мёртвый венок

      Итер вернулся в Мондштадт недавно. Почти по пятам за ним нёсся слух о победе над каким-то Иназумским существом, которого Путешественник встретил на пути поисков сестры.       Они прогуливались по центральной площади города, и Кэйа с голодным любопытством слушал чужие истории связанные с Электро регионом. Неудивительно, Иназума — единственное королевство, куда не пускают обычных жителей. Она закрыта от остального мира уже больше пятиста лет, и как Итер со своей летающей подружкой умудрился туда попасть — загадка. — На одном из островов даже есть останки огромного божественного змея, которому поклонялись жители одного из островов, — взахлёб рассказывал странник. — А как же их Электро Архонтка? Сёгун Райден? — удивился Кэйа — Люди, населяющие тот остров, отказались поклоняться Архонтам. Они считают змея Оробаши своим покровителем. — И что с ним случилось? — Он восстал против Сёгуна, и она убила его, используя технику Мусо но Хитати. — Она какая-то особенная? — Понятия не имею, — рассмеялся Итер, — но по крайней мере вместе со змеем она разрубила тот остров напополам. Там осталось огромное ущелье, наполненное Электро энергией. Не самое приятное место… — Но оно же божество? Разве нельзя было его заточить куда-то? — Мне бы самому узнать ответ… — протянули в ответ, — Но зато я ещё побывал на острове Цуруми, там такая вещь была… Представляешь, там была Божественная Громовая Птица, которая влюбилась в пение мальчика, поэтому народ принёс его в жертву птице. Он по ошибке решил, что Громовой Птице нужна жизнь мальчика. В итоге весь остров попал во временную петлю, и там до сих пор остались призраки народа, некогда населявшего этот остров!       Они свернули на улицу, ведущую к Доле Ангелов. Всё это время Путешественник продолжал рассказывать о каком-то таинственном меняющемся подземелье, о неком летающем бумажном человечке («Паймон намного лучше и полезнее этого Сикись-Накися!» — активно вставила его летающая подружка) и о остальных приключениях, с которыми он встретился после того, как покинул Ли Юэ. — Кого я вижу, Путешественник! Неужели, ветра снова привели тебя в город Свободы? — послышалось сбоку.       За столиком таверны неизменно сидел Венти — бард, сейчас настраивающий свою лиру: — Мне тут ветра нашептали о твоей победе над Эи! — И не только над Эи! — воскликнула Паймон, — он сразился с Синьорой! Той самой, которая… — она осеклась, оглянувшись на Кэйю. — Синьору? — Строго говоря, я лишь вызвал её на дворцовую дуэль. Проигравшего Райден Сёгун убивала лично. — скромно поправил её Итер. — Погоди, ты что, вызвал на дуэль Восьмую Предвестницу Фатуи? — в шоке воззрился на него Кэйа. — Да! Он сразился и победил её! — Радостно подтвердила Паймон, делая сальто вокруг себя. — Я обязательно напишу песню о страннике, спасшего нацию Вечности! — пьяно пообещал Венти — Обязательно напишешь, но только когда заплатишь на вино и протрезвеешь, — закончил за него кто-то.       К ним подошёл статный мужчина в кожаном плаще. Его красные волосы были стянуты в тугой хвост. — О, а вот и хозяин таверны! Как жизнь, господин Дилюк? — Не переводи тему, бард, — прервал его Дилюк. — Рад встрече, путешественник.       Дилюка путешественник тоже хорошо знал. Владелец винокурни и самой известной таверны города, король без короны, причина воздыханий продавщицы цветов — Дилюк Рагнвиндр был самым известным человеком города.       Сам Дилюк разделял некоторые свои секреты с путешественником — он являлся неким Полуночным Героем, охраняющим Мондштадт под покровом ночи. По его убеждению, рыцари Ордо Фавониус, набранные для защиты города, со своими обязанностями справлялись из вон рук плохо. И отчасти был прав, учитывая, что половина рыцарей была его постоянными клиентами. — Какая встреча, господин Дилюк! Давно не виделись, не правда ли? — Провокационно улыбнулся Кэйа. — А как поживает та великолепная ваза, стоявшая на столике в винокурне? Все еще там?       Дилюк сомкнул губы в едва различимую полоску: — Безумно рад нашей встрече, — натянуто выдавил он. В нём все еще полыхает пожар ненависти, разгоравшийся после злосчастного вечера и смерти его отца.       Смерти по вине этого Альбериха. — Я бы хотел стаканчик Полуденной Сме— — Я сегодня не работаю в таверне. Пройдите внутрь если хотите выпить, — отрезал Дилюк, скрестив руки на груди. — Господин Дилюк, мне как раз нужна была твоя помощь, — начал Итер, спешно отводя аристократа в сторону. Не хватало ещё спора посреди дня.       Кэйа издевательски посмотрел вслед уходящему мужчине. Последний даже не обернулся, лишь пожелав в стельку напившемуся барду хорошего дня.

***

      Весь следующий день он провел, почти отдыхая. Несмотря на предупреждения Джинн он отлично развлекался с малышкой Кли, одновременно зачищая лагеря монстров, подобравшихся близко к городу. Навестил Гильдию Искателей Приключений и прогулялся до Спрингвейла. Жизнь активно текла своим чередом, наполняя каждого жителя Мондштадта радостью.       К вечеру Альберих почувствовал нехарактерную ему усталость. Идти в таверну расхотелось. Рыцарь забрал награду за сегодняшние дела и направился домой.       Вечер не был удушающим, но достаточно тёплым: Кэйа шагал по темным улицам, стараясь делать глубокие вдохи и выдохи, чтобы прийти в форму. Работы у рыцарей навалом, и неожиданно заболеть он хочет меньше всего.       Он устало повалился на кровать, успев лишь сбросить часть одежды. Тело начало непонятно ломить, и рыцарь решил навестить библиотекаршу рыцарей на следующий день. Она знает столько разных лекарств и болезней и точно поможет ему не разболеться в такое важное время.       Этот вечер стал последним радостным для него.

***

      Утром ему было откровенно плохо. Он проснулся в поту. Одеяло было за пределами кровати, а на простыне — высохшие бурые пятна. Кэйа нахмурился. В груди неприятно покалывало.       За окном пел проснувшийся город. Чувствовался запах свежей еды, кто-то разносил листовки. Альберих мог поклясться — он различал даже воздыхания Донны, несомненно начавшиеся с самого утра.       У Джинн просить отпуска он не собирается, но навестить Лизу всё же было бы неплохо. Именно поэтому ему стоит прийти в штаб-офис заранее и заглянуть в библиотеку.       Он встал с кровати, и в этот момент его тело сотряс сильнейший кашель. На полсекунды рыцарю показалось, что он сейчас выкашляет себе все жизненно-необходимые органы. Неожиданно до него дошло — эти пятна на постели. Это кровь. Его кровь.       За окном все также слышался радостный гомон. Но теперь он не разделял настроение города. Встревоженный рыцарь стал в спешке собираться на службу.

при нашей встрече ты обронил мне в душу россыпь семян. я тебя не виню, лишь поражаюсь, неужели ты правда стойкий к таким болезням? откуда же ты, если смог передать эти ростки мне в лёгкие? и разве не существует чего-то, точно также не дающего тебе дышать?