My Universe

Чимин пару минут помялся перед входом в кафе, а потом, всё-таки совладав с мурашками, которые атаковали его руки и спину, дёрнул на себя входную дверь. В помещении было тихо, практически никого из посетителей не было — только пара студентов за дальним столиком у окна. На секунду даже стало легче дышать, хотя Чимин и не мог с точностью сказать, почему он так разволновался. Они с Юнги договорились встретиться в кафе этим вечером. Вчера они расстались около подъезда дома Чимина уже глубоко заполночь. Им не хотелось отрываться друг от друга, поэтому они ещё простояли в объятиях друг друга добрых минут сорок, прежде чем разойтись по своим квартирам. И, только оказавшись в собственной постели, Чимин сообразил, что даже не взял у Юнги номер его телефона. Неприятным червячком в сердце засела паника, хотя причин для неё абсолютно не было. Счастье и эйфория от признания и взаимности испарились под гнётом неприятных ощущений. Но ведь ничего страшного нет в том, чтобы не написать утром своему соулмейту пожелания хорошего дня? Если бы у Чимина был номер Юнги, то он обязательно бы это сделал, но раз уж нет... Они же всё равно должны встретиться в кафе, о чём точно договорились, но неприятное чувство тревоги засело глубоко внутри и не хотело оттуда уходить. Помаявшись некоторое время, Чимин заснул, но утром тревога вернулась вновь, причём умноженная в несколько раз. Весь день Чимин провёл, как на иголках. В университете слушал преподавателей вполуха, когда шёл домой, умудрился поскользнуться на мокром после дождя асфальте и, упав, порвать джинсы на колене. Дома не оказалось порошка, поэтому пришлось под заново начавшимся дождём ползти до ближайшего магазина. На обратной дороге, промочив насквозь кроссовки, Чимин уже проклял этот день, но в душе он с нетерпением ждал встречи с Юнги, хотя невнятная тревога так и не покидала его сердце. Проанализировав свои ощущения, он понял, чего так боялся — он боялся, что хён не придёт. И это опасение сверлило мозг и никак не хотело оттуда уходить. И сейчас, заняв столик в кафе, Чимин нервно вчитывался в меню, понимая, что не может прочитать ни строчки. — Привет, Чимини, — на стул напротив со всего размаха плюхнулся Тэхён, разбрызгивая капли дождя со своей куртки на стол и частично на друга. — Привет, — Чимин демонстративно отряхнулся и проследил взглядом за Чонгуком, который аккуратно повесил свой бомбер на вешалку и потряс мокрыми насквозь волосами над полом. — С чего бы ты решил устроить посиделки? — Тэхён светился, как рождественская ёлка. Он выхватил из рук друга меню и принялся увлечённо его листать. — Ну... — Чимин замялся, пытаясь придумать оправдание. На самом деле, он позвал друзей потому, что не хотел чувствовать себя одиноко, если Юнги не придёт. И почему-то уверенность, что это всё-таки случится, росла с каждой минутой. — Просто мы давно никуда не выбирались. — Ты и Юнги-хёна позвал? Видимо, Чонгук был удивлён. Чимин кивнул, не вдаваясь в подробности. Хорошо, что друзьям они и не понадобились. Тэхён огласил свой длиннющий заказ подошедшей официантке, Чонгук же ограничился рамёном, потому что он ел совсем недавно, в отличие от своего вечно голодного парня, который был готов есть всегда и везде, а Чимину кусок в горло не лез, поэтому он заказал только кофе. Глядя на то, как Тэхён пытается насильно впихнуть в сопротивляющегося Чонгука кусок курицы, Чимин медленно умирал. Вот почему у них с Юнги не может быть всё так же просто? Вроде бы, объяснились, друг другу признались, получили взаимность, но Чимин не мог понять, откуда взялось это дурацкое волнение. Вчера все было замечательно, он чувствовал себя на седьмом небе от счастья, и Юнги, Чимин уверен, испытывал те же эмоции. Они не могли оторваться друг от друга ни за кулисами после выступления старшего — пришлось утащить довольного хёна в уголок, чтобы им никто не мешал; ни по дороге до дома Чимина — они заворачивали в тёмные подворотни, чтобы скрыться от любопытных глаз; ни около подъезда, до которого они добрались уже глубокой ночью. Вчера сомневаться в признаниях и чувствах Юнги Чимину точно не приходилось — неужели так крепко и отчаянно обнимать и так крышесносно целовать можно без любви? Тогда казалось, что нет, но сейчас, когда уже прошли почти сутки с признания, Чимину чудилось, что произошедшее было счастливым сном. И от осознания, что, возможно, хён мог за сегодняшний день передумать, понять, что и не влюблён в своего соулмейта на самом деле, а просто поддался порыву, скручивало все внутренности в волнительной судороге. Прошло уже двадцать минут с назначенного в кафе времени, а Юнги всё не было. Тэхён и Чонгук, казалось, и не были удивлены отсутствию старшего. — Скорее всего, Юнги-хён не придёт, — проговорил Чонгук, довольно слизывая с губ соус. — Почему? — Севшим голосом проговорил Чимин, во все глаза глядя на младшего. — Он ненавидит дождь, даже старается в плохую погоду из дома не выходить. Только по крайней необходимости. А сейчас точно не тот случай, да и ливень такой сильный. Скорее всего, он сейчас валяется дома на диване и пишет текст к новой песне. Под дождь он любит только работать. Чимин почувствовал, что внутри что-то с треском рвётся. Конечно, как он мог подумать, что он сможет всё-таки что-то значить для Юнги? Наверное, вчера был какой-то природный катаклизм, раз соулмейта потянуло на обнимашки и резкие признания, а сегодня всё уже закончилось. Разочарование было таким сильным, что хотелось плакать, но не при друзьях же, поэтому Чимин поспешно поднялся. — Я сейчас вернусь, — пробормотал он, быстро сбегая в уборную. Может быть, плакать и хотелось, но Чимин давно не позволял себе такой слабости. Он смотрел в своё мутное отражение в зеркале туалета и пытался понять — а его вообще можно полюбить? Не красавчик — это точно. Губы слишком пухлые, щёки тоже, особенно когда несколько дней поперебарщивает с выпечкой, волосы такие непослушные даже после укладочных средств. Глаза тоже далеки от идеала, а когда он улыбается, то они вообще в щёлки превращаются. И характер тоже не сахар — язва и вредина. А уж если вспомнить, как раньше гулял во все тяжкие, то желания связываться с Чимином точно ни у кого быть не должно. Почему он решил, что его кто-то должен полюбить? Грустно ухмыльнувшись своему отражению, Чимин решил, что не будет больше ждать Юнги. Наверное, своим отсутствием соулмейт хотел дать ему понять, что не стоило обольщаться, Пак Чимин, ты — просто очередное совсем мимолётное увлечение рэпера Шуги, и не более того. Что ж, урок, действительно, был преподнесён весьма доходчиво. В самое влюблённое сердце. Чимин, понурив голову, вышел из уборной и замер — Юнги стоял к нему боком и вешал на вешалку свою мокрую ветровку. Сердце заколотилось, как бешеное. Соулмейт всё-таки пришёл! — Хён, мы думали, что ты не придёшь, — послышался голос Чонгука, когда Юнги сел на диванчик, на котором ранее сидел Чимин. — Почему? — Лицо старшего не было видно — он сидел спиной, но Чимин был уверен, что тот нахмурил брови. Боже, он уже выучил повадки своего соулмейта? — Так дождь же, а ты в дождь превращаешься в моржа, разве не так? Тебя пушками из дома не выгонишь. Мы удивлены. Чимин заметил, как Юнги пожал плечами, промолчав. Видимо, комментировать свой приход ему не хотелось, а Чимин весь изнывал в непонимании ситуации. Что сейчас будет? Как себя вести? Может, Юнги просто из вежливости пришёл, чтобы так уж некрасиво не бросать своего соулмейта. Голова шла кругом, вопросов было гораздо больше, чем ответов, и надо, наверное, было уже подойти к друзьям и сесть с ними за стол, но ноги словно приросли к полу. Страшно. — А где Чимин? — Поинтересовался Юнги, перелистывая меню. — Отошёл минут пять назад, — Тэхён повернул голову в сторону уборной и заметил застывшего на половине пути к ним друга. — О, Чимини, ты что там стоишь? Юнги-хён всё-таки пришёл, представляешь? Там апокалипсис не планируется? Потому что его вылазка в дождь — это точно что-то сверхъестественное! Чимин, повинуясь возгласу Тэхёна и чувствуя себя полнейшим дураком, осторожно двинулся в сторону их столика. Как в замедленной съёмке он наблюдал, как голова Юнги поворачивается в его сторону. Мгновение — и его лицо озарила едва уловимая улыбка, но для Чимина она — как тысяча ярких солнц. Младший опустился на краешек дивана рядом с соулмейтом, пару секунд они продолжали смотреть друг на друга, словно видели впервые, а затем Юнги потянулся к Чимину и легко коснулся его губ своими. — Привет, — выдохнул он в поцелуй. С плеч Чимина будто упал тяжкий груз. Его соулмейт не отказывается от него! Он даже пришёл в такую отвратительную и нелюбимую погоду, потому что хотел его увидеть. Чимин это знал наверняка, потому что видел всё, что ему было нужно, во взгляде напротив — нежном, уверенном и надёжном. — Привет, — запоздало проговорил он, счастливо улыбаясь Юнги и получая такую же счастливую улыбку в ответ. Позади раздался какой-то странный булькающий звук. Чимин и Юнги, как по команде, развернулись на раздражитель. Оказывается, это Тэхён подавился курицей, и Чонгук помогал своему парню, похлопывая того по спине, справиться с огромным куском крылышка, который застрял у него в горле. — Блять, что это было? — Тэхён усилием воли проглотил курицу и ошарашенно воззрился на сидящих напротив парней. — Что? — В смысле, что? Вы сейчас целовались? — Глаза Тэхёна были готовы вылезти из орбит. Рядом сидел не менее офигевший Чонгук, который, видимо, пока не мог вымолвить и слова. — А, это, — Юнги ухмыльнулся и откинулся на спинку дивана. — Ну, вряд ли у вас массовая галлюцинация, поэтому очевидно, что да, мы целовались. — Но как? Вы только вчера друг к другу не подходили даже, пока нас мирили, а сегодня уже вовсю лобызаетесь, — Чонгук, видимо, немного отошёл от шока, потому что орал на всё кафе. — Гуки, ты мог бы говорить потише? — Чимин закатил глаза. — Какой потише? — Чонгук взял ещё более высокую ноту. — Я в ахуе сейчас и ещё нескоро отойду! — Они в шоке, надо было их подготовить, — Чимин серьёзно посмотрел на соулмейта, пытаясь всячески скрыть рвущийся наружу смех. — Да, пустить рекламу по телевизору или разослать спамом в интернете всем нашим знакомым, — Юнги закатил глаза, а потом собственнически прижал младшего к себе. — Сорри, ребята, вчера на это времени не хватило. Были дела поважнее. — Но... Как? — Тэхён никак не мог прийти в себя, оглядывая довольных друзей, которые обнимались, сидя на диванчике напротив. — Тэ, давай мы расскажем обо всём как-нибудь потом, хорошо? — Чимин положил голову на плечо соулмейта и прикрыл глаза. Ему сейчас было так хорошо и спокойно, что не хотелось сотрясать воздух и вообще что-то говорить. Хотелось посидеть в тишине и уюте в объятиях Юнги и ни о чём не думать. Он слышал, как Тэхён прошелестел в ответ что-то нечленораздельное, как Чонгук проскользил по тарелке кончиками палочек, собирая остатки лапши, и эти звуки были самыми умиротворяющими в мире. Чимин нащупал руку Юнги и сжал её. Пальцами он оглаживал нежную кожу ладони и запястья, чувствуя, как старший легонько целует его в волосы и зарывается в них носом. Боже, почему он так тупил раньше? Надо было сразу хватать своего соулмейта и тащить в укромный уголок! А они столько времени потеряли зря. — Что это? — Прошептал Чимин, нащупывая на запястье Юнги узкую полоску пластыря. — Ты поранился? — Нет, потом увидишь, — старший попытался убрать руку из загребущих лап своего соулмейта, но Чимин никогда не был робкого десятка, поэтому вцепился мёртвой хваткой в запястье старшего. Он понял, что это не рана, а татуировка — обычно их заклеивают такими пластырями, чтобы лишний раз не тревожить кожу. Только в этот раз тату хён набил уже на правой руке — на левой наносить новый рисунок уже было негде. — Что ты сделал? — Чимин повернулся к Юнги и заглянул ему в глаза. — Опять какое-то мифическое существо? И поэтому ты опоздал? — Не отстанешь? — Старший слабо улыбнулся и вопросительно посмотрел на Чимина. Тот расплылся в довольной улыбке и отрицательно замотал головой. — Так и знал, — Юнги тяжело вздохнул. — Тогда смотри, — он протянул младшему руку и кивнул на пластырь. — Снимай. И, да, я поэтому задержался. Немного не рассчитал время. Чимин осторожно потянул за краешек пластыря, стараясь не причинить боль любимому. Дюйм за дюймом обнажалась красная от раздражения кожа, и оказалось, что на ней не рисунок, а надпись, выведенная до боли знакомым почерком. — Тебя забыл спросить, — шёпотом прочитал Чимин, во все глаза глядя на запястье. Резко стало нечем дышать и в горле пересохло. — Хён, — он поднял растерянный взгляд на старшего, который напряжённо следил за реакцией своего парня. — Я подумал... — Юнги замялся, пожёвывая губу, а потом резко выдохнул, будто собираясь с мыслями. — Тогда я, конечно, сильно поторопился с татуировкой, и забил метку соулмейта драконом. Прости меня. Но тогда это казалось прекрасной идеей. Мы друг друга бесили, раздражали до невозможности. Я думал, что вселенная надо мной поиздевалась! Подкинула мне соулмейта, да и ещё того, кто меня так же не переваривает, как и я его. Но потом, когда понял, что, чёрт возьми, люблю тебя, я пожалел о том, что сделал. Не представляешь, сколько раз мне хотелось увидеть метку снова, но... — Он с тяжёлым вздохом посмотрел на своё левое запястье, на котором дракон надёжно скрыл метку соулмейта за своим хвостом. — Я понял, что хочу, чтобы моя метка тоже была всегда со мной. Так же, как и твоя с тобой. И не так важно, что мы тогда сказали друг другу. Просто хочу видеть её постоянно и понимать, что эта связь с нами действительно навсегда. И я уже точно не против, что она есть. Наоборот, я наконец-то почувствовал, что нужен кому-то. По-настоящему. Ведь так? Чимин резко потянулся вперёд и остановился в паре сантиметров от лица Юнги. — Я тебе уже говорил, что люблю тебя? Старший, удивлённый таким неожиданным порывом, нервно облизнул губы, а затем улыбнулся. — Сегодня ещё нет. — Я люблю тебя, — Чимин обхватил шею старшего руками и поцеловал. Юнги не нужно было ни на что уговаривать — он обнял Чимина за талию и крепко прижал к себе, откидываясь на спинку диванчика и жарко отвечая на поцелуй. — Хэй, ребятки, это публичное место! — Попытался образумить соулмейтов Тэхён, глядя, как они вовсю целуются, не стесняясь никого из присутствующих, на что получил неприличный жест в виде среднего пальца от Юнги и недовольное мычание от Чимина. — Бляха-муха, у них нет совести, — обратился Тэхён к своему парню, который задумчиво смотрел на счастливых друзей. — Как можно так себя вести? — Тут же кроме нас и нет никого почти. Может, оставим их одних? — Предложил Чонгук и поднялся с места. — Дождь, по-моему, уже закончился. Можем прогуляться. Тэхён кивнул и поднялся с места.

***

На улице всё ещё противно моросило, но Тэхён и Чонгук будто и не чувствовали этой неприятной мороси. Они молча шли по улице, и каждый был погружён в свои мысли. — Тэхёни, — Чонгук резко остановился и внимательно вгляделся в глаза своего парня, который в непонимании застыл напротив. — Ведь это не страшно, что мы не соулмейты? Правда? — Конечно, нет, Куки, — Тэхён улыбнулся и взял младшего за руку. — У меня вообще такое чувство, что ты и есть мой соулмейт, если честно. Помнишь, что сказал Юнги-хён вчера? Он считает, что во вселенной произошёл самый чудовищный сбой, и только поэтому у нас нет меток. И я с ним согласен. Чонгук кивнул и сжал в ответ руку своего любимого. — Ты помнишь, что я сказал тебе, когда мы впервые встретились? — Конечно, — на лице Тэхёна расцвела широкая улыбка. — Ты сказал мне, что я очень хорошо пою. — Да, а ты ответил "спасибо", — Чонгук нервно облизнул губы. — Что такое, Куки? — Тэхён обеспокоенно смотрел на своего парня, не понимая, почему тот вёл себя так странно последние несколько минут, когда они оставили Чимина и Юнги в кафе. — Я тут подумал... — Чонгук замялся, а потом кивком указал на что-то позади старшего. Тот обернулся, и его глаза расширились от удивления. — Ты хочешь набить метки? — Севшим голосом спросил Тэхён, глядя на приветливо приоткрытую дверь тату-салона под названием "Чёрная лилия", напротив которого они стояли. — Если ты не против, конечно, — Чонгук во все глаза смотрел на своего возлюбленного, который, казалось, не верил своим ушам. Растерянный взгляд Тэхёна уже метался по лицу младшего, выискивая подвох, но его не было. Чонгук был серьёзен и, казалось, рассыпется в прах, если получит отказ. — Да, Чонгуки, да, я согласен. Я очень хочу, — Тэхён порывисто прижал своего парня к себе, прикрывая глаза от накатившей волны нежности, возникшей в его душе от такого предложения. Он уже и не надеялся на то, что когда-нибудь у него появится метка соулмейта, да она ему и не нужна больше. У него есть Чонгук. И Тэхён на сто процентов уверен, что с ними всё-таки случился этот несправедливый вселенский сбой, но они уже исправят эту ошибку сами. Без помощи этой никчёмной вселенной.