Butcher of Seoul / Мясник Сеула

Я прелесть, живущая в доме. Чимин только закончил смотреть этот фильм на Нетфликсе. Ужасы были своего рода лекарством: ощущение страха появлялось лишь от просмотра, а не потому, что самому Чимину или его любимым угрожала опасность. Именно поэтому парень любил ужастики. Этот фильм зацепил музыкальным сопровождением, монотонным повествованием и мягкой, позолоченной кинематографической картиной. Ещё и название такое многозначительное. Название так подходило его жизни. Он был той самой прелестью, что жила в странном, мрачном доме, между фундаментом которого располагался бассейн с акулой, по двору бегал тигр, а на крыше разрастались джунгли. Повсюду расхаживали суровые мускулистые бугаи-караульные, на пальцах которых красовались огромные кольца, что весили как целая рука Чимина. На шеях у них переливались бриллианты и золото. Все эти люди были богаты и хотели показать это, однако они вряд ли могли бы оценить более изысканную сторону искусства. Они — показная напыщенность. Им не было дела до такой замысловатости, как Сокровище Пусана — филигранная работа, которую украшали неимоверной красоты драгоценные камни, особенно изумруды. И Тэхён не позволял Чимину снимать ожерелье, когда они были наедине. Чимин часто во время беседы поднимал глаза и замечал, как Тэхён словно завороженный смотрел на драгоценность на шее, и, казалось, терял нить разговора. Чимин никогда не говорил об этом, он просто решил не нарушать их гармонию. Чимин не хотел дать Тэхёну понять, что тот раздражает его, как раздражают друг друга люди в нормальных отношениях. Ему не хотелось давать Тэхену веру в то, что у них были здоровые, адекватные отношения, в которых можно было бы свободно время от времени действовать друг другу на нервы. И все же все было как раз наоборот. Очевидным это стало, когда Тэхён, отказавшись от услуг дорогостоящего парикмахера, свернулся калачиком между чиминовых ног и вручил парню коробочку с краской для волос. Чимин до этого уже красил как-то Чонгука, поэтому для него это было не впервой. Но тут он завис на целую минуту, вчитываясь в инструкцию, когда Тэхён прижался губами к внутренней стороне коленки. Руками Тэ держался за обе чиминовых лодыжки, удерживая так, что Чимин даже при всем желании не смог бы сбежать. — Откинь голову назад, — пробормотал Чимин, нежно пальцами перебирая пряди волос и распутывая их расческой. После он надел перчатки, взял миску с краской с кистью, и, прежде чем начал наносить на волосы, спросил: — Ты уверен? Тебе не нравится синий? — А тебе? — спросил Тэхён. — Мне кажется, с ним ты выглядишь неземным, — фраза сорвалась с языка быстрее, чем Чимин успел все обдумать, а когда понял, что сказал, обругал мысленно сам себя. Тэхён долго сидел и молчал, а затем просто кивнул, чтобы Чимин продолжил. Черный цвет был хорошим выбором. У Чимина даже перехватило дыхание, когда Тэхён вышел из ванной, а к его лбу прилипали темные мокрые волосы. После просушки феном лицо Тэхёна изменилось до неузнаваемости. Самый обычный цвет стал идеальным: Тэхён теперь был больше похож на корейца. Очертания его лица выделились, отчего он стал выглядеть старше: брови казались толще, взгляд злее, а опущенные уголки губ вселяли страх. Никогда в жизни Чимин не был так возбужден. «Тебе необходима помощь», — чопорно говорил разум. «Отъебись», — выпалил в ответ Чимин. И совесть не мучала совсем, когда Тэхён проходил мимо и коротко поцеловал его в щеку, пуская по телу волну жара и дрожь. — Оиси прислал твои костюмы. Позже будет встреча в районе Сонгпа. — Угу. Когда ты мне покажешь Хролло? На остальных твоих громил я клал большой и толстый, — пробормотал Чимин, выкидывая пустые тюбики и коробки. — Не знал, что тебе нравятся собаки. — Тэхён, мне не нравишься ты, остальные псинки мне по душе, — он сказал это без эмоций, но затем поджал губы, лишь бы не захохотать в голос. Тэхён ухмыльнулся. Какая-то игривость воцарилась между ними — нечто, что уже долгое время было им чуждо. Они словно вернулись в то время, когда были только Чимин и Тэхён — мальчишки из Ён Гондаль, одни в большом городе; когда Тэхён еще не привлек внимание Матери, а Чимин понятия не имел, откуда начинать искать убийцу родителей. Чимин захохотал и попятился назад, когда Тэхён опустился на четвереньки и словно пес начал скалить зубы. Слюни разлетались в разные стороны, когда Ким замотал головой, взлохмачивая волосы. — Окей, ты жутко в этом хорош… АААААА!!! — чиминов вздох закончился восторженным вскриком, когда Тэхён бросился на него на четвереньках. Чимин дернулся, потом запрыгнул на кровать и спрыгнул с другой стороны, а Тэхён запрыгнул следом. Это было самое бессмысленное веселье в жизни Чимина за последние несколько недель, и он совсем позабыл о решении быть стойким и сдержанным со своим как-бы-похитителем. Иногда Чимин забывал свой возраст, потому что двадцать один — это ни о чем. Ему еще многому предстояло научиться, а пока он будет наслаждаться горящими щеками и слезливыми от смеха глазами благодаря такому несерьезному веселью. Чимин позволил загнать себя в угол спустя пару минут и поднял руки над головой, пока Тэхён неторопливо и осторожно выпрямился. Ким тяжело дышал, ноздри его раздувались, а горячее дыхание обдавало чиминово лицо. — Ты не можешь сбежать от меня, соловушка, — пробормотал Тэ, крепко обхватывая Чимина за талию. Чимин же качнул бедрами вперед, наблюдая, как Тэхён раскрывает рот от этого движения: «А ты, Мясник, не можешь поймать меня, пока я тебе этого не позволю». Тэхён расплылся в улыбке, такой детской, в которой была невинность и восторг, и Чимин не смог сдержаться: он обхватил старшего за шею и поцеловал. Затылок больно упирался в стену, но парень этого толком и не замечал — он уже начал разводить ноги, чтобы Тэхён смог одну закинуть себе на талию. Чимин, постанывая, разомкнул губы и закрыл глаза, позволяя Тэхёну языком проводит то по нижней губе, то по верхней, до тех пор, пока губы не заблестели от чужой слюны. А затем Тэхён протолкнул язык внутрь. Чимин простонал что-то вроде «да», прежде чем Тэхён смог заставить парня сомкнуть губы вокруг своего языка. В животе уже во всю порхали бабочки, когда Тэ руками залез под рубашку и начал оглаживать торс. Они не оторвались друг от друга, даже когда в дверь постучали. Чимин, поскуливая и извиваясь, наоборот притянул Тэхёна еще ближе, пальцами зарылся в недавно покрашенные в черный волосы и слегка оттянул. Тэхён ни на секунду не отрывался от губ Чимина, буквально не давал ему дышать, и Чимин уже начал обдумывать все прелести смерти от удушья такого типа. Обдумывал он это, даже когда голова уже начала кружиться и не удавалось вдохнуть даже через нос. Дверь открылась и в комнату вошел Вонхо. Чимин раскрыл глаза и через широкое тэхёново плечо посмотрел на телохранителя, а затем оторвался от Кима и судорожно задышал. Тэхён развернулся и раздраженно спросил: «Что?». — Только что звонил Чхве Минсу, сэр. Хочет знать, где вы, — ответил Вонхо, на лице ни единой эмоции. Чимин уперся в него взглядом, вспомнил, как телохранитель хорош собой, и как это заставило его ревновать. Поэтому Пак тут же развернул Тэхёна обратно к себе и снова поцеловал — Тэхён охотно ответил на поцелуй. Но, вновь открыв глаза, Чимин увидел, что Вонхо все еще стоял на месте — его правая бровь поднималась все выше и выше. Чимин ухмыльнулся, когда Тэхён прикусил его нижнюю губу, обхватил ее губами и тут же выпустил с характерным звуком, а затем снова затянул между своих губ. — Сэр? — повторил Вонхо. Тэхён раздраженно прорычал: «Кончай, я скоро буду, скажи ему, что примерно через полчаса», — голос его немного дрожал, а на штанах в районе паха появлялась выпуклость, когда Чимин губами водил по шее, зубами прикусывал кожу под ухом и наслаждался каждым вздрагиванием тэхенового тела. Вонхо поклонился и ушел. Как только закрылась дверь, то Тэхён — невероятно странно, что это решил сделать именно он — попытался вернуться в реальность. — Тебе все еще надо одеться. Иди… Чимин, ааа, хватит… нет, я сказал, хватит… — Тэхён лбом уперся в стенку, когда Чимини внезапно опустился перед ним на колени. Пак с ребяческой улыбкой посмотрел на Тэ и потянул хлястик ремня. — Ты сказал ему кончать. Просто хочу, чтобы и ты кончил, — Чимин подмигнул и раскрыл рот сразу же, как только вытащил тэхёнов член из боксеров. — Не надо, — проскулил Тэхён, упираясь лбом уже в свою руку. — Не надо что? — прошептал Чимин, невинно хлопая ресничками, пока носом водил по лобку. С ухмылкой демоненка Чимин вытянул язык и провел им по упругой мошонке — вкус и запах были терпкими, но парню это, наоборот, нравилось. Чимин затянул одно яичко в рот и несколько раз провел по нему языком, заставляя Тэхёна стонать. Ким опустил голову и пораженно наблюдал за тем, что Чимин творил внизу. Пак попытался затянуть в рот сразу два яичка, но первые пару раз не смог этого сделать. А когда все же получилось, и Чимин провел языком по всей мошонке, Тэхён протяжно застонал, член его дернулся. — Вот так… боже, блять, ты так хорош… Чимин выпустил изо рта мошонку и начал языком вести по члену. Дойдя до головки, парень взял ее в рот и начал опускаться, поднимая взгляд на Тэхёна и ухмыляясь вокруг члена. Чимин провел языком по уздечке, прежде чем начал опускаться дальше по еще не полностью вставшему члену. Тэхён задрожал, когда язык скользнул по чувствительной головке. С каждой секундой член во рту твердел все больше, и Чимин наслаждался этим. Пак спиной прижался к стене и закинул руки над головой, лишь одним ртом пытаясь довести Кима до разрядки. — Блять… твой ротик… твой ахуенный ротик… — Тэхён чуть ли не скулил, когда Чимин плотно смыкал губы на вставшем члене. Тэхён смотрел Чимину прямо в глаза и зарывался пальцами в его волосах, пока член время от времени подрагивал на чужом языке. Чимин все никак не мог заглотить всю длину, хотя очень пытался и даже не обращал внимания на потенциальный рвотный рефлекс. Ощущения усилились, когда Чимин сжал мошонку в ладони. Тэхён заматерился от дополнительной стимуляции, его начало потряхивать от подступающего оргазма. Чимин почувствовал, как яички сокращаются, и понял, что скоро будет вознагражден за свои старания — он еще сильнее сомкнул губы вокруг члена и хихикнул. Вибрация приятно отдавала прямо в тэхёнов член. Ким напрягся, качнул бедрами вперед и спустил прямо в рот Чимину. Пак плотно обхватил губами головку, принимая каждую каплю с каждым новым сокращением мошонки. Чимин с трудом проглотил то, что было, прежде чем Тэхён излился еще немного. Чимин разомкнул губы и прижался к стене, перекатывая во рту тэхёнову сперму. Парень, смотря прямо на Кима, открыл рот и показал язык, измазанный белесой жидкостью. — Блядство… — прохрипел Тэхён, падая на колени рядом с Чимином. Чимин подполз к нему и заставил открыть рот, и, прежде чем Тэхён смог среагировать, тонкой струйкой сплюнул на язык его собственную сперму. — Господи… — все, что успел вымолвить Тэхён, прежде чем Чимин заставил его все проглотить, а затем яростно поцеловал, прикусывая нижнюю тэхёнову губу. — Это тебе за то, что плюнул мне в рот и спрашивал, ревную ли я, — пробормотал парень. — А теперь я, пожалуй, пойду одеваться. С вашего позволения… Тэхён, совершенно ошеломленный тем, что только что произошло, так и не сдвинулся с места.

***

Тэхён и Чимин сидели рядом на заднем сидении Роллс Ройса Фантома. Ким еле слышно говорил с кем-то по телефону, пустой взгляд его темных глаз был устремлен куда-то на улицу. В это время Чимин незаметно для самого себя обследовал все спрятанные в салоне авто ящички и отсеки. Их было много и в большинстве из них лежало оружие, но один оказался холодильником с несколькими бутылками шампанского «Моёt». Время от времени Чимин поглядывал на Тэхёна и мог поклясться, что уголки губ Кима каждый раз опускались все ниже и ниже. У Тэхёна в выбранной профессии была буквально самая высокая должность, но выглядел он помятым, словно каждый день его отправляют на четвертование. Это было удручающе — нет. Чимин не мог признать, что его это волнует. Тем более, когда Тэхён сам добрался до этой должности. Подобного рода встреча в Лотте Тауэр была первой: Тэхён и пять боссов основных территориальных округов Гомчон-Па. Босс Ёнсан-гу, Чхве Минсу, выглядел абсолютно так, как его себе представлял Чимин: высокий, крепкий, с зализанными назад волосами и золотыми зубами. Глаза его были словно две бездонные черные воронки — они наблюдали за всем вокруг и не упускали ни единой мелочи. И когда Минсу осмотрел Чимина с макушки до пят, то сложно было даже предположить, о чем мужчина думал. По крайней мере, до момента, пока он не посмотрел на Тэхёна и не сжал губы в тонкую полоску. Затем он осмотрел стоящего немного позади Вонхо и сказал: «Окей, вокруг тебя уже красивые мальчики вертятся». Они стояли в конце конференц-зала, слева от них была массивная стеклянная стена. Весь интерьер был выполнен в цвете хрома. В другом конце зала за столом сидели трое мужчин и одна женщина в мехах. За каждым из них стоял до зубов вооруженный телохранитель. Чимин уже и забыл, на каком этаже они находились, однако то время, что они поднимались сюда на лифте, было крайне неловким, поскольку в замкнутом пространстве были только он, Тэхён и Вонхо. Всю дорогу они все молчали. — Он мой двоюродный брат, — сказал Тэхён, осматривая Минсу таким же презрительным взглядом. — Помнишь нашего дядюшку Ана? Казалось, Минсу это никак не ввело в замешательство, отчего Чимину стало еще неспокойнее. Когда на лице Тэхёна появилось выражение, от которого любой другой бы развернулся и убежал куда подальше, Минсу лишь усмехнулся и стряхнул пепел с сигареты в пепельницу, которую протянул телохранитель. — Двоюродный брат. Конечно. В это можно поверить, учитывая то, что его лицо мелькало по всем новостям после произошедшего в «Блю Тейлз». Родственные связи, все же, сильны… — Ну, блять, просто сама очевидность, — раздраженно ответил Тэхён, проходя мимо мужчины и поправляя пуговицы серого пиджака, который был надет поверх белоснежной рубашки без галстука. Отполированные туфли скрипели по гладкому полу. — Джентльмены. Мадам, — женщина с алыми губами, которой Тэхён бегло кивнул, улыбнулась. И эта улыбка была самой холодной, которую Чимин когда-либо видел в жизни. Тэхён кротко кивнул парню, чтобы тот сел справа от него. Минсу сел слева. Он все никак не спускал глаз с Пака, следя за ним, как змея за мышью, пытаясь понять слабые стороны и когда же лучше напасть. И даже когда Тэхён заговорил, мужчина не отвел взгляд. Чимин сидел рядом с боссом района Чун-гу, которую представили как Го Хён Чон или же просто Мадам. Чимин наслышан о ее мрачной репутации, а особенно о ее безумной бухгалтерии, когда дело касалось клиентов, которых обрабатывали ее девочки. Поговаривают, с деревьев даже листья без ведома Мадам Го не падают, по крайней мере, в районе Чун-гу точно. Хотя ее влияние и в других районах было впечатляющим. Эта женщина хранила множество видео- и аудиофайлов, которые держали большую часть политиков Сеула в зависимости от преступного мира, и если она решит бросить свой жребий, то наружу вылезет куча скандалов. Мадам Го совсем недавно унаследовала район Чун-гу: после того, как ей вернули сына, которого до этого похитил и пытал Тэхён. Чимин не понимал, почему же она решила стать партнёрами с человеком, который навредил ее ребенку. Чимин не понимал и не пытался понять. Эти люди слеплены из другого теста, и Чимину нужно просто к этому привыкнуть. Все остальные за столом были тоже новыми боссами, но все гораздо старше Тэхёна. Ким Хён Бин — босс района Сонпа-гу, Чон У Сан — Мапхо-гу, Ён Гиль Хо — Каннам-гу и, конечно же, Минсу — Ёнсан-гу. Оказалось, комментарий Минсу о «красивых мальчиках» подходил не только Вонхо и Чимину. Общее, что было у всех новых боссов: им всем было всего под сорок лет, их лица не были исполосаны боевыми шрамами, и все они выглядели довольно привлекательно. Даже Минсу выглядел неплохо, было в нем что-то такое неописуемо красивое, что обращало на себя взгляды всех присутствующих в комнате. А, может, Чимин просто уже понял, что на мужчин постарше тоже можно обращать внимание. В конце концов, его всегда привлекали только парни его возраста. Смотря на Тэхёна, Чимин удивлялся, сам ли он вообще дошел до таких новых выводов о себе, и насколько все было основано на внешности. Когда Хён Бин открыл рот и предложил выпотрошить всех Якудза в районе Хонды, Чимин все эти мысли выбросил из головы. Хён Бина выбрали явно не за внешность. — Ким, это не твоя проблема, — пробормотал У Сан, подкуривая сигарету. — В твоих советах не нуждаемся. Хондэ — моя территория. — А я, вроде, и не советами раскидываюсь. Это приказ был. — Вы оба, заткнитесь, — сказал Тэхён, откидываясь на спинку кресла и перекидывая одну ногу на другую. Выглядело нелепо, как двадцатичетырехлетний отдает приказы кучке сорока-с-чем-то-летних. Это было так неправильно. Вся ситуация — полный бедлам, который не должен был происходить в принципе. Все это таковым и казалось, пока Чимин не заметил, как Чон и Ким поглядывают на Минсу, который тихо сидел и лишь иногда подергивал безымянным пальцем. Минсу окинул обоих взглядом, еле заметно улыбнулся, и те замолчали. Оказалось, Тэхён не был здесь главным авторитетом. Отнюдь. После того, как словесная перепалка закончилась, разговор зашел о новом гостиничном комплексе в Инчхоне — проект, основанный Матерью, но теперь переданный Тэхёну для завершения, поскольку является потенциально успешным. Перед строительством произошла спекуляция недвижимостью, и людей, что продали землю, на которой он был построен, обманули предложенной низкой ценой. Мадам Го к данному проекту отеля отнеслась с особым энтузиазмом из-за перспективы того, что ее девочки будут охмурять иностранных инвесторов, которых будут размещать в данном отеле. Огромная доля инвестиций в синдикат поступала от китайской мафии «Триада», однако русские тоже начинали играть по-крупному, а поскольку непосредственным интересом Тэхёна была торговля оружием и вооружение всех членов Гомчон-Па, у русских было преимущество. Чимин слушал все это с нарастающим чувством леденящего ужаса. Дома Тэхён не говорил о «работе». Или пока не говорил. Но неподдельный страх внушало то, как горели тэхёновы глаза, когда он говорил о перспективе того, что каждый член банды, который считал себя частью Гомчон-Па, будет иметь при себе служебное оружие. Это было прекрасным катализатором для начала гражданской войны и разрушений, которые так старательно пытался предотвратить Ким Су Джун в целях укрепления фундамента синдиката. Но более поразительным было то, что Минсу молчал и не возражал. Чимин очень надеялся, что это просто шутка над Тэхёном, и мужчина возразит при оглашении окончательного решения, но, глядя на пустую улыбку и еще более пустые глаза, было очень трудно сказать, о чем думает Минсу. — Говоря об иностранных инвесторах, было бы прекрасно снова пригласить Дэвида Манобана, — наконец сказал Минсу, вмешавшись в разговор. Манобан? Почему фамилия кажется такой знакомой? — Владелец IT-компании? — спросил Тэхён. — В свободное от работы время он — диктатор в картеле, — ответила Мадам Го. — Подарил мне близняшек-ледибоев, которые произвели фурор среди работников Верховного суда. У него как раз необходимые тебе отношения с русскими. Если он будет на нашей стороне, то это значительно облегчит оборот оружия, о котором сейчас речь. — А еще у него прелестнейшая дочурка, за которой тебе следовало бы приударить, — продолжил Минсу. Чимин резко вдохнул, отчего слюна попала не в то горло, и парень закашлялся. Манобан. Конечно же. Весь стол уставился на Пака, который безрезультатно пытался приглушить свой кашель кулаком у рта. Справа мелькнула рука. Чимин поднял взгляд — Вонхо ставил бутылочку воды рядом с ним. — Спасибо, — сипло пробормотал Чимин, открывая бутылку, после чего за раз выпил половину. И он чуть не подавился снова, когда ощутил на своем бедре руку. Поначалу Пак думал, что ему показалось, но быстро взглянув вниз, он увидел руку с кучей колец и алыми ногтями. Чимин быстро поднял голову, чтобы никто ничего не заметил. Краем глаза Чимин видел, что Мадам Го внимательно слушает Минсу, однако пальцы ее сильнее сжимались на бедре парня, а ногти впивались в кожу через штанину. Чимин даже не знал, что делать, поэтому просто сидел. Не двигался и почти не дышал, на всякий случай, чтобы никто ничего точно не заподозрил. — Ты хочешь, чтоб я с ней встречаться начал? Я ее двоих дружков убил, а третьего парализовал. А еще она ножичком орудует нихуя себе, я с ней даже в одну комнату не зайду, — усмехнулся Тэхён. — Когда она сюда приедет с папулей, то узнаем, известно ли ей, что все это сделал ты или нет, лады? — Минсу вопросительно изогнул бровь. — А теперь перейдем к более серьезной теме. С тех пор, как ты решил встать между богачами и их пороками, у нас возникли проблемы с копами в Ёнсан-гу. Местные политиканы им не отстегивают, и мои люди страдают от этого. — Я ничего не делал, чтобы это произошло, — Тэхён нахмурился. — У них есть все, что пожелают: наркота, женщины, много женщин — твой район один из самых доходных для Мадам Го. — Я не о наркоте и женщинах, Тэхён. Я о детях. Чимин вздрогнул, а Мадам Го еще сильнее сдавила его бедро. Хотелось бы сейчас ему, чтобы нашелся какой-то способ заставить ее отпустить. Из-за внезапной смены темы разговора Чимину казалось, что его сейчас вот-вот стошнит, но из-за почти стальной хватки на бедре вряд ли бы получилось встать и пойти выблевать желудок. — Если не будешь поставлять им детей младше десяти лет, понимаю, ужасно аморально, — Минсу прикрыл лицо руками и закатил глаза, что давало понять: он явно думает о чем угодно, но не об этом. — Тогда я предлагаю беглецов. Это всегда подростки или почти совершеннолетние. Их никто не ищет. Закинуть их в клубы, в ВИП-комнаты, осчастливить наших благодетелей и собрать их деньги. — Это ужасно, — сказал Чимин, не подумав. И снова он покраснел, снова стал центром внимания. — Прошу прощения? — медленно сказал Минсу. — Я… — Чимин замолчал и взглянул на Тэхёна, который еле заметно кивнул. Пак глубоко вздохнул и продолжил более уверенно. — Похищать беглых детей и заставлять их заниматься проституцией — отвратительно. — Я б сказал, если уже розы у всех расцвели, то и до секса недалеко, — сказал Ён, в очередной раз отхлебывая из серебряной фляги. Чимин посмотрел на него взглядом полным отвращения, а затем сказал: «Банды, где процветает груминг — не менее ужасны, однако они тренируют детей как правильно обращаться с клиентами. А беглецов вы буквально с головой в воду кинете, из-за чего у них могут начаться истерики. Если побыть адвокатом дьявола, то я сомневаюсь, что подобное поведение понравится клиентуре. — У кого-то встает на плачущих детей, — ответил Минсу. — Это совсем не по-христиански, Минсу-оппа, — промурлыкала Мадам Го, пока круговыми движениями оглаживала чиминову ногу. Парень напрягся, глаза его остеклянели. — Я помогаю бизнесу. Попытка изменить статус-кво приведет к тому, что тебя сожрут, Тэхён, — сказал Минсу, специально обращаясь именно к боссу, который все это время сидел молча. — Гомчон-Па для своих врагов — ад на земле. А ты — назначенный Люцифер во главе всего этого. Так веди себя подобно ему или же тебя сотрут в порошок, как и всех других демонов до тебя, что считали себя более великими, а по итогу оказались говном, которое сами же и высирают. Если дети — это то, чего хочет мэр Сеула и его друзья-пердуны, то именно это ты им и дашь прежде, чем у нас появятся конкуренты и начнут в свою пользу поставлять товар. — То есть ты хочешь сказать, что если я не буду продавать детей, то один из твоих ублюдков, или один из их ублюдков, или даже один из вас тут за столом, соберётесь сместить меня? Так же? — спросил Тэхён. Правый глаз Минсу дернулся. — Гомчон-Па по этой стороне Тихого океана известна лучшими эскортницами и эскортниками, — прервала мужчин Мадам Го, ведя рукой все выше по чиминовой ноге, пока не коснулась его паха. Чимин так сильно сжал кулаки, что ногти больно впились в кожу. — Я регулярно летаю с ними в Америку, Европу, Японию — да куда угодно. Все они — утонченные, образованные и являются первоклассными представителями эскорта. Измазать лица этих бедняжек так, что макияж их дешевит, а потом заставить их улыбаться и совращать взрослых мужиков, пока они еле-еле пытаются сдержать дрожание губ от подкатывающих слез — это ниже того, что представляет синдикат, и, откровенно говоря, поведение животных. Хотя, конечно же, я знаю, что большинство из вас, джентльмены, хотя бы раз в жизни вели себя как животные. Но думаю, мы можем согласиться, — включая тебя, Минсу, и троих твоих дочерей, — идея использовать детей для такого — ужасно. Мы сейчас в таком положении, что эти сукины дети должны прогибаться под нас. Мы не какие-то люди на побегушках на банкетах, которые предоставляют им все, лишь бы они закрыли глаза на все. Рукой Мадам Го нащупала член Чимина через ткань штанов, и парень спустил задержанный в невосторженном «ахе» воздух. Он попытался как-то скрыть это тем, что подвинул стул ближе к столу и прокашлялся. Мадам Го с улыбкой смотрела в экран своего телефона, а вот Тэхён наоборот смотрел на Чимина пронзительным взглядом. И у Чимина чуть ли инфаркт на месте не случился, когда он почувствовал на второй ноге большую ладонь Кима. Что бы ты ни собрался сделать, пожалуйста, не двигай рукой вверх, боже, пожалуйста, ты наткнешься на… И пока все не ухудшилось, парень прервал молчание смутным предложением. — Я-я думаю, нам лучше сделать пожертвования в детские дома наших пяти основных районов. — Наши? Кто ты, епта мать, вообще такой? Ну, кроме как его двоюродный брат? — Чон усмехнулся. — У тебя нет ни одной татуировки, которая бы показывала твою верность банде. Где это, а? Мужчина закатал рукав, чтобы показать на внутренней стороне запястья татуировку кинжала, увенчанного тремя звездами. Точно такая же, как у Тэхёна на шее. Один за другим все в комнате закатывали свои рукава или оттягивали вороты рубашек, чтобы показать тату. Мадам Го, наконец-то, убрала руку с чиминового паха, чтобы показать и свое тату на внутренней стороне запястья. — Мама Чимина была такой типичной аджумой, придерживающейся традиций. Уважая ее волю, он не стал делать татуировки. К сожалению, она умерла в прошлом месяце, поэтому теперь он, будьте уверены, сделает одну. Тебе есть, что еще добавить, Чон? — холодно сказал Тэхён, делая предупреждение мужчине взглядом. Чон усмехнулся, но промолчал. — Я бы хотела узнать, что еще ты хочешь сказать, Пак Чимин, — сказала Мадам Го, подпирая красивый подбородок ладонью и с интересом осматривая парня. Чимин взглянул на нее, покраснел и постарался говорить уверенно, чтобы голос не дрогнул: «Страх — это всегда лучшее оружие, но помните, что того же Пабло Эскобара любили в его родном городе, потому что он организовал рабочие места людям и улучшил экономическое благополучие города. Если сила синдиката будет утеряна, то надеяться следовало бы на добрую волю гражданских, которая гораздо сильнее, чем какие-то подачки от политиков. Детям из детских домов приходится хуже всего. Искупайте их в немереной доброте и заставьте общество полюбить Гомчон-Па. О банде знают все, но они даже не смеют произносить вслух название, словно это какой-то ужасный секрет. То, что предлагаю я, это может изменить». — Мне нравится, — сказал Ким, поднимая руку. — Дети из детского дома становятся бесплатной рабочей силой, когда вырастают. Умных отправить в университеты, полностью покрыть оплату за обучение, а остальных оставить работать на нас. Умные в будущем станут чинушами и встанут у руля, причем останутся верны нам. Мне нравится ход твоих мыслей, парниша. Мне нравятся люди, у которых угол обзора шире. Гордиться было нечем. Дискуссия была о том, как преступный синдикат может и дальше манипулировать и держать контроль над каждым подонком общества ради своей выгоды. Но все же Чимин был немного доволен, особенно когда Тэхён слегка сжал его бедро. — Что ж, значит маленьким девочкам в ВИП-комнатах мы скажем нет, — объявил Тэхён, убрал руку с чиминового бедра и выпрямился. — Мне нравится идея Чимина, но, чтобы убедить вас в том, что тут нет и капли непотизма — все, кто «за», скажите «да». — Никогда не думал, что доживу до момента, когда в Гомчон-Па появится демократия, — хихкнул Ён, жуя зубочистку. Глаза его сверкали недобрым блеском. — Скажешь «нет», и Вонхо выкинет тебя в окно, — милым голосом сказал Тэхён. Ён ударил по столу кулаками, а затем поднял их вверх с диким криком: «ДАААА!». Один за другим присутствующие в комнате выкрикивали «да», прежде чем Тэхён, высунув язык от радостного хихиканья, ударил воображаемым судебным молотком. Но такой настрой не продлился долго. Разговор зашел о списке людей, о которых надо было «позаботиться», и Чан с нескрываемым самодовольством достал телефон и обозначил, что у него есть человек в списке по имени Ё Сан У. — Основная проблема и тогда, и сейчас, — сказал мужчина, листая свою фотогалерею. — Но тогда это было не настолько распространено, так что она просто забивала на это. — Кто? — спросил Тэхён. — Мать. В прошлый раз это тоже был Ё Сан У. Он использовал проституток-ледибоев, которые были похожи на Мать, переодевал их и снимал короткие порно-ролики. Тогда это скорее было шуткой среди высшего круга банды. Но это теперь другой уровень. Теперь у нас и снафф-ролики появились. Все с участием… вас. Он развернул свой телефон, на экране которого была папка «снафф» с восемнадцатью видеофайлами. Все они были длительностью около минуты. И даже издалека Чимин на заставках видел молодых парней, которые были неимоверно похожи на Тэхёна. Тот же тон кожи, большой нос, темные волосы, густые брови. Кто бы ни вылавливал этих парней, делал он это очень талантливо, словно специалист по подбору главных героев в кино. Чан нажал «плей» на первом ролике, и Чимин слегка отпрянул, когда увидел в центре молодого парня с кляпом во рту и с завязанными глазами, которого окружали, по меньшей мере, восемь мужчин старше него. На фоне клубной музыки звучали улюлюканье и смех, но этого все равно было недостаточно, чтобы заглушить испуганные, приглушенные крики мальчика. — Они заставляют их отзываться на «Тэхён», — объяснил Чон, внимательно наблюдая за любой, даже самой незначительной, реакцией. — Они не занимаются проституцией. Это обычные ребята, которых Ё приказывает своим людям найти на улице. Они похищают их, промывают им мозги и пытают до тех пор, пока они не начнут отзываться на ваше имя, а затем снимают с ними видео. Поначалу это были просто видео, как это… Чон листнул на другое видео, в котором был уже другой парень, тоже очень похожий на Тэхёна. У парня не было кляпа во рту, у него не были завязаны глаза, но он определенно был накачан наркотой. Парень что-то невнятно бормотал, глаза были еле открыты, а конечности неподвижно болтались, пока мужчины вокруг него пихали свои члены в рот и в задницу и улюлюкали: «Тэхён~а! Тэхён~и, посмотри в камеру! Маленькая сексуальная шлюшка… смотри, нахуй, в камеру, сука!». Парня начали бить и шлепать, однако он никак не сопротивлялся. — Но затем… начало происходить это. Еще одно видео. Еще один парень. Для проникновения использовались разные предметы: пивные бутылки, металлические прутья. Было еще больше физического насилия, криков и хохота, а затем кто-то поднял табурет и ударил ею парня по голове. Чимин подпрыгнул от ужаса из-за неожиданной жестокости. На лбу его проступила испарина, подкатила тошнота, дыхание участилось. Парень на видео был очень похож на Тэхёна, из-за чего сердце Чимина болезненно сжималось в груди. — Они убивают их, — сказал Чон, как только экран смартфона погас. — Они насилуют этих ребят. Подбирают их непонятно где и привлекают ненужное внимание копов, когда все больше флаеров о пропаже появляются на улицах. Они уродуют тела парней после смерти, выдавая все это за дело серийника. И, о как же иронично, копы уже дали имя этому потенциальному существу: Мясник Сеула. Все это легко свести к серийнику, потому что все парни одного типажа и возраста. Копы находятся в повышенной боевой готовности, а тем временем по городу все больше появляется тел. Но что еще интереснее, на сайте со снафф-роликами, в дарк-нете, есть целый раздел, посвященный вам. Я думаю, все мы понимаем, в чем проблема. Чимину даже было страшно посмотреть вправо. Даже Минсу перестал ухмыляться и глаза его потемнели. Тэхён снова вернул руку на бедро Чимина, но в этот раз просто положил, не сжал. На лице Кима ни единой эмоции. Ни мускула не дрогнуло — он просто застыл. — Ё Сан У… какой район? — еле слышно спросил Тэхён. — Инчхон. Объясняет, почему ему так долго это все с рук сходило. Чаще он парней с Сеула привозит, — объяснил Чон. — Я могу кого-то сегодня вечером отправить, чтобы решить с ним. Очевидно, что целью Чона не было поддеть Тэхёна, несмотря на хитрую ухмылку вначале. Как и все подчиненные, он пытался сыскать расположения человека, правой рукой которого был Чхве Минсу. Чимин не был уверен, что Чона ждет успех. Минсу явно не был из тех, кто просто так отдаст свое место. Так еще и Тэхён отказался от предложения мужчины, явно уменьшая тому шансы. — Давай адрес, — все, что сказал Тэхён.

***

Когда все закончилось Чимин вышел на улицу, чтобы немного подышать. Тэхён настаивал, чтобы тот взял с собой Вонхо, но Чимин заверял Кима, что он будет в порядке и один. После звонка Тэхёна в полицию прошлой ночью, все фотороботы Чимина были сняты с новостных каналов, а записи камер видеонаблюдения были признаны ложными. Наконец-то Чимин мог свободно выйти на улицу и не боятся, что за ним устроят погоню. Но все же Тэхён настоял, чтобы Пак не уходил один: «Берешь с собой Ахмети, и это больше не обсуждается». Чимин решил не устраивать сцены из-за явно нездоровой потребности Тэхёна в контроле. Глаза Тэхёна в этот момент были безжизненными — определенно из-за тех видео. Чимин не хотел испытывать его еще больше, ведь явно было сложно видеть то, как людей, похожих на тебя как две капли воды, подвергают физическому и сексуальному насилию, а затем убивают с такой жестокостью. Зачастую, когда в жизни Тэхёна и в самом Тэхёне творился хаос, было так просто забыть, насколько он был молод, и как сильно задевало его то, что умудрялось просочится через маску равнодушного убийцы. Ахмети, как всегда, был спокоен, шел пару шагов позади Чимина. Сегодня на нем были сапоги с голенищем до колена и плащ, подол которого касался земли. Надел бы он еще красный берет и стал бы похож на диктатора из какой-нибудь страны Восточной Европы. Ну или же на ассистента какой-нибудь домины, только плетки не хватает для образа. И в целом Ахмети очень сильно выбивался. Возможно, где-то в Нью-Йорке его наряд посчитали бы нормальным, но в Корее, где люди всеми силами старались не выделяться в обществе, Ахмети был белой вороной на просторных, но таких типично-скучных улицах Сеула. Чимин, сжав кулаки в карманах, игнорировал присутствие Ахмети и продолжал идти вперёд, хотя и слышал позади себя глухие удары тяжелой подошвы об асфальт. Чимину все еще было тошно, а кадры с видео все никак не переставали проносится перед глазами. Ему не хотелось быть здесь. Ему никогда не хотелось добраться до такого положения в банде, где подобное воспринималось как что-то нормальное, а десенсибилизация была от них всех ожидаемой. Чимин планировал быть кем-то вроде племянника Ана или же тем, кем является мистер Хан для Юнги: бухгалтер, который складывал все цифры и следил, чтобы не было расхождений. Тот, кто собирает финансовую прибыль от всего этого ужаса, но не заглядывает этому ужасу в глаза. Это была слабость Чимина и он это признавал. Парню было страшно представить, что Тэхён планирует сделать с Ё Сан У, но также он знал, что так или иначе станет частью всего этого. — Куда мы идем? — наконец-то спросил Ахмети, когда они уже прошли несколько кварталов. — Если ты решил устроить мне экскурсию по Сонпа-гу, то я буду вынужден отказаться. Меня дома ждет мотоцикл, который мне надо починить. — Вниз по улице есть кофейня, — указал в том направлении Чимин. — Мне у них пончики нравятся. — Тебе нравятся их пончики или то, что они символизируют? Чимин остановился, повернулся к Ахмети и окинул того взглядом: «Ты мой телохранитель или психотерапевт?». — Ага, значит я прав, — ухмыльнулся Ахмети и щелкнул пальцами. — Не лезь не в свое дело, — Чимин нахмурился, губы его немного надулись. Он продолжил идти дальше. После недолгого молчания Ахмети вновь заговорил: «Все дело в твоем папуле?». — Нет! — Мамуля? — Ой, заткнись. — Ага, значит все же мамуля. Ну, раз это из-за мамы мы идем за пончиками, то тогда я пойду. Я понимаю любовь к матери. Моя уже давно мертва, да благословит ее Аллах. Чимин оглянулся через плечо, немного замедляя шаг: «Мне жаль». Ахмети лишь пожал плечами: «Она умерла, занимаясь любимым делом: участие в массовых беспорядках». От удивления Чимин вскинул брови и под нос пробубнил «вау», а затем развернулся и пошел дальше. Ахмети, между прочим, попал в самое яблочко: кофейня навеяла ностальгию. Именно сюда мама приводила его в свое «свободное» время. Это был для них как небольшой побег, где можно было притвориться нормальными людьми, которым потом не нужно возвращаться к жестокому и пьяному отцу. Это было место, где Ара своими большими сияющими глазами могла смотреть на своего маленького мальчика и не бояться, что вот-вот заплачет. Это было их временем наедине. О, как бы она тебя ненавидела, если бы знала, что ты спишь с сыном ее убийцы. Как и всегда его разум стал его худшим врагом: вспомнилось, что никогда и ничего не делилось только на черное и белое, даже воспоминания о его маме, которые теперь были запятнаны. Теперь он не мог вспоминать ее как любящий сын, готовый отомстить. Каждый раз разрастались вина и стыд, когда Чимин ощущал по всему телу невесомые, призрачные поцелуи Тэхёна. И даже если Пак закрывал глаза и представлял, как мама обнимает его, как в нос ударяет ее парфюм, всегда потом появлялась следом хватка Тэхёна, разрушающая картинку. — Ты не присядешь и не поешь нормально? — спросил Ахмети, когда Чимин сделал заказ на вынос. — Нет. Не думаю, что мне тут рады, — пробормотал Чимин, поглядывая на столик, за которым он обычно сидел с мамой. За столиком, который стоял рядом с окном и на который лился солнечный свет, никто не сидел. Ахмети, уловив, что Чимин не имел в виду свои слова в прямом смысле, решил больше ничего не спрашивать. Ахмети в итоге сам вышел с пакетом пончиков из кофейни, по дороге толком не прожевывая сахарную выпечку. Он так и продолжал идти позади Чимина, отставая на пару шагов. Однако, даже так он не очень хорошо справлялся с работой телохранителя: ни Ахмети, ни Чимин не заметили, как сзади них по пустой улице ехал бронированный внедорожник. Когда Чимин переходил дорогу в положенном месте, чёрный Кадиллак Эскалейд помчался вперед. Чимин заметил машину краем глаза. Такое уже случалось: банда Скорпионов напала так же на него в Пусане, когда он был лишь жалким наркоторговцем. Они часто преследовали торговцев Ён Гондаль, избивали их, даже не заботясь о том, какие увечья наносят. И однажды реакция Чимина спасла ему жизнь. Сейчас тело тоже среагировало инстинктивно: он прыгнул, падая на капот машины. Скорость авто была около 60 км/ч, поэтому все было не так плохо. Но даже из-за такой скорости Чимина с капота перекинуло на другую сторону, пока он не упал на асфальт. Тело болело, но не было невыносимой боли, а значит и переломов не было. Возможно, Чимин лишь подвернул лодыжку. Ахмети бросил пакет с пончиками и побежал к Паку, сразу же засовывая руку в карман. Но тут же из Эскалейда выскочило шестеро мужчин, направляя дула пистолетов прямо на Ахмети. У них не было цели убить, скорее, просто обезвредить. Водитель тоже вышел, а за ним и пассажир. — Немного поцарапался? Оууу, ну, выше нос, мальчик, — словно старый кот протянул Минсу. Мужчина нагнулся и схватил Чимина за волосы, заставляя того встать. Ахмети вновь попытался двинуться, но в этот раз пистолеты были почти приставлены к голове. — Ты будешь жить болью, если не скажешь правду. А еще… он умрет. Минсу указал пальцем на Ахмети, который, закатив глаза, покорно сложил руки на затылке. Видимо, для него это не впервые. Чимин не сомневался, что будет чудом, если Ахмети, даже после приказа Минсу, вылезет из окружения живым. Но Чимин не хотел рисковать. — Правда о чем? — прошипел Чимин сквозь стиснутые зубы. Сжимая темные волосы Чимина сильнее, Минсу приблизился к лицу Пака — в нос ударил запах дорогих сигар и одеколона. Все богатые старые мужики пахли одинаково. — Ты ведь не двоюродный брат Кима? Чимин нервно сглотнул и помотал головой. — Нет, конечно же, я так и думал, — ухмыльнулся Минсу, давя рукой вниз так, что Чимин снова упал на асфальт. Мужчина наступил Паку на пояс и плюнул рядом с его головой. — Понял это сразу, когда вы вошли в конференц-зал, а он пялился на твою задницу. Так, дальше будет так… Минсу присел, упираясь локтями в колени и улыбаясь Чимину по-отцовски: «Если тебе так нравится, как Тэхён отсасывает, то я отрежу тебе член и приготовлю Тэхёну из него пирог. Понял? А затем, если ты выживешь, я покромсаю тебя еще и скормлю своим собакам». Чимин обмяк, прикрыл глаза руками и устало усмехнулся: «Даже если я ему скажу стоп, он не перестанет хотеть спать со мной». — О, нет, мне плевать на то, каким мужеложеством вы занимаетесь за закрытыми дверями, пока это все скрытно. Но если еще раз перебьешь меня, как это сделал сегодня, я тебе устрою ад на земле, мальчик мой. А если для Тэхёна это будет проблемой, то я и твоего «двоюродного братца» убью. Сейчас мне это не нужно, потому что в этой банде необходима какая-то стабильность, а он, по большей мере, пользуется уважением. Не будем портить ему это, ась? Минсу еще раз хлопнул Чимина и выпрямился, поправляя свой костюм и отзывая своих людей от Ахмети. — Ас-саляму алейкум, брат, — саркастично поприветствовал Ахмети мужчина, кивнув головой албанцу, а затем сел в машину. — Пиздюк, — пробормотал Ахмети, подходя к Чимину. Он протянул парню руку и помог встать. — Ты ранен? — Возможно, подвернул лодыжку. А так в порядке, — нахмурился Чимин и немного попрыгал на одной ноге, чтобы проверить лодыжку на другой. — У меня на лице есть ссадины? Ахмети сощурился: «Ты не собираешься рассказывать об этом Тэхёну. Почему бы, черт возьми, не рассказать?». — Потому что от этого ничего не изменится, — ответил Чимин. — Он бы приказал свесить этого мужика с башни Намсан. Скажи ему. — Минсу в долгосрочной перспективе влиятельнее Тэхёна, вот почему не расскажу, — прорычал Чимин сквозь стиснутые зубы. — Тэхён совершил ошибку, попросив у него помощи, чтобы украсть корону. Когда ты делаешь это таким образом, ты всегда потом марионетка. Посмотри на Трампа и Путина. — Думается, ты бы не захотел… как христиане говорят? А, точно… заниматься мужеложеством с Тэхёном, если бы он выглядел как Трамп. — Ха-ха-ха, — проворчал Чимин. Ахмети всю дорогу до самой Лотте Тауэр покорно молчал, пока Чимин прихрамывая не дошел до Тэхёна и Вонхо, которые ждали у Фантома. Тэхён тут же завелся, когда заметил ковыляющего Чимина (наступать на ногу оказалось больнее, чем он думал), и тут же ткнул пальцем в Ахмети. Взгляд его уже был злым. — Какого хуя ты… — Хватит, — устало сказал Чимин. — Это не его вина. Он прошел к задней двери Роллс ройса и осторожно забрался внутрь, ощупывая лодыжку. Отека не было, а неприятная боль от ушиба должна скоро пройти. — Что случилось? — немедленно спросил Тэхён, как только залез в машину со своей стороны. — Запнулся и упал. Растяпа. Тэхён нахмурился, словно не был уверен в том, хочет ли он поверить Чимину, но все же ничего не могло бы сказать, что Чимин лжет. Поэтому он с хмыком залез в машину и сказал: «Блять, ты не шутишь. Ты запнулся по дороге в кофейню… Кстати говоря, а где кофе?». Разлился по всей шестой улице. — Я купил только пончики и уже съел их, — ответил Чимин. — Там в конце улицы была кофейня. Почему ты туда не пошел? — Потому что в ту, куда мы ходили, водила меня мама. Допрос окончен? Я хочу кое-что сказать. Тэхён замолчал. Чимин взглянул на него и тут же вспомнил, что случилось на встрече. Льдинки в его сердце немного оттаяли и Пак скользнул по кожаному сиденью ближе к Тэхёну. Одной рукой он провел по серому шерстяному лацкану пиджака, а затем провел по кайме белого воротника рубашки. Другой рукой он коснулся тэхёновой щеки и притянул к себе, чтобы поцеловать. Как только их губы соприкоснулись, Чимин выдохнул и опустил руку на тэхёново бедро. Немного сжал его и почувствовал, как под ладошкой напряглись от прикосновения мышцы. Когда Тэхён скользнул языком по чиминовым губам, Пак вспомнил, как бесчисленное количество раз его мама успокаивала отца. Она никогда не переставала пытаться любить его или делать так, чтобы он любил ее. Всякий раз, когда он был в плохом настроении или просто по какой-то причине не был счастлив, она проскальзывала в его объятия и говорила мягко-мягко, вытягивая все плохое, и делала так, пока отец не отвечал на ее поцелуи. А потом где-то неделю или две, если повезет, отец не причинял боли маме или Чимину. Сейчас ситуация была иной: Тэхён со всей своей жесткостью и своим неврозом не был серийным домашним тираном. Однако, принцип был тот же. И как во многих жизненных вопросах Чимин решил последовать примеру мамы. — Я забыл, что хотел сказать, — прошептал Чимин прямо в губы Тэхёна. Нет, он не забыл, но он позволил себе мягко похихикать и прикинуться, словно он все забыл из-за поцелуя. В некоторой степени это сработало: Тэхён совсем слегка улыбнулся и затем снова наклонился к Чимину за поцелуем. Младший медленно залез Тэхёну на колени, руками перебирая темные локоны на затылке, а затем пальцами поглаживая уши. Какое-то время назад Чимин узнал, что уши были эрогенной зоной Тэхёна, а еще аккуратные поглаживания по ним и нежное массирование мочек успокаивали старшего. Именно это сейчас и делал Чимин, целуя Тэхёна. И чем дольше Чимин целовал, тем медленнее билось тэхёново сердце. С каждым поцелуем время словно тоже замедлялось, Чимин терялся в моменте. Каждый раз, когда немного наклонял голову, он приоткрывал глаза и видел каждую тэхёнову ресничку, что слегка подрагивали. Чимин еще пару раз чмокнул Тэхёна в губы, довольно промычал и отстранился. — Я знаю тебя только таким: злой и нетерпеливый, постоянно заведенный из-за ненаправленной энергии. Часто задаюсь вопросом, каким ты был. — Я из матери вылез уже злым, поверь мне, — ответил Тэхён, откидывая голову на подголовник. Чимин, не сдержавшись, улыбнулся. Он был более чем готов наладить связь, даже если в ней были только похоть, слепая любовь и безрассудная страсть. По крайней мере это то, что он не разыгрывал. Чимин понимал, что какая-то часть любви к Чонгуку была вызвана тем, что Чон был уязвим и точно так же через многое прошел, пока рос. Одинаковость ситуаций привела к отношениям, которые сейчас складывались между ними. Но вот Тэхён всегда был в позиции силы, даже невзирая на его моменты слабости. Стоит Тэхёну правильно в нужный момент дернуть рукой, и Чимину конец. И это именно то, что не устраивало младшего. Когда Тэхён так и не продолжил, Чимин закатил глаза и немного отсел — на самом деле он так и сидел на тэхёновых коленях, но больше не трогал Кима. И это сработало. Тэхён выпрямился и обвил руками талию парня, а затем притянул к себе ближе и спросил: «Что ты хочешь знать?». — Какой была твоя жизнь до Ён Гондаль? — заставь его говорить. Глаза Тэхёна начали светлеть, что уже было хорошим знаком. — Сомневаюсь, что ты избивал людей в десять лет. Губы Тэхёна искривились в кривой усмешке: «До старшей школы, вроде, все окей было». — Не нравилось учиться? — Ненавидел учиться. — Твоя бабушка тебя не наказывала? — Ну она пыталась. Но как можно наказать кого-то, кто убегает от тебя быстрее Соника Супер-ежика? Царстиве ей небесное, рука у нее тяжелой была, но это не имело значения, потому что она не могла меня догнать. — О, боже, ты невыносим! — Чимин захохотал и притянул голову Тэхёна к груди. Он чмокнул Кима в лоб, а затем уселся между его ногами боком, закинув свои на бедро Тэхёну, и снял обувь. Тэхён мягко положил свою одну руку Чимину на поясницу, а вторую — на его бедра. Сидеть так, казалось, безопасно, Чимин ни разу так не сидел. Обычно, когда он сидел на мужских коленях, в нем двигался член. Близость для Чимина была не самой сильной стороной, но раз он это начал, то решил не обращать внимания на опасения, а просто поддался физическому комфорту. Пак прижал палец к мягким губам и спросил: — Когда был твой первый раз? Чисто ради интереса… это был Юнги? — Хосок, — Чимин напрягся, а Тэхён немного сильнее надавил на его бедра, прежде чем (как он правильно догадался) Чимин бы постарался отдалиться. — А первой девушкой… — Девушка? — удивленно спросил Чимин. — Ага. Девчушка. Я с ней в старшую школу ходил. Была той самой популярной красоткой, типа чирлидерша. Папаня был местным бизнесменом, и у семьи было много бабок. Когда я был в школе, она встречалась с капитаном бейсбольной команды, и я совершил ошибку, позвав ее на свидание, пока у них был перерыв в отношениях. Она посмеялась мне в лицо и сказала пойти и купить новую обувь, прежде чем я подойду поговорить с ней снова. — Какая сука. — Такие в моем вкусе. Думаешь, почему ты мне нравишься? Короче, через год, как я бросил школу, я пришел на выпускной полностью одетым в Армани — небольшая привилегия с нарко-денег Ён Гондаль, — и мы потрахались прям возле моего старого шкафчика. Мы потом еще полгода провстречались, а затем она узнала, что я не только наркотой торгую, но и людям головы пробиваю, поэтому из моей жизни она быстро исчезла. — Ты любил ее? — Не. Я хотел ее, сильно. Она была первой в жизни, что не упала стремительно ко мне в руки, и я решил, что она мне нужна. Думаю, полгода я с ней протянул, потому что у меня стоял на нее все время, сколько я ее знал. Чимин выпрямился, положил руки Тэхёну на плечи и нахмурился: «Ты хочешь то, что не можешь получить сразу. А это значит, что теперь, когда ты получил меня, у нас теперь появилась дата истечения срока годности. Как думаешь, как долго мы протянем?». Тэхен пальцами обхватил чиминов подбородок и притянул ближе к себе, улыбаясь: «Не пытайся, соловушка. Ты не настолько везучий, чтобы у нас появился срок годности». Сработало. Хотя разговор и был коротким, чернота в тэхёновых глазах сменилась на привычный медово-карий цвет. Тэхён смог отвлечься. Чимин самодовольно улыбнулся, когда притянул к себе Тэхёна, и тот прижался к его шее губами и начал закусывать и посасывать кожу. Но в чиминовой улыбке было что-то еще помимо самодовольства. Чимин снова начал поглаживать тэхёновы уши, подбородок он положил старшему на плечо и прижался ближе, отчего затвердевшие соски потерлись о рубашку. Парень смотрел в заднее окно машины, на водителя, что ехал за ними. Никто не мог заглянуть внутрь Фантома, но зато всех снаружи было прекрасно видно: именно сейчас тот самый водитель, впечатленный маркой авто, пытался сделать фото машины. Чимин прижал Тэхёна и начал нашептывать нежности, как будто хотел успокоить ребенка. Тэхён отзывался на такое, прикрывая глаза и следуя тому, что делал Чимин. Он слегка заулыбался, когда Чимин начал оставлять невесомые поцелуи по всему лицу, а затем нежно взял младшего за руки. Чимин остановился, чтобы перевести дыхание, и немного хныкнул. Тэхён и Чимин прижались друг к другу кончиками носов, а потом несколько минут просто смотрели друг другу в глаза. — Тебе надо создать сильную коалицию вокруг себя, — пробормотал Тэхёну в губы Чимин. — Минсу — слизень, и под его контролем дело хорошим не кончится. Тэхён лениво моргал, и Чимин немного отодвинулся, чтобы серьезно на него посмотреть. Ким все еще держал младшего за руки и не намеревался отпускать. — Он попытается подорвать все твои старания, как только ты решишь пойти против него. Сегодня нам повезло, потому что Мадам Го и Ким согласились с нашей позицией. Но я готов поспорить, что один на один ты его не мог переспорить. И я прав, судя по выражению твоего лица. Чимин нежно провел ладошкой по щеке Тэхёна и положил ее на подбородок, после чего мягко поцеловал Кима в кончик носа. — Начни расширение. Сделай шесть основных районов, а не пять. У Гомчон-Па есть хорошие шансы в районе Сочхо. Сосредоточься там и свяжись с мэром. Из всех двадцати пяти районов там самая большая площадь, и ты сможешь вскрыть золотую жилу только на спекуляциях с недвижимостью там. У Минсу есть своя армия, так что усиль свою и оттолкни Минсу от себя. Но… — Чимин мягко провел пальцами по губам Тэхёна и слегка улыбнулся. — Сделай это не грубо. Нежно. Словно спящего на твоих руках любовника. Аккуратно разверни его, чтобы он продолжал думать, что все еще твоя правая рука, а затем скинь его с кровати. У него не будет причин злиться на тебя, он просто будет вне игры. Тэхён, нахмурившись, раскрыл губы и обхватил ими палец Чимина. А затем вокруг них проговорил: «Ты устанавливаешь хорошие правила игры». — Потому что у меня есть хороший игрок, — ответил Чимин и слегка пискнул, когда Тэхён немного прикусил его палец. Тэхён выпустил чиминовы пальцы изо рта и взял маленькую ладошку в свою: «Тебе он и правда не нравится. Что он тебе сделал?». То, как Тэхён это спросил, заставило Чимина понять, что старший начинает ставить под сомнение ответ о том, из-за чего же Чимин начал прихрамывать. Но у Чимина был простой ответ на этот вопрос, что он и ответил: — Мне не нравится его мнение насчет того, что мы должны уступать педофильскому статусу-кво богатых мужиков и снабжать их постели детьми, — сказал Чимин, слезая с тэхёновых коленей на свое место. А затем прижался к старшему, обнимая Тэхёна за руку и положив на его плечо голову. Вероятнее всего, Чимин и не скажет, что сказал ему Минсу или, что Мадам Го делала в конференц-зале. — А теперь скажи мне, что ты собираешься сделать с Ё Сан У?

***

[Неделя до этого] Намджун обнаружил Чонгука в плачевном состоянии. Его предупредили, что Чонгук постоянно был под седативами с тех пор, как его друг сбежал и не вернулся. И Намджун никак не мог подтвердить то, что он является знакомым человеком, пока Чонгук не пришел в себя и не сказал об этом врачам сам. Все это заняло около часа, в течение которого Сокджин, скорее всего, сидел в машине и от нетерпения сходил с ума. Они оба решили, что Сокджину безопаснее остаться машине. И специально Намджун не спускался вниз, чтобы предупредить Джина о всех изменениях. Намджун понял, что тоже может злорадствовать, когда этого хочется, и это даже ощущалось великолепно. Намджун стоял у изножья койки, когда Чонгук очнулся. И первое, что парень пробормотал было имя Чимина, а затем у него закатились глаза, пока его мозг пытался начать полноценно функционировать. После многочисленных вопросов врачи, наконец-то, смогли заставить его сосредоточиться, и Чон, осознав, что рядом был Намджун, всхлипывая, произнес: «Хён». Намджуна это удивило: Чонгук несмотря на то, что был младше, никогда не называл Намджуна хёном. Он всегда общался с ним как с равным. И раз уж на то пошло, Намджун никогда и не видел Чонгука настолько разбитым и потерянным. В этот же момент сострадание ударило в мозг, желание защищать раненых и напуганных достигло пика, и Намджун взял трясущуюся и бледную ладонь Чонгука в свою и тихо сказал: «Да, Гук, это я. Это Намджун». — Н-не уходи, п-пожалуйста, н-не уходи… с-скажи, что т-ты реальный, — всхлипывал Чонгук, пока горячие слезы стекали по щекам и крупными каплями падали на волосы. — У него были галлюцинации? — прошептал Намджун медсестре и сильнее сжал ладонь Чонгука. — Очень много с тех пор, как его друг ушел, — кивнула она. — Мы пытались отыскать молодого человека, но нам было известно только имя, а в базе данных мы так и не обнаружили Кристиана Пака. — Понятно, — пробормотал Намджун и опять развернулся к Чонгуку, который снова начал отключаться, хотя и крепко сжимал ладонь Кима. — Есть шансы, что он снова будет ходить? — Шансы есть. Однако для этого потребуются огромные усилия. Подпишите, пожалуйста, здесь, сэр. Это документы о выписке. Если хотите, можете подписать, как ближайший родственник, поскольку нам не удалось найти никого, кто мог бы забрать Чонгука домой. Доктор вручил Намджуну расписание физиотерапии на ближайший месяц, номера телефонов всех связанных с больницей психиатров и целую кипу брошюр и буклетов, где было расписано, как помочь парализованным адаптироваться в первые месяцы дома. Намджун не знал, как во всем этом разобраться. Мысль о том, что раздражительный Сокджин и больной Чонгук будут жить с ним под одной крышей, напоминала ночной кошмар. Одного Чонгука Намджун бы смог вынести, но не его дядюшку. После этих мыслей Намджун решил, что не станет это озвучивать при Чонгуке, а то Сокджин вполне себе может потом отрезать ему за такие слова посреди ночи член. Доктора сказали, что Чонгука выпишут к вечеру, а до тех пор Намджун мог быть свободен. Намджун решил, что пока уйдет, но перед этим оставил записку Чонгуку, что вернется. Сокджин, который остался сидеть в машине, куда-то ушел. На приборной панели была записка с неровной и пугающей надписью «я вернусь» и все. Намджун сматерился в пустоту и ударил по машине, а затем нервно заходил из стороны в сторону. И только спустя пятнадцать минут в его поле видимости появился Сокджин, полностью одетый в черное, с натянутой до глаз маской и кепкой. В одной руке у него болталось около шести картонных брендовых пакетов, и когда Сокджин увидел Намджуна, помахал, как будто во всей этой ситуации не было ничего странного. Джин остановился у машины и постучал по пассажирскому стеклу. — Открывай, детектив. — Что это? — спросил Намджун. — О, у нас время допроса? Ну в таком случае, где мой племянник? — хмыкнул Сокджин. — Чонгука выпишут сегодня вечером, но не переводи тему! Ты как это все умудрился купить? — воскликнул Намджун и пощупал нагрудный кармашек. — Ты стащил… нет, все на месте. Намджун почувствовал себя немного глупым, когда нащупал в куртке кошелек. Сокджин нахмурился и стянул маску вниз: «Взял деньги с единственного оставшегося счета, который, как я и думал, Тэхён не найдет сразу и не заморозит. На нем было около ста пятнадцати миллионов вон. Я снял миллион. Опять загрузился, что жизнь — полное говно, и решил провести розничную терапию. А теперь открывай чертову дверь». Намджун напрягся и сквозь зубы проговорил: «Я не твоя сучка на побегушках, чтобы твоим командам повиноваться. Попроси нормально или возвращайся обратно в магазин и отдавай все это. А затем на автобус и попутного ветра тебе до моего дома». Сокджин аж вздрогнул от мысли об общественном транспорте. Он тяжело вздохнул, закатил глаза и топнул ногой от раздражения словно ребенок — довольно удивительно для того, чьей второй персоналией была Мать. Оказалось, именно она была жестким нападающим, а Сокджин все так же был избалованным капризным сынком, которому отец давал все. — Ладно. Можно мне положить свои вещи на заднее сиденье твоей машины, детектив? Намджун нажал на кнопку разблокировки дверей и хмуро стал наблюдать за тем, как Сокджин сначала садиться в машину, а затем один за другим заталкивает пакеты назад. После этого он выпрямился и аккуратно похлопал полицейского по локтю. — А теперь, дорогой мой, пожалуйста, вези меня домой. Мне нужно примерить все наряды и покрутиться перед зеркалом. Я даже один для тебя в постель могу примерить. Намджун ему не ответил. Беззаботность Сокджина развеялась, когда солнце начало стремительно опускаться к горизонту. Чем ближе был час выписки Чонгука, тем сильнее ухудшалось настроение мужчины — дошло до того, что в какой-то момент он просто замолчал и неподвижно уселся на диване. — Я за Чонгуком. Поедешь со мной? — Намджун прошел мимо Сокджина, попутно натягивая куртку. Сокджин помотал головой, даже не посмотрев на Намджуна. Ким понимал, что лучше оставить Джина в покое, но снова взыграла внутри жалость. — Есть шанс, что он снова будет ходить. Он не будет парализован всю жизнь. — Для этого нужны терпение и настойчивость. Ни того, ни другого у Чонгука нет, — пробормотал Сокджин. — Но ему придется этому научиться, правда же? Он не может убегать от проблемы… так, нет, не так… прости, это прозвучало нетактично… — Намджун замолчал, становилось очень неловко из-за случайно оброненной фразы. Однако Намджун тут же перестал извиняться и уставился на Сокджина, который внезапно хихикнул. Хихикнул он не от искренней забавы, а для того, чтобы хоть как-то не выпустить страх ситуации наружу. И это работало: Намджун все еще слышал хихиканье, когда закрывал входную дверь. К облегчению офицера Чонгука при выписке не накачали седативами. Однако он был тихим, даже безмятежным — видимо прошлые дозы препаратов все еще оставались в крови. К счастью, доктора выдали все необходимые медикаменты: обезболивающие таблетки, таблетки от тревожности и седативные препараты, — все это порекомендовали держать подальше от Чона. Но, что больше насторожило Намджуна, — все острые предметы и вообще все, чем можно ранить самого себя, тоже должны быть вне досягаемости Чона. — У него наблюдаются суицидальные наклонности? — тихо спросил Ким, поглядывая на затылок Чонгука. — Есть вероятность, что подобное может проявится, когда вы перестанете давать ему седативы. Будет не просто постоянно держать его в приподнятом духе, и ему будет необходимо постоянное наблюдение. За дополнительную плату мы можем направить к вам медсестру на весь день, если вам что-то потребуется… — Нет, дома есть тот, кто сможет находится с ним постоянно, так что все нормально. Спасибо. По правде говоря, Намджун не верил в то, что из Сокджина будет хорошая сиделка. Но был ли выбор у Намджуна? Его зарплата не могла покрыть расходы на постоянную медсестру-сиделку. У Сокджина тоже не останется выбора. — Мы купим тебе кресло-коляску получше. Эти из больницы жутко неудобные, — Намджун попытался начать разговор, когда открыл дверь своей машины. Чонгук молчал. Но он протянул руки, словно решил, что может сам забраться на пассажирское сидение. Намджун попытался ему помочь, но парень оттолкнул его руки от себя, однако, когда понял, что не справится сам, плюхнулся обратно в кресло. Чонгук выглядел так, что вот-вот заплачет от злости. — Давай помогу, — Намджун старался вести себя максимально естественно. Он поднял Чонгука с кресла и аккуратно посадил его в машину — было довольно просто это сделать, поскольку Чонгук очень сильно похудел. Намджун бы не смог поднять его в то время, когда Чон был здоров и свободное время проводил на тренировках. Этот Чонгук был худым, как говорят, кожа да кости. Смотреть на парня было больно. Но ничего не сравнится с реакцией Сокджина, когда он впервые увидел Чонгука. Намджун был точно уверен, что увидел, как Сокджин отшатнулся. Возможно, из-за того, что увидел Чонгука в таком состоянии или же это было отвращение к его новой слабости. Было трудно предугадать причины поведения Сокджина. Но все эти чувства моментально сменились на жуткую неуверенность, из-за которой Сокджин застыл в дверном проеме в кухню и даже не попытался подойти ближе. Чонгук его пока что не заметил, поскольку во всей квартире, кроме коридора, был выключен свет. Но затем Намджун щелкнул выключатель в зале, и Чонгук с Сокджином встретились взглядами. Чонгук заметно напрягся, что скорее всего было реакцией на присутствие Сокджина, чем на что-либо еще. Заметив, как Чонгук судорожно ухватился за ручки кресла, Намджун поморщился, ожидая, что Чонгук сейчас снова начнет плакать. Он просто не знал, что следовало бы делать в подобной ситуации, хотя и понимал, что подобное было бы абсолютно нормальной реакцией. Но ничего подобного не произошло: Чонгук дышал прерывисто, дрожал, но он не плакал. Намджун настолько был сфокусирован на том, что Чонгук вот-вот может заплакать, что даже не заметил, как плакать начинал Сокджин. — Ну вот… — сказал Сокджин довольно уверенно и указал на Чонгука. — И ты. Чонгук слабо улыбнулся бледными губами: «Вот и я». Это вполне типичное воссоединения для них, за исключением того, что глаза Сокджина были на мокром месте, а нижняя губа, как бы он ее не закусывал, не переставала дрожать. Он тут же бросился на кухню и закрыл за собой дверь, оставив Намджуна и Чонгука в напряженной тишине. Намджун заговорил первым, пробормотав: «Окей, поехали», — и покатил Чонгука в спальню. — Тут только… одна спальня? — неуверенно спросил Чонгук. — Да. Я и Сокджин… ну, мы будем в зале, пока он не найдет себе другое жилье. — Если он тут с тобой, носит то, чего он даже под дулом пистолета бы не надел, то я сомневаюсь, что ему есть куда идти. И я даже не знаю, что стряслось, что он оказался тут. Чонгук определенно был еще под остатками седативов, поскольку на Намджуна не лилось миллион логичных вопросов, а до этого произошло довольно спокойное воссоединение с Сокджином. Намджун закатил Чонгука в середину комнаты, а сам сел на край кровати и устало выдохнул: «Начальство Гомчон-Па немного… изменилось». Чонгук усмехнулся: «Дай угадаю. Переворот?». Намджун кивнул. — Это был Чхве Минсу, да? Ты не захочешь знать, кто это был. Намджун не ответил и начал расстилать постель. — Мы с Сокджином расскажем тебе все, когда ты отдохнешь. У него остались кое-какие деньги, так что мы сможем купить тебе новую одежду и то, что тебе еще может понадобиться. — Не думаю, что он хочет помогать мне, так что его деньги мне не нужны, — возразил Чонгук. Намджун сухо улыбнулся, хотя Чонгук не видел его лица. Ким натянул простынь на матрас и пробормотал: «Ага, я в этом очень не уверен».

***

О быстроте Тэхёна было что сказать. Он проявил стремительное и ужасающее усердие в устроенном им перевороте для Матери и в устранении каждой цели, которую он выбрал для нее в недалеком прошлом. Чимин надеялся, что после их разговора на заднем сидении Фантома тем утром, пройдет пару дней, прежде чем Тэхён решит, что сделать с Ё Сан У. Потратит время на то, чтобы выяснить, кто его союзники и как они работают, например. Чимин думал, что, будь ситуация позитивнее, Тэхён бы был любимчиком Бога, учитывая результаты телефонного разговора, который Ким поручил провести Вонхо. Но нет, Тэхён был любимчиком Люцифера, потому что, как выяснилось, Ё Сан У был по воскресеньям завсегдатаем одного из лаунж-баров в Инчхоне, как и его близкий круг друзей, куда входил и бывший мэр района Мапо — известный педофил и заядлый потребитель снафф-видео с «Тэхёном», который обрели огромную популярность в дарк-нете. Было невозможно стереть все эти видео из сети, обязательно была сохранена где-то копия, но по оценкам Тэхёна было очень просто стереть создателей этих видео из этой жизни навсегда, как файлы с жесткого диска. И, возможно, именно предложение Чимина создать коалицию, как у Чонгука и его трое ближайших друзей, побудило Тэхёна заручиться помощью группы молодых парней примерно двадцати лет, недавно завербованных Гомчон-Па. У них еще татуировки кинжалов полностью не зажили, а для них уже было невероятным, что сам Мясник созвал их на бойню. Но Чимин понимал, что делает Тэхён, когда Ким только положил глаз на этих ребят. Те ребята были идиотами. Молодыми, сильными и абсолютными идиотами — именно это и было нужно Тэхёну. — Что ты им сказал и почему у них с собой биты, обмотанные колючей проволокой? Мы собираемся в бар, где все до зубов будут вооружены огнестрельными, — с волнением в голосе сказал Чимин, когда небо начало превращаться в темное бескрайнее полотно, а куча молодых парней залезла назад в бронированный фургон. — Я сказал им, что пули будут свистеть над головами, но тот, кто поборет свой страх и с одной битой сможет уложить каждого уебка в ВИП-зале, станет частью моего элитного отряда «Черные Кепки». — Твоего элитного чего? — повторил Чимин. Тэхён протянул руки и Вонхо полез в серебряный кейс, который был в руках у другого телохранителя, откуда достал кепку и передал ее Киму. Она была сшита по типу кепки газетчика с котортким ободком, который выступал наружу. Тэхён надел ее на голову Чимина и подошел ближе, пока носками своих ботинок не уткнулся в носки Чимина — с людьми вокруг Тэхён вел себя аккуратно и не позволял себе других жестов близости. — О, посмотри-ка, первый член отряда, — пропел старший. — Мне что, тоже с бейсбольной битой идти? — Чимин вопросительно изогнул бровь. — Соловушка, ты не расходный материал, поэтому ни в коем случае. — И что ты будешь делать, если их всех продырявят пулями? — В таком случае прибудет кавалерия, — Тэхён указал на другие фургоны, которые освещались синим цветом из бассейна Серсеи. — Тэхён, ты буквально делаешь ставки на жизни… — слова Чимина оборвались, когда Тэхён схватил его за руку и потянул к фургону, а потом открыл дверь и показал шестерых мужчин, облаченных во все черное. У каждого между ног лежала снайперская винтовка. — По всему бару будут расставлены снайперы. Я не играю с жизнями. Я лишь смотрю, кто из тех ребят готов рискнуть жизнью за меня. Но просто так я им не дам умереть. Они будут думать, что у них миссия выполнима, когда люди в баре один за другим будут падать на пол. И, естественно, мозг их заставит поверить, что это все благодаря верности мне. А затем что ты получишь? Правильно, вечный альянс. Ты мне совсем не веришь, да? А если так подумать, это ты предложил коалицию, — Тэхён закрыл дверь фургона и быстро, даже раздраженно, пошел обратно к Фантому. Чимин молчал до тех пор, пока не залез следом в машину, где они были изолированы ото всех. только тогда он взял Тэхёна за руку и с улыбкой сжал. — Я впечатлен, за какой короткий срок ты смог это все устроить, — честно сказал он. — Ну, злость штука интересная. Я за полдня устроил революцию матери просто потому, что ты и Чонгук меня взбесили. А теперь только представь, что ты увидишь, — коротко ответил Тэхён. Несмотря на предупреждение, ничего не могло подготовить Чимина к тому, что должно произойти.