Неправильная тихоня

Чонгук не знал, как долго стоял в прихожей, уже после того, как закрыл за собой дверь.   Сегодняшний день остался позади, но запах её волос, тепло её улыбки — будто впитались в кожу.    Он усмехнулся. Когда всё стало таким простым? Он помнил, как злился. Как считал её холодной, отстранённой. Привлекательной — да, но невозможной. И он вёл себя, как идиот. Давил. Лез, нарушал границы, потому что иначе не умел. А она просто боялась. Пряталась. Не от него — от мира. И он понял — она дала ему быть рядом. Без защиты, без колкостей.  Он включил свет в своей комнате и достал из ящика блокнот. Открыл чистый лист. Никаких песен. Никаких записей. Только одно слово посреди страницы: «Остаться» Он не знал, что будет дальше. Но знал — она пустила его ближе. А значит, шанс есть. Прошло три урока, Юна стояла у окна школьного коридора, откусывая что-то невнятное от батончика, больше похожего на картон, чем на еду.  — Ты снова не поела, — раздался голос Чонгука за спиной Юны. Она только кивнула, не оборачиваясь. — У меня были причины. — Да, да. Ты ведь слишком занята тем, чтобы игнорировать нормальный обед, — он легко выхватил у неё батончик, покрутил в пальцах, глядя с сомнением. — Это вообще съедобно? — Верни, — протянула она руку, но он уже положил свою булочку с корицей ей в ладонь. — Ешь. И не спорь. Я сегодня добрый. Юна закатила глаза, но не спорила. Откусила — и почти сразу поняла, что это было лучшее, что она ела за сегодняшний день. Тёплое, мягкое, слабо пахнущее ванилью. Почти как забота, которую она так боялась принять. — Спасибо, — пробормотала она. — Что ты сказала? Не слышу! — он нагнулся ближе, изображая удивление. — Уйди, пока не укусила тебя за нос, — буркнула она. — Вот теперь слышно, — с довольной улыбкой ответил он и, слегка толкнув её плечом, направился в класс. Удивительно, как кто-то может так незаметно стать частью повседневности. Он ворвался в ее жизнь как буря. Но со временем эты буря превратилась во что-то простое и обыденное. Но Юна не успела до конца насладиться тишиной.   — Ну вот и наша загадочная Юна, — сладко, почти притворно улыбнулась Мина — капитан школьного танцевального клуба, а заодно и та, кто считалась «королевой» старших классов. С ней было ещё две девушки. Одна — стирающе-похожая на неё по стилю и манере речи, другая — с телефоном наперевес, будто снимала очередную сторис. Юна подняла голову, не сводя с Мины взгляда. Ни страха, ни удивления — только усталость. — Что-то нужно? — Просто решили поболтать. Заметили, как ты в последнее время… слишком тесно общаешься с Чонгуком, — в голосе Мины сквозила насмешка. — Не думала, что он в твоём вкусе. Юна сомкнула губы, но промолчала. — Или ты просто такая скромная актриса, да? — подхватила вторая. — Сидишь тихо, а потом — бац! — и он уже ходит за тобой хвостом. — Слушай, не обижайся, — вставила третья, глядя в экран. — Но тебе лучше держаться подальше. Он не такой, как ты. У него круг общения… другой. Ты же не думала, что это всерьёз? Юна подняла взгляд. В ней что-то щёлкнуло. — Я не обязана вам ничего объяснять, — сказала она тихо, но чётко. — И уж точно не собираюсь просить разрешения с кем дружить. Мина шагнула ближе, её лицо стало холодным. — Ты не понимаешь. У таких, как ты, всегда одна роль — быть фоном. Мы — сцена. А Чонгук? Он не любит фон. Юна и сделала шаг в сторону, обойдя их. Она не обернулась, когда услышала их раздражённые полушёпоты. Не ускорила шаг, не показала ни капли волнения. Но внутри всё дрожало. От злости. От унижения. И от того, как легко люди позволяют себе говорить тебе, кем ты имеешь право быть. После того разговора прошел день, Юна в школе не появилась. Чон решил ей написать. «Привет, все хорошо? Почему не пришла сегодня?» Сообщение было прочитано почти сразу, но ответа не последовало. Прошло около получаса, прежде чем Юна ответила: «Все хорошо» Во так сухо, сжато. Чонгук был уверен что будь девушка здесь она бы произнесла это именно с тем самым выражением лица в котором буквально читалось « А это не твое дело». Она снова закрывалась, а Гук все не мог понять причину. Он намеревался спросить об этом на следующий день, но девушка не посещала школу со среды. Поэтому Чон решил навестить Юну, ему не давала покоя эта ситуация. Он стоял перед домом Юны и уже десять минут собирался с силами чтобы зайти в подъезд. Но его опередили. То, что он увидел, его остановило как вкопанного. Дверь подъезда открылась. Чёрная кожаная куртка, тёмный рюкзак, длинные распущенные волосы а в руках шлем. Юна. Подходя к мощному мотоциклу, она проверяла зеркала и спокойно, будто делала это каждый день, надевала шлем. — Ты издеваешься… — вырвалось у него, и только потом он понял, что сказал это вслух. Юна обернулась. Шлем так и остался в руках. Глаза прищурились от солнца, а на лице — никакого удивления. Только лёгкая тень раздражения. — Что опять? — спокойно спросила она, стягивая перчатку. Она даже не пыталась избежать разговора, лишь смотрела на Чона слегка усталым взглядом. Он был в темном худи и в капюшоне, но девушка сразу узнала его. — Ты… ты водишь вот это? — Чон указал на байк, всё ещё не веря глазам. — Ты же… — Тихоня? Серая мышь? Девочка с книжкой на задней парте? — с усмешкой закончила она. — Увы, это только маска. Школьный образ. Вне стен школы я немного другая. И кажется я уже говорила что просто умело играю роль. Он рассмеялся. Без злобы. Просто по-человечески. — Немного? Да ты словно персонаж из фильма. Кто ещё прячет под учебником водительские перчатки? — Тот, кто не хочет, чтобы его обсуждали, — спокойно ответила Юна, глядя ему прямо в глаза. — Я езжу для себя. Для свободы. Это то, где я — настоящая. Чон шагнул ближе. — Ты понимаешь, что только что взорвала мой мозг? Я просто не могу представить, как ты, такая… сдержанная — мчишься по трассе с ветром в лицо. Я каждый раз узнаю о тебе что-то новое. — Потому что ты привык видеть меня через свою картинку. Но ты почти не знаешь меня. — Хочу узнать, — серьёзно сказал он. — По-настоящему. Она слегка наклонила голову, будто изучая его лицо. — Тогда, садись. — Ты серьезно? Никогда не ездил на мотоцикле. — Значит сейчас будет интересно, — засмеялась она. — Схожу за вторым шлемом.  Вернувшись девушка протянула его однокласснику. — Но я не умею его надевать. — и сразу после этого Юна приблизилась к нему, забирая шлем из рук парня. Пока девушка надевала его Чон почти не дышал, будто застыл в моменте наблюдая за ее движениями. Чон осторожно залез позади неё, обхватив талию руками. Сердце забилось быстрее — сочетание неожиданности и лёгкого страха делали момент особенным. Юна завела мотор — глухой рев разнесся по улице. Они тронулись, и мир вокруг будто ожил заново: ветер свистел в ушах, дома мелькали в быстром темпе, а чувство свободы захватывало с каждой секундой. — Ты держись крепче, — крикнула Юна, улыбаясь во весь рот. Чонгук смеялся, забывая обо всём, кроме этой минуты — двух людей, мчащихся навстречу ветру и неизвестности. Когда они остановились у парка, он с трудом спустился с мотоцикла, глядя на неё с восхищением. — Ты… невероятная, — тихо сказал он. — Теперь я понимаю, почему ты так боишься открываться людям. Ты привыкла прятаться, но на мотоцикле ты — сама собой. Постой…Так это ты обнимала Тэхена, на том фото что я тебе показал? — Да.— девушка лишь хмыкнула. — Но почему ты не сказала мне?— На лице Чонгука отразилось искреннее удивление. — Не сказала что?  — То, что на фото именно ты обнимаешь своего же брата? Представляю каким идиотом я выглядел.— вздохнул парень, когда они наконец присели на лавочку у небольшого пруда. — Если бы я рассказала что это я, то ты бы узнал про мотоциклы, гонки и тогда у меня совсем бы не осталось секретов… Но еще, признаюсь честно, мне это было выгодно, ты бы тогда отстал от меня со своим признанием, думая что у меня есть парень, а потом это бы забылось и все. — Но ты по прежнему мне нравишься, и я испытал жуткое облегчение когда узнал что Тэхен твой брат, а не парень. Юна смутилась, но глаза её горели. — Почему пропускала школу? Это все из-за моего признания? Ты меня избегаешь? — Чонгук решил первым заговорить об этой ситуации. Она подняла глаза. Он смотрел на неё, нахмурившись. Не сердито — скорее, обеспокоенно. — Просто хотела побыть одна, какое-то время, — ответила она коротко. — Так не пойдёт, — он подвинулся ближе, не спрашивая. — Юна, ты не умеешь притворяться. Ты думаешь, что молчишь — значит, скрыла. Но я же вижу. — Что ты видишь? — Что ты злишься. Что обижена. И что это из-за кого-то… кого-то кроме меня? Юна подняла голову. На секунду в её глазах мелькнуло удивление. И даже… облегчение? — Тебе не обязательно знать, — прошептала она. — А мне хочется, — он подался вперёд. — Потому что если тебя задели — я хочу знать, кто. Если кто-то позволяет себе говорить о тебе лишнее — я хочу быть рядом. — А если я не хочу, чтобы ты был рядом? — спросила она резко, но тут же прикусила язык. Молчание повисло между ними. Чонгук откинулся назад и какое-то время смотрел перед собой. Потом спокойно сказал: — Знаешь, я не из тех, кто давит. Но если ты думаешь, что я отступлю, потому что ты решила спрятаться — ты плохо меня знаешь. Юна вздохнула. — Они сказали, что ты не для таких, как я. Что я — фон. Что тебя не интересуют такие, как я. Чонгук медленно поднял на неё глаза. Его взгляд стал тяжёлым, серьёзным. — Они понятия не имеют, кто ты. А я вижу. Ты не фон. Ты та, за кем хочется идти, даже если все против. — Ты уже говорил. Но я ненавижу когда мне указывают какой мне быть и что делать.  — Тогда просто будь собой, зачем скрывать?