Обернись

27 сентября 1999 года. Сегодня ровно год, как Малфой перестал улыбаться. Ровно год, с того момента, как его сердце стало биться медленней и тише. Год, как ненавидит себя за ошибку, которую никогда себе не простит, как ненавидит оставшийся мир, за то, что тот продолжает жить, как ни в чем не бывало. Сегодня ровно год, как ее не стало. Поэтому сейчас Драко Малфой стоит в цветочной лавке и смотрит на мрачные бордовые розы таким же мрачным, безжизненным взглядом. Они траурные, выбрать их означает признать то, что она погибла. А он не принял это. Поттер сказал, что через год после утраты дышать становится чуть легче. Он ошибся. Он не хочет, чтобы становилось легче. Он живет воспоминаниями ее чайных глаз, в которых, даже в самые отчаянные минуты плескалась жизнь. Ее нежные черты лица, искаженные заливистым смехом, перед очередным смертоносным боем. Она словно палитра цветов, только Гермиона Грейнджер раскрашивала жизнь, да не только Малфоя, всех людей в Ордене. — Молодой человек, вам эти розы? — молодая хозяйка цветочного магазинчика вытащила его из мыслей. — Нет. Мне эти. — Он указал на большую вазу с белыми пионами. — Сколько? — Все. Хозяйка ахнула и заулыбалась, вытаскивая цветы и завязывая их стебли телесной лентой. — Это так романтично, вашей девушке понравится. Он не ответил, но брови на каменном лице еле дернулись, нахмурившись. Вашей девушке… Она так и не стала его девушкой. Он так и не признался ей, что она стала единственной, благодаря которой он перешёл на сторону Ордена, а не уехал во Францию с родителями. Единственной, которая вынуждала улыбаться. Единственная, кто раскрасила его мир. Она так и не узнала, как он ее безгранично любит. Но зато, когда она не вернулась в убежище 27 сентября, весь Орден узнал о том, как он способен убить за неё. Тогда он напал на них, легко бросал в них непростительные, пока они не подавили его количеством. Тогда-то все всё поняли, но все же отправили его в изолятор на две недели. После этого Поттер и Уизли стали с ним общаться по-другому, наверное, они думали, что так легче перенести горе. Но Драко было не легче. Ему было плевать на все. Через месяц, когда ее запах из комнаты стал исчезать, все стало ещё хуже. Началась ломка по ее глазам, звуку ее голоса и сладкого запаха. Стало дико не хватать ее вмешательства в его жизнь с какими-то дурацкими веселыми идеями. Если бы он тогда сказал ей, что не может жить полной жизнью без неё, возможна она была бы осторожнее. Пусть все говорят, что хотят, плевать, но он чувствовал на себе ее нежный взгляд. Она стала касаться его чаще, чем других, больше болтать рядом с ним. Но, возможно, все это сон. Его мечты о том, что она тоже что-то испытывала к нему. Пусть так. Он хочет в это верить, хотя от этого не легче. Малфой пришёл к ее могиле. Точнее, туда, где стоит памятник с ее именем и годами жизни и закопан пустой гроб, потому что после взрыва, ее тело так и не нашли, объясняя это тем, что адское пламя сожгло его дотла. Все, что он нашёл после пожара в подземельях убежища пожирателей — это ее подвеска в виде серебренной спички, которую она носила, не снимая. И которая теперь висела на его шее. На земле у ее памятника уже стоит три букета. Разноцветный букет полевых цветов — наверняка от Поттера. Мелкие полевые ромашки, завёрнутые в бумажную упаковку от Рона Уизли. Ну а огромный букет красных роз точно от Блейза. Он поставил свой букет в вазу, наполнив ее водой и сел на скамейку, напротив. Он приходил сюда каждое 27 число месяца, но сегодня Малфой проведёт здесь гораздо больше времени. — Война скоро закончится, Грейнджер. Все это чувствуют. И я бы… — в носу защипало от слез, но он хотел договорить. — Я бы женился на тебе. — он прижал большой и указательный палец к глазам и надавил на них, это помогало удержать слёзы. — Я скучаю… — не отрывая руки прошептал он и его губы скривились в гримасе боли. Тут он позволял себе расслабится и показать, как сильно он устал. Устал притворятся сильным и не показывать другим, как ему плохо без единственного человека. Он снова ушёл в воспоминания, подпирая подбородок кулаком. Пытался уловить, в какой именно момент стал замечать только ее. Возможно это началось на последнем курсе Хогвартса, но вспоминая ее на первом курсе не понимал, как мог быть не влюблён ещё тогда. Сзади послышался хруст сухих веток, но он не поспешил обернуться, лишь скосил глаза в бок, чтобы не спугнуть, крадущегося. Он медленно, стараясь прикрывать широкой спиной, стал опускать руку во внутренний карман чёрного пальто. Сейчас он отчётливо слышал, что незваный гость, пытается незаметно уйти. В этот момент он вскочил и развернулся, направляя палочку на человека. На неизвестном надета чёрная мантия в пол, на голове капюшон. Он стоит спиной, но в руках, спрятанных под чёрные кожаные перчатки, лежит скромный букет, кажется, сорванных на ходу со здешних мест. Незнакомый медленно обернулся. На лице маска чёрного, злого черепа, но не пожирателя смерти, он такую видел впервые. — Кто ты? — не опуская палочки, жестко сказал Малфой. Внимательные злые глаза пытались зацепиться хоть за что-то, чтобы опознать человека. Похоже, этот кто-то, знал его, потому что через несколько секунд, выронив полевой веник, бросился бежать от него прочь, через сосны, между которыми лежали мертвые. Малфой за ним, оббегая и перепрыгивая преграды, стараясь не тревожить вечный сон. Незнакомец быстрый, но Малфой быстрее, поэтому выбегая на небольшую опушку хвойного леса он схватил человека, и они кубарём упали на сухую листву. Человек в маске худощав, но пока рука Драко тянулась к маске, ему хватает сил вырваться из захвата. Снова на ногах. Малфой направляет палочку, но некто выбивает ногой с разворота оружие из рук. — Хочешь драться, да? Ладно. — Драко говорит это самодовольно, потому что чувствует преимущество. Он нападает первым обхватывая за талию и толкая противника в дерево, выбивая воздух из его легких. Противник бьет локтем между лопаток, затем хватает за плечи ударяя коленом в живот. Драко скручивается, но ненадолго, он снова тянется рукой к лицу, стараясь подцепить маску, но перехватив руку, незнакомец разворачивается, делая болевой захват руки. Но прежде, чем это происходит Драко успевает перекрутится и закрутить руку противника за спину, прижимая его спину к своей груди, чтобы сделать удушающий. — Давай! Произнеси хоть звук, чтобы я тебя узнал. — он применяет всю силу, но человек молчит. Он гораздо ниже и худее Малфоя, но сильный. Он чувствует, давление на грудь, когда некто в чёрном забрался ногами на дерево и оттолкнувшись от ствола повалил их обоих на спину. Драко сильно ударился обо что-то головой. Найдя момент, противник выбрался из рук Малфоя и хромая, отбежал от него. Оказавшись на безопасном расстоянии, повернулся к нему и трансгрессировал, оставляя Малфоя в недоумении. Прижав ладонь к затылку, парень сел на листву, быстро размышляя, что сейчас было. По руке струилась красная лента, говоря о том, что он пробил голову. Возвращаясь в Дырявый котёл, там они договорились встретится с друзьями, Малфой не переставал думать. Незнакомец, в странной маске, пришёл почтить память Грейнджер. Значит, знал, что она погибла сегодня. Он явно не был дружелюбным, но и не убил. Даже палочку не достал. Может, он не волшебник? Он уселся за самый дальний стол возле двух стен без окон, попросив лёд. Сейчас лицо Драко было ещё мрачнее, чем в начале дня. Любопытство жгло грудную клетку. Через минут десять пришёл Блейз Забини. — Привет, ты как? — он не сразу заметил, что Драко прижимает лёд к затылку. — Что случилось? — Расскажу, когда придут эти двое. Блейз заказал огневиски и пришли Поттер с Уизли. С ними пришла Пэнси Паркинсон. Драко знал, что его однокурсница встречается с Поттером, но они при нем никогда этого не показывали, даже не объявили официально. Видимо, Поттер считал, что раз Малфой потерял счастье, он тоже не имеет право на любовь. — Когда я был на кладбище, появился какой-то незнакомец, в чёрной мантии и маске чёрного черепа, это точно не Псы, такую маску я ещё не видел. Он был с цветами, поэтому думаю, он пришёл к ней. Увидев меня, он побежал и, я догнал его, но так и не смог снять маску. Дрался он прилично. Все четверо внимательно смотрели на Драко, видимо, ожидая продолжения, но его, блять, нет. — Думаешь, появились новые организации и он, судя по всему наш знакомый, один из них? — тишину прервал Поттер — Не знаю. Не уверен, что знаю людей, которые так дерутся. — Надо рассказать Кингсли, может он привлёк новых соратников? В любом случае, он точно в курсе, кто за нас, а кто против. — серьезно продолжил Уизли. Малфой кивнул, в знак согласия и снял лёд с головы, потому что мозг уже начал замерзать. Блейз также молча разлил алкоголь по бокалам из дешевого стекла и молча поднял свой. Все повторили за ним, Драко последний. — За самую яркую и самую храбрую девушку, которую я только знал. Только она делала всех нас счастливее, даже в самые темные времена. — не чокаясь, Забини осушил свой бокал и остальные за ним. Драко был благодарен, за то, что это сказал Забини, потому что он не смог бы и двух слов сказать. Сейчас на сердце, поверх горя было что-то ещё. Он чувствовал, что упустил что-то важное. Вернувшись в убежище Ордена на площадь Гриммо, 12, парень незамедлительно пошёл к Кингсли. Выслушав, он объяснил, что не привлекал ни каких соратников, все, кто хотел бороться против Псов, заявили об этом полтора года назад, когда Темный Лорд пал, а пожиратели активно продолжили его дело. — Но я хочу рассказать тебе кое-что ещё. — министр собрался в кресле и придвинул корпус ближе. — на юге Лондона некто разбили поместье, в котором, как предполагалось, проходили собрания пожирателей. Но мы не направляли туда своих. Нам доложили наши агенты, что это была группа из двенадцати человек, одетые в чёрные мантии и маски. И эти случае учащаются, не известно, о скольких мы ещё не в курсе. Драко напрягся ещё больше. Несмотря на то, что вчера они разбили пожирателей, не было гарантий, что завтра они не придут разбить их. — Значит, есть третья сторона. И не факт, что они на нашей стороне. Возможно, они воспользуются ситуацией, чтобы забрать власть. — Ты прав, я тоже об этом думал. Но не хотел верить в то, что у нас появился второй враг, когда мы уже так близко к победе над первым. Драко вышел из кабинета и пошёл через гостиную в свою спальню, точнее, в спальню Грейнджер. Ровно год, с тех пор, как он там спит. — Привет, Драко. — окликнула его Падма Патил, вскакивая с серого дивана. Он кивнул, даже не взглянув в ее сторону, прошёл дальше. Малфой знал, что нравится ей. В его сторону все время летели какие-то намеки и взгляды. Он почувствовал, чужую руку на своей и обернулся. Глаза девушки бегали от волнения и пару секунд она просто молчала, под его строгим взглядом — Может посмотрим какой-нибудь фильм? — Нет, прости. — он развернулся и пошёл дальше. Он сказал это так, что она должна была понять, что это «нет», отвечает на все ее вопросы к нему, а не только на тот, что она задала. — Сколько ещё тебе нужно времени? Я подожду. Драко остановился. Так откровенно она ещё не говорила. Он неохотно повернулся, его плечи были устало опущены, но не от усталости — это привычка. — Не стоит. — он ушёл больше не оборачиваясь. Ближе к двенадцати он уснул. Глаза защипало от яркого света, и он осторожно открыл их, тело лежало на короткой весенней траве, что только прорезалась после зимы, а голова чуть выше, на чем-то мягком. Он поднялся, принимая сидячее положение. — Проснулся? — послышался желанный голос, и он обернулся на него. Гермиона сидела за спиной боком к нему, видимо, он лежал на ее коленях. Ее волосы поблескивали на солнце, будто мёд. Его глаза распахнулись, когда она нежно улыбнулась и протянула руки, чтобы обнять. Он, не задумываясь ни секунды влетел в ее объятья, запрокидывая смеющуюся девушку на траву. Он приподнялся, покрывая быстрыми поцелуями каждый сантиметр ее лица и оторвался на мгновенье вглядываясь в любимые глаза. — Это сон, да? — в его низком, полном отчаянья голосе теплилась надежда. Она медленно закивала. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, сжимая ее в объятьях ещё крепче. Ещё один кусочек надежды умер. Она снилась ему всего дважды: в день, когда не вернулась и через год. — Плевать. Главное, ты сейчас со мной, я тебя чувствую. — он уткнулся носом в место между шеей и ключицей, пока она гладила волосы на его затылке. — Все будет хорошо. — шепнула она в ухо и что бы это не значило, он не оторвался от ее тела.