглазый — в мой кабинет. — Ответил забинтованный уже не так мягко. *** — и.что мы будем делать? — Спросил мальчик, сидя на краю стола мафиози, который метался из стороны в сторону вдоль понарамного окна. — скажи…проявлялись ли у тебя какие-то странности в поведении или что-то сверхъестественное? Ты наблюдал когда-нибудь. необъяснимые реакции своего тела? Мальчик впал в ступор, он хотел выложить всë-всë что знает о себе, но что-то ему мешало. И вот уже минуту он смотрит в пол молча. Ещё одну минуту молчания Дазай не выдержал. — Скажи. Я выслушаю тебя и помогу. Обещаю, Чу. Как-бы моля чую сказать, проныл осаму. — Ты…точно сможешь остановить мою силу? Со страхом смотря на шатена Накахара спрыгнул со стола и подошёл к мафиози. — я обещаю. Ноги рыжего стали ватными. Он хотел верить Дазаю. Очень. Но что-то не давало это сделать. Чуя взял за руку Дазая и начал тихо говорить. — Ну…я управляю гравитацией, но…все время что то идет не так…точнее…я знаю, что идет не так…и эта.агрессия…это не я… — В каком смысле? — перебил Чую Дазай. — я…не знаю, просто…я не хочу никому причинять боль, но когда я злюсь желание убить или…измучать появляется само собой…и с этим я не могу ничего поделать. Чуя пытается что то скрыть, и Дазай видит это. — покажешь свою силу? — Недоверчево, а одновременно и со страхом тот взглянул в голубые глаза что так ярко освещались луной предавая им блики. Смотреть в них можно было вечно как и утопать в них. Но не всë вечно, и вот наконец уже последовал ответ мальчика. — да.конечно. Неуверенно, с некой дрожью в голосе сказал тот. Приподнявшись сначала на носочках, а потом и вовсе оторвавшись от пола на несколько см мальчик закрыл глаза засияв яро алым свечением. Руки.как и все другие части тела, даже и лицо начали покрываться красными узорами, а свечение лишь усилило свою яркость. Распахнув глаза, зрачки которых сузились и стали того же цвета что и свечение убийственно но и невинно уставились на Осаму, готовые были уже набросится лижь бы убить. Кареглазый же был в очень сильном шоке от увиденного, разглядывая вид того да и поведение.быстро среагировав поднеся руку ко лбу того, всë медленно рассеялось, а мальчик лишь начал терять сознание падая. Быстро подхватив того на руки, забинтованный положил тельце на диван в своëм кабинете. Сев на отдалëнный его край, обдумывая происходящее в голове того возник вопрос, к которому и сводились все догадки. :.ты точно человек?..: — после побуждения чуи — Рыжий приоткрыл глаза. Чувствовал он себя крайне плохо. В глазах двоилось, голова болела, а тело жутко ныло. Дазай увидев то, что мелкий чувствует себя, ну, не очень хорошо подскачил с дивана и подошел к чуе. — Все хорошо? Как ты? Что-нибудь принести? С беспокойством спрашивает шатен глядя в небесные очи. — Нет…все хорошо…все…нормально. Заплетаясь сказал чуя. Он не мог придти в норму. из-за слов Дазая голова буквально разрывалась на куски. Белые стены кабинета сдавливали чую, казалось, что они все ближе и ближе. стол, на котором недавно сидел накахара виделся почти прозрачной пеленой, из-за раздвоения. Увидев состояние в котором находится мальчик, Осаму расслабив мышцы лица сделав его более дружелюбным на вид, налил холодную воду из куллера стоящего рядом, поднеся стаканчик к голубоглазому тот отныкивался говоря что-то по типу «не стоит, со мной всë в порядке» — выпей. — Словно отоврал, сказал тот приказным тоном, на что и лицо поменялось соответствующей мимике. Немного испугавшись младший взял стакан и незамедлительно выпил привстав с дивана. Сев облакотившись спиной о ручку дивана, тот закрыв глаза приводя дыхание в норму. Выдавив из себя лëгкую улыбку шатен поставил стаканчик на стол тем и вернулся обратно к новенькому. Сев на край дивана рядом с тем смотря на рыжего явно в голове что-то размышляя. А к тому времени чуечка уже был более менее впорядке, кроме как звона в голове с ним всë было хорошо. Решившись наконец-то открыть глаза, взгляд небесных глаз устремился в карии которые задумчиво рассматривали рыжика.