Энтузиазм против сарказма

Университетская жизнь представлялась Сяо Чжаню взрослой и самостоятельной, с кучей друзей, полной активности и движа, как в шаблонных американских фильмах. Попав же в общежитие он получил кучу домашки (спасибо, что на первом курсе с парами не особо ебут), огромный страх сессии и соседа то ли интроверта, то ли социопата, то ли комбо, пропитанное сарказмом и приправленное упырскими задатками. —Проснись и пой! Будильник прозвенел минуту назад, но Сяо Чжань уже бодро разминал шею на кровати. —По твоей указке я даже залаять готов. Рубашку тебе не погладить? — Зло проборматала в ответ какая-то гремлинская сущность, прячущаяся на соседней кровати от солнца под огромным одеялом. Наверное, боится ожогов. —Слабо, Бо-ди. —Сорри, я сегодня пару раз пропустил, но зато язык не заплетается. Сяо Чжань вскочил с кровати, уже разминаясь полностью. —Ты гробишь свою печень. —Я спасаю свою нервную систему. Нервные клетки восстанавливаются слишком медленно, а печень и отрасти может, если кусок отрезать. Надо же, это тело ещë в состоянии не только членораздельно говорить, но ещë и что-то из учебников биологии цитировать. Браво. Но ещë удивительнее тот факт, что оно когда-то открывало книги. Правду говорят, что алкоголь пробуждает в человеке философа. —Это ты из тостов узнал? —Чжань-гэ меня недооценивает, — старший приподнял брови, — нужно же что-то девушкам говорить, когда очередной стакан какой-нибудь бурды подливаю. —Отличная мотивация для приобретения знаний. Вставай, после зарядки будешь пободрее. — Сяо Чжань начал перепрыгивать с ноги на ногу, чтобы разогреться. —Если ты так хочешь продолжить свою зарядку со мной в горизонтальном положение, то можешь сказать прямо, я не понимаю намëков. Или хочешь, чтобы я всë сделал сам? —Ибо! — Старший стянул с Ван Ибо одеяло. — Спорт — это жизнь. Стоит ли удивляться тому, что Ибо спит в одежде? Да похуй. —Перетруждение — это смерть! — Младший постарался вернуть одеяло назад. —Физическая активность необходима! —У меня всю ночь была хорошая активность, не зря ту фразу учил, отвали. Ибо отвоевал своë одеяло и снова превратился в комок с какой-то мистической тварью внутри. Сяо Чжань посмотрел на свои часы, оставались считанные минуты до утренней пробежки. —Ибо, поднимайся, спорт приносит радость. —Спорт приносит боль. —Жизнь прекрасна во всех своих проявлениях. —Жизнь говно, мы все сдохнем, дай мне умереть счастливым, иначе ко мне приставят чертей, чтобы я в своих мешках под глазами котлы не вынес и в цветмет не сдал. Какие перспективы. —Это ты унылое говно. Комок зашевелился и где-то предположительно в области паха появилась пара чëрных как уголь глаз. Как он так, блять, вообще свернулся? Сяо Чжаня поражала его гибкость и у студента даже возникала мысль, что Ван Ибо в тайне занимается гимнастикой, но это что-то из разряда фантастического, там же нужно двигаться, а на такие жертвы младший идти не готов. —Я? А унылое говно будет в три часа ночи пиздить опарышей из рыболовного? Ебать он нахерачился. —Доказательства. —На травке возле магазина, можешь добежать посмотреть. Жуткие, суки. Полный бред. Хотя... Зная Ибо... —Зачем они тебе? —Потому что я их не боюсь. В голову поплыли флешбеки с криками Ван Ибо, когда тот увидел паука и мольбы о том, чтобы Сяо Чжань его убрал. Бесстрашный ты наш. —Ты же их боишься. —Это не важно. Непробиваемая логика. Сяо Чжань сообщил Ибо, что у того есть пять минут на сборы и ушëл в ванную умываться, по его возвращении сущность на кровати издавала ужасающие рыки. И так каждый раз. Во время пробежки Сяо Чжань думал только о Ибо, а точнее о том, как заставить его заниматься хоть чем-то, потому что было просто невозможно смотреть на это существо, сделанное из сарказма и алкоголя, которое так нагло гробит свою жизнь прямо на его глазах. Старший всегда поддерживал всë, с энтузиазмом брался за новую работу, дружил с многими и старался быть идеальным во всëм, что является полной противоположностью того субъекта, что сейчас распугивает тараканов в комнате (хоть какая-то польза от него есть). Сяо Чжань не оставит это просто так. Студент добежал до рыболовного магазинчика и остановился, чего раньше никогда не делал во время пробежек. На газоне лежал пакет и несколько оставшихся опарышей. Ван Ибо всë-таки редкостный долбоëб, но он, сам того не зная, подсказал своему соседу гениальную идею по спасению его печени. Близится битва.