Game Over? Not yet

Нет, ей совсем было не неловко, когда она на следующий день вспоминала, как уснула на плече волейболиста. Вспоминая, как он её неловко будил, в ней поднималась такое счастье, что хотелось прыгать от восторга. Сейчас выходной день, но у них подготовка к Летнему кубку, так что иногда ставят тренировки на выходных. Сегодня они без тренера, решили сами собраться командой, чтобы репетировать. Юна пришла раньше всех, так что теперь вынуждена сидеть на подоконнике возле зала, свесив ноги вниз, и лениво листала телефон, иногда отвлекаясь на звук шагов в пустом коридоре. Она как раз собиралась спрыгнуть вниз, когда в коридоре послышались шаги и знакомый голос, слишком бодрый для такого утра. — Ба-а-атюшки, кого я вижу, — капитан волейбольной команды медленно шел в сторону спортзала с ключём от двери и сумкой закинутой на плече. — Я надеялся, что я буду первый. Куроо Тецуро остановился напротив Юны, прищурился, как будто реально оценивал её как соперника. — Ты меня опередила, — добавил он с трагическим вздохом. Юна чуть наклонила голову. — Я просто пришла раньше. — «Просто пришла раньше», — повторил он. — Это звучит как что-то, что говорит человек, который вообще не планировал соревноваться, но всё равно победил. — Я ни с кем не соревнуюсь. — Конечно, — кивнул Куроо. — Особенно со мной. Он достал ключ и покрутил его на пальце, явно наслаждаясь моментом. — Но ладно, раз уж ты здесь первая… поздравляю, ты официально открыла сегодняшний день страданий. Юна фыркнула. — Страданий? — Тренировка без тренера, раннее утро, и я в придачу, — перечислил он. — Это уже минимум три уровня сложности. — Ты себя в «сложность» записал? — Я — босс-фаза, — абсолютно серьёзно ответил Куроо. Он наконец открыл дверь, и из зала потянуло прохладой и запахом пола после уборки. Но вместо того чтобы сразу зайти, Куроо чуть отошёл в сторону, пропуская её вперёд. — Я не люблю опаздывать и всегда рассчитываю свое время, не всегда удачно, так что я тут уже больше получаса сижу. Юна прошмыгнула в зал и сразу направилась к лавочке, кинув туда сумку. Она была уже переодета в форму, так что оставалось только сидеть и ждать, пока кто-то ещё придет. — Сегодня пойдет снег. Это что такое? — Куроо удивлённо смотрел на вошедшего в зал Кезуме. Кенма посмотрел на него, будто вопрос был слишком ранний для утра. — Я просто пришёл. — Это я вижу, — Куроо прищурился. — Подозрительно рано. Кенма ничего не ответил и прошёл дальше, бросив короткое: — Привет. Юна с лавочки подняла взгляд. — Привет. Пауза получилась короткой, обычной… но Куроо всё равно на неё посмотрел так, будто там что-то интересное. — Ладно, — сказал он наконец, закрывая дверь и бросая ключ на скамейку. — Раз уж все начинают стекаться, ждём остальных. С каждой секундой ухмылка Куроо становилась все заметнее и заметнее. В голове созревало куча планов, которые можно осуществить, пока нет сокомандников, которые могут дать ему по голове. Он лениво потянулся и осмотрел зал, остановив взгляд на Кенме. — Ладно… — потянул он, — я кое-что забыл. Кенма уже привычно поставил рюкзак возле Юны и сел рядом, посмотрев на капитана. — Ты ничего не забыл. — Забыл, — уверенно сказал капитан, — что-то очень важное. — Совесть? — усмехнулась Юна, чем вызвала удивленный взгляд Куроо. Он на секунду замер, будто реально задумался над её вариантом. — Совесть? — повторил он медленно. — Интересная версия. Но нет, она у меня на техническом обслуживании. — У тебя её не принимают в ремонт, — спокойно вставил Кенма, доставая из рюкзака бутылку воды. Куроо приложил руку к груди. — Жестоко. Я, между прочим, стараюсь развиваться как личность. Юна тихо хмыкнула, не отрываясь от телефона, но уголки губ всё равно дрогнули. Куроо тут же оживился, будто поймал реакцию. — Вот! Вот это уже командный дух. Смех на моих страданиях сближает коллектив. — Это не смех, — сказала Юна. — Это рефлекс. — Ещё хуже, — вздохнул он. — Меня уже автоматически игнорируют как раздражитель. Кенма чуть повернул голову в сторону Юны, будто оценивая ситуацию, но ничего не сказал. Просто спокойно сел удобнее рядом, вытянув ноги. Куроо посмотрел на них обоих и прищурился сильнее. — Ладно, — протянул он. — Я вспомнил, что забыл. — И? — Юна наконец подняла взгляд. — Я забыл… предупредить вас, что сегодня я в особенно опасной форме. — В какой ещё форме? — спросил Кенма. — В форме человека, которому скучно, — торжественно объявил Куроо. — А это, поверьте, худшее, что может случиться с вашей тренировкой, так что я иду развлекаться возле автомата с едой, а вы не скучайте, ждите меня и я вернусь. — Торжественно закончил он и вышел из зала. Скамейка у стены была чуть холодной, и Юна машинально подвинулась ближе к Кенме, чтобы не сидеть на самом краю. Зал всё ещё был пустоватый, и это непривычное утреннее спокойствие казалось даже громче обычного. Кенма сидел рядом, слегка сгорбившись, и перебирал пальцами лямку рюкзака. Без телефона — просто так, будто тоже ждал, пока начнётся движение. — Без Куроо тут как-то… слишком тихо. Кенма кивнул сразу. — Он бы уже сказал, что это «идеальная атмосфера для хаотичного разогрева». Юна фыркнула. — И заставил бы всех бегать без смысла? — Да, — спокойно ответил Кенма. — А потом сказал бы, что смысл был, просто мы ещё не поняли. Юна засмеялась коротко. — Он всегда такой? — Кенма пожал плечами. — Почти. Иногда ещё хуже. — Она повернулась к нему чуть боком: — А ты его вообще как терпишь? Кенма на секунду задумался, потом ответил честнее, чем раньше: — Он просто очень громкий. Но предсказуемый. — Юна приподняла бровь. — Это комплимент? — Скорее… удобство, — уточнил он. — С ним понятно, чего ждать. Юна сидела, чуть откинувшись назад, лениво глядя в пустой зал. Нога медленно качалась в воздухе. Кенма рядом сначала просто сидел, потом слегка наклонился вперёд и убрал с её плеча выбившуюся прядь волос, заправив её за ухо быстрым, почти незначительным движением. Юна моргнула и повернула к нему голову. Он уже смотрел в сторону зала, будто ничего не произошло. Через пару секунд он чуть сместился на скамейке ближе — совсем немного, так, что их плечи почти соприкоснулись. Юна не отодвинулась. Она продолжала смотреть вперёд, но пальцы на коленях чуть сжались и разжались, будто она только сейчас заметила, как он сидит рядом. Кенма наклонился ещё немного и, не глядя на неё напрямую, тихо протянул руку — поправил ещё одну прядь у её лица, которая снова упала вперёд, и на секунду задержал пальцы, чтобы убрать её полностью назад. Потом так же спокойно убрал руку. Тишина осталась прежней, но теперь уже не такой пустой. Юна медленно выдохнула и чуть повернула голову в его сторону, будто собиралась что-то сказать, но не сказала. Кенма наконец слегка опустил взгляд, но тоже молчал. И они просто остались сидеть рядом — ближе, чем до этого, будто так было логичнее, чем любое слово. — Ты забыла резинку? — тише обычного спросил Кенма. Юна молча кивнула. Если сейчас она заговорит, её голос будет больше похож на мышиный писк. Он снял с руки свою резинку и протянул девушке. Юна уже почти нормально завязала хвост, но резинка предательски съехала вниз, и она раздражённо выдохнула, заправляя выбившиеся пряди обратно. — Да серьёзно… — Она снова перехватила волосы, на этот раз чуть сильнее, чем нужно. Кенма сидел рядом, молча наблюдая пару секунд, потом спокойно протянул руку. — Дай. Юна даже не сразу повернулась. — Я сама справлюсь. — Ты уже справляешься, — ровно ответил он. Она бросила на него короткий взгляд. — Это был сарказм? — Нет. Юна тихо вздохнула и всё-таки чуть наклонилась к нему, подавая голову ближе, как будто сдаваясь в мелкой битве, которая уже заранее проиграна. Кенма аккуратно перехватил её волосы. Без спешки, без лишних движений. Просто собрал хвост заново, чуть подтянул резинку и проверил, чтобы ничего не торчало сбоку. Его пальцы задержались буквально на секунду дольше, чем нужно было. — Всё, — сказал он. Юна моргнула, будто только сейчас вспомнила, что вообще-то нужно дышать. Дверь снова открылась привычно громко, как всегда в их зале. Сначала зашёл один из ребят, кинул короткое: — О, вы уже тут. Потом ещё двое, с сумками, сонные, переговариваются на ходу. Юна чуть отодвинулась на лавке, освобождая место, и машинально поправила форму. Кенма рядом просто сдвинул рюкзак ближе к себе, чтобы никому не мешал, и снова уставился в зал. Без лишних движений. Как будто его здесь вообще меньше, чем остальных. — Куроо где? — спросил кто-то. — Я здесь, — донеслось из коридора. И он вошёл уже вместе с остальными, как будто просто догонял поток, а не устраивал утренний спектакль полчаса назад. — Все в сборе? Прекрасно. Я морально готов страдать. — Ты всегда морально готов, — бросил кто-то. — Потому что я капитан. Юна тихо фыркнула, но не подняла головы. Кенма чуть наклонился вперёд, проверяя шнурки на кроссовках. Черлидерши уже успели войти в ритм связки — зал снова заполнился счётом, хлопками и быстрыми командами. — Раз! Два! Три! Юна двигалась в линии чётко, как обычно: шаг, поворот, прыжок. Всё почти автоматически — тело помнило лучше, чем голова. В такие моменты она не думала, только попадала в счёт и держала синхрон. С другой стороны зала раздался слишком громкий удар по мячу. — Лев, не на силу! — крикнули почти сразу. Но было поздно. Мяч сорвался с подачи и полетел через сетку, тяжёлый, быстрый, без дуги. Юна как раз завершала элемент и только начала переход. Удар пришёлся прямо в голову. Глухо. Резко. Как будто всё движение просто оборвали на середине. Она не упала сразу. Сделала шаг назад. Ещё один — неровный, сбитый с ритма. Потом медленно опустилась на корточки у края мата. Ладони сразу поднялись к голове, а пальцы сжали волосы у висков. Глаза закрылись. Она просто сидела так — сгорбившись, неподвижно, пытаясь переждать волну боли и шума в ушах. Без слёз. Без звука. Зал на секунду будто стал громче. — Юна! — крикнули с её стороны. — Я не хотел! — голос Льва где-то сбоку. Кенма подошёл быстро, но без спешки в движениях. Остановился рядом. Смотрел секунду — коротко, внимательно. Потом опустился к ней и аккуратно, обеими руками, взял её за шею сбоку — без давления, просто фиксируя и чуть приподнимая, чтобы она не оставалась в согнутом положении. — Больно? — тихо спросил Кенма. Юна подняла на него взгляд и в ту же секунду почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Она сама не поняла почему. Ещё минуту назад сидела на корточках, крепко зажмурившись и вцепившись пальцами в волосы. Терпела. Просто ждала, пока боль немного утихнет. Но сейчас перед ней был Кенма. Встревоженный. Сосредоточенный. Такой непривычно близкий. Его ладони всё ещё осторожно держали её за шею, не давая снова согнуться. И именно от этой заботы стало хуже. Губы дрогнули. Юна быстро отвела взгляд, но было поздно. Слёзы уже выступили на глазах, одна скатилась по щеке, потом ещё одна. — Эй… Голос Кенмы стал ещё тише. Он явно растерялся, словно не ожидал, что она заплачет. Юна покачала головой и попыталась отвернуться. Позорище, из-за какого-то мяча сидеть и реветь посреди тренировки. Но чем сильнее она пыталась остановиться, тем хуже становилось. Плечи дрогнули и она опустила голову, в следующую секунду почувствовала, как Кенма осторожно притянул её к себе. Юна замерла лишь на мгновение, а потом сама уткнулась лицом ему в плечо. Ткань формы была тёплой, от него пахло спортивным залом, шампунем и чем-то привычным, успокаивающим. Кенма крепче обнял её одной рукой за плечи, а вторую положил на затылок. Осторожно. Бережно. Словно боялся сделать больно ещё сильнее. — Всё хорошо, — тихо сказал он, почти шёпотом. — Давай пойдем в мед.пункт, приложим лёд? Юна только сильнее прижалась к нему: — Нет, пожалуйста, давай посидим немного так. Кенма остался сидеть рядом на полу, не обращая внимания ни на тренировку, ни на чужие взгляды. Сейчас для него существовала только она. Юна всё ещё лежала у него на плече, уткнувшись лицом в ткань формы, и пыталась выровнять дыхание. Кенма не торопился её отпускать. Он просто держал её рядом, одной рукой — спокойно, уверенно, как будто это было самым естественным действием на свете, а второй слегка придерживал за плечо, чтобы она не съезжала вниз. Шум зала где-то на фоне снова начал возвращаться: счёт, мяч, голоса. Тренировка продолжалась, будто специально делая вид, что ничего не произошло. Юна чуть шевельнулась, будто собиралась отстраниться, но не отстранилась. Только пальцы сильнее сжали ткань его футболки — почти незаметно, но достаточно, чтобы он это почувствовал. Кенма опустил взгляд на неё, потом очень тихо наклонился ближе и просто поцеловал её в висок — коротко, аккуратно, без лишнего движения, будто это было не событие, а привычный способ сказать «я здесь». Он не отстранился сразу. Остался так на секунду дольше, чем можно было бы назвать случайностью. Юна не поднимая головы и даже не глядя на него, просто чуть ближе прижалась к его плечу — спокойнее, чем раньше, как будто это было единственное место, где сейчас нормально дышится. И ничего не сказала. Только выдохнула тише. А Кенма так и остался рядом, не разжимая объятия.