Энтузиазм против сарказма

—Увидимся завтра? —Конечно, — Ван Чжочэн прижимает ближе свой комочек счастья и Сяо Чжаню кажется, что он тает в его объятиях, — солнце должно светить каждый день, иначе я просто умру от холода. Студент смутился и уткнулся носом в шею своего парня. —Тогда тебе лучше на него не смотреть, иначе слизистую рискуешь сжечь. — Ван Ибо подтащил Чжаня к себе за шиворот, вынув из тëплых объятий. — Вы, как вижу, уже попрощались. Чжань-гэ, не забывай про свой режим. Ван Ибо на последок попытался пульнуть в Ван Чжочэна лазерами (Кто знает? Вдруг в этот раз выйдет?), но ничего не изменилось и гремлин просто затолкал соседа в комнату, пока тот посылал воздушные поцелуйчики своему кавалеру. Ван Чжочэн хотел что-то сказать, но Ибо удачно захлопнул дверь у него перед носом. К счастью, Сяо Чжань этой гремлинской выходки не заметил. —Ибо, ты слишком жесток. — Студент наигранно нахмурился. —Гэ, не ты ли так печëшься о моëм здоровье? Меня щас чуть не стошнило, а я съел охуенные куриные крылышки, которые отказываюсь возвращать, они денег как-никак стоили. Как будто тебе есть дело до денег. Напомнить каким способом ты в универ вообще попал? Признаться, Чжань думал, что с такой успеваемостью даже на платное не берут, но господин Ван, похоже, похлопотал. —Ибо, ты ещë такой ребëнок. Любовь — прекрасное чувство, оно способно решить все конфликты, избавить от любых страхов, полностью изменить человека... —Это ты ещë водку не пробовал. —Ибо! —А что? Ли Вэнхань после неë не только душевно, но и биологически меняется. Опорно-двигательный аппарат отказывает, домой только на четвереньках приходит. Все бабы красивые становятся, инстинкт самосохранения вообще куда-то съëбывается, а какой у неë примирительный эффект! Лучше бы лежал и подыхал, как утром. Тогда у него бы не было времени на размышления и такой полный ответ. —Да, а заодно лишает человека способности членораздельной речи. Подумать только, за пару часов начисто устраняет то, что формировалось тысячелетиями. Так же способность мыслить... —Нудятина. Так одним словом обесценить все старания! Жестоко. Ван Ибо ходил по комнате и проверял положил ли в карманы всë нужное. —Ибо, ты опять уходишь? — Парень кивнул. — Найму шаманку, чтобы та закодировала тебя, пока ты спишь. —Давай сразу экзорциста, чтобы наверняка. Как вообще посмел на святое замахнуться? Сяо Чжань закатил глаза, неужто ему придëтся слушать очередную оду алкоголю? —Во! Ничему хорошему этот Ван Чжочэн тебя не учит. Нахватался привычек, не делай так больше, иначе не будешь уже так ярко сиять. —Ибо! Лучше бы снова стих алкоголю посвятил. Гремлин успел подбежать к двери, показать Чжаню напоследок язык и скрыться с ехидной ухмылкой. Подушка попала в дверь и упала на пол, не задев истинную цель. —До утра, солнышко. — Послышалось в коридоре. Вот же скотина. Ну всë, пизда тебе, готовься кодироваться. —Проснись и пой! —Я взвыть готов. Ибо натянул одеяло выше на лицо. —У нас пробежка. Сяо Чжаню жутко хотелось скопировать гремлинскую ухмылку Ибо, но он держался из последних сил. —Охуенная штука. Гэгэ, будь другом, сбегай до кухни и принеси мне водички. Студент прекрасно знал, что Ван Ибо только пришëл. На самом деле его жалко, но ради благого дела можно и пожертвовать чем-то. —Ибо, я даю тебе последний шанс. —Вау, гэ, я даже от девушек таких фраз ещë не слышал. Чем я тебя так не устраиваю? Смешно. Раньше, конечно, слышать такое было как-то неприятно, но сейчас всë изменилось. Как будто Чжань не знает, что Ван Ибо ни с кем не общается, да этот социофоб от баб шарахается хлеще, чем от жуков. Его в институте никто не знает. С кем он только пьëт по ночам? Даже в клубах однокурсники не разу не видели. —Встаëм на пробежку, Бо-ди. Сяо Чжань сдëрнул одеяло и кинул на кровать кучку опарышей, стараясь не задеть самого Ибо, потому что куда сбывать бездыханное тело он без понятия. —Чжань-гэ, — прокричал Ван Ибо, вскакивая со своего уютного местечка, — я, конечно, не против экспериментов, но против групповухи. У меня всë же есть какие-то принципы. Сяо Чжань взял в руки ещë одну кучу опарышей, готовя следующий залп. —В ванную. —Гэ, везде успеем, не нужно торопиться. Студент замахнулся и гремлина как ветром сдуло. —Посмотри только на эту прелесть! Почувствуй тепло, лëгкий ветерок, свежий воздух, послушай прекрасное пение птиц... —Я чувствую свою печень, слышу своë сердцебиение, думаю, что вскоре не буду чувствовать ничего и предвкушаю собственную смерть. Гэ, я прямо здесь подохну, если сейчас не остановлюсь, а я не часто готов останавливаться. —Меньше нужно пить. Дальше стало легче, потому что разобрать речь Ван Ибо стало практически невозможно из-за громкого дыхания, но, кажется, он что-то говорил про месть в стиле Ибо.