Everything

      В костюме было непривычно. Да, и не только в костюме, — вся эта ситуация была просто до ужаса, до дрожи в коленях непривычной, и от атмосферы общей напряжённости легче не становилось. Словно каждый заранее готовился к чему-то очень плохому, с головой погружаясь в собственные мысли и совершенно не заботясь о том, что Лесли чувствует каждую их эмоцию, током пропуская через себя. Хорошо скрываемое, но совершенно непонятное для девушки беспокойство Скотта, тревога Хэнка, всполохи волнения, проскальзывающие у Джин, и это было только начало. Самым спокойным и устойчивым был эмоциональный фон Ороро, которая управляла Тёмной Птицей, и её уверенность придавала каких-то внутренних сил и самой Лесли. Казалось, весь Икс-Джет до перегруза переполнен переживаниями, которые с невероятной силой давили на плечи каждому, кто здесь находился.       Что-то надвигалось. Чувство какой-то потерянной неизбежности витало в воздухе и было настолько тяжёлым и осязаемым, что, казалось, стоило лишь протянуть руку, и до этого ощущения можно было дотронуться. Девушку мучило дурное предчувствие.       Она верила Чарльзу, верила его мыслям и его действиям, верила его цели позволить мутантам жить наравне с обычными людьми. Она безоговорочно верила Скотту, который точно также безоговорочно верил профессору. Но мысли о неправильности этого митинга, ненужности присутствия там Людей Икс и бессмысленности появления Магнито никак не хотели покидать её голову. Хотя, за те несколько дней, прошедших после тренировки с Росомахой, Лесли успела убедить себя в том, что у неё просто нет выбора. Ей нужно было морально подготовиться перед возможной битвой, но все посторонние мысли так некстати лезли в голову и сбивали с толку.       Настроиться. Почувствовать. Изменить. Она постаралась отпустить все чужие чувства, наполняющие самолёт, и максимально сконцентрироваться на том, что чувствует она сама. Сначала у неё никак не выходило, но потом Лесли уловила тонкие нити собственных переживаний и постаралась крепче за них ухватиться. Сейчас в приоритете — успокоиться самой, и только потом можно будет постараться покопаться в чувствах других, чтобы и Людям Икс было не так тревожно во время битвы, если эта битва, конечно, будет.       Ороро опустила Чёрную Птицу недалеко от главной площади, на которой уже начинали собираться люди. Толпа постепенно разрасталась, наполняя улицу криками и гомоном. Девушка поёжилась. Большое скопление людей порождало огромное количество чувств и эмоций, которые лавиной обрушились на Лесли, как только она покинула Джет. Девушка пошатнулась, не готовая к такому приливу чужого негатива, но на ногах устояла. Скотт остановился совсем рядом, пристально вглядываясь в неё, а она старается улыбнуться, дав понять, что с ней всё нормально и она со всем справится. Улавливает эмоции мужчины и незаметно старается его успокоить и расслабить, но он чувствует её влияние, от чего слегка хмурится, пусть и позволяет ей закончить.       Лесли вздрагивает, когда ей на плечи опускается тяжёлая куртка Джин, а сама Грей слегка улыбается такой реакции. Девушка берёт вещь в руки, всматриваясь в неё так, словно видит в первый раз и вообще не знает, что это за вещь такая, а потом переводит непонимающий взгляд на телепатку. — Это для маскировки, — поясняет она, — надень перед тем, как пойдёшь в толпу, чтобы они не заметили на тебе костюма.       Джин слегка сжимает ладони Лесли в знак поддержки, а сама девушка чувствует пробежавший по спине холодок. Что значит — в толпу? Они действительно хотят, чтобы Лесли, едва ли научившаяся блокировать удары в ближнем бою, отправилась в самую гущу событий, прямо к разъярённому народу? Неужели вся эта «великая миссия по спасению человечества», о которой постоянно твердит профессор, для Лесли заключалась лишь в том, чтобы быть приманкой? Неужели все разговоры о силе её способностей, лишь блеф, чтобы подтолкнуть на добровольное согласие стать наживкой? Она чувствует, как внутри вспыхивает недовольство и обида, растекаясь где-то по венам и заслоняя собой все остальные чувства, и негодующе смотрит на стоящего рядом Скотта. — Ты должна успокоить их и убедить уйти до того, как появятся Магнито и Братство, — он подходит ближе и предпринимает попытку положить руку ей на плечо, но Лесли уворачивается. В этот момент ей требуются огромные усилия, чтобы просто стоять на месте и не делать лишних движений. Потому что желание поиграться с эмоциями Скотта, заставить его страдать, сожалеть или чувствовать нестерпимую боль, — да что угодно, или зарядить ему в нос кулаком было слишком велико. Джин стоит рядом всего секунду, тут же тихо удаляясь, не пожелав стать свидетельницей разгорающейся ссоры. — Почему ты так уверен в том, что они вообще здесь появятся? — недовольно шипит девушка, делая шаг назад. Саммерс выглядит невозмутимо, ни один мускул на его лице не дрогнул от девичьего недовольства, ни одной лишней эмоции так и не появилось, — или лучше спросить, почему в этом так уверен профессор?       Она видит, как он дёргается и сжимает зубы. В чужих эмоциях чувствуется заметное раздражение, и девушка невольно радуется своей маленькой победе. Для того, чтобы задеть Скотта, достаточно было лишь намекнуть на его безвольность и неспособность действовать без приказов Чарльза, она это давно знала. Знала, но никогда раньше не применяла на практике, не имея привычки манипулировать людьми, манипулировать им. Так почему же сейчас это изменилось..? — Никто лучше тебя не сможет воздействовать на толпу, — он пожимает плечами практически равнодушно, и она чувствует укол совести, — Но если не хочешь нам помогать, то просто вернись в Джет. Мы тебя поймём.       Больше мужчина ничего не говорит, направляясь в сторону Ороро и Джин, устроившихся на одной из лавочек за пышным кустом так, чтобы со стороны площади их не увидели. Хэнка рядом не было. МакКой решил остаться в Чёрной Птице вплоть до начала битвы, посчитав, что сейчас он оказался бы слишком приметен на людной улице. Это было благоразумно.       А народ всё собирался. С каждой минутой людей на площади становилось всё больше, они группировались небольшими кучками и начинали кричать, разворачивая огромные плакаты с различными разноцветными лозунгами, суть которых всё равно заключалась в одном: «ДОЛОЙ МУТАНТОВ!». Так много чувств, приправленным страхом от неизвестности и горькой решимостью, что у неё начинает кружиться голова. Лесли снова чувствует холодок, пробежавший по коже, но старается его игнорировать, натягивая на себя чужую куртку. — Какой у нас план? — она подходит к Людям Икс как бы невзначай, стараясь не привлекать внимания и предварительно оглядевшись по сторонам и прислушавшись к самым близким для неё эмоциям. Практически мгновенно подавленная радость Скотта не смогла от неё ускользнуть, но довольный смешок девушка всё-таки подавила. — Ты должна присоединиться к ним, а потом, когда начнётся заварушка, убедить успокоиться и разойтись по домам. Всё просто, — Шторм пожимает плечами, словно влиться в огромную толпу людей-мутантоненавистников, которые совершенно без проблем могут кинуться, если почуют неладное, действительно сущий пустяк, — мы тем временем займёмся Магнито и Братством.       Лесли медленно кивает, пусть всё ещё слабо понимает, что из себя вообще представляет это Братство, стараясь усмирить нарастающую в груди тревожность. На самом деле, в том, чтобы успокоить толпу людей, нет ничего сложного — человеческие эмоции поддаются силе девушки намного охотнее, чем эмоции мутантов, но легче от этого не становится. Напротив, воображение рисует самые неприятные картины возможного, а внутрь закрадывается вязкий страх. — А если что-то пойдёт не так? — от её вопроса Ороро хмурится, словно они даже не допускали такого развития событий, — Ну, если, например, я не смогу угомонить толпу? — Значит сделаешь всё для того, чтобы этого не допустить. — Шторм права, — Задумчиво кивает головой Скотт. Он стоит возле лавочки, спиной к площади, словно загораживает собой девушек от возможного и совершенно ненужного внимания людей, — нельзя допустить, чтобы хотя бы один мирный пострадал. — Правительству это будет только на руку, ведь тогда в Сенате разгорится ещё больший скандал, — подаёт голос до этого молчавшая Джин. И тогда Лесли понимает, что выбора у неё нет. Ей придётся сделать всё для того, чтобы люди послушались её, зацепиться за чувства каждого, и заставить бушующую толпу успокоиться и послушать её. Видимо, даже если она умрёт, истратив все свои силы, Люди Икс смогут объяснить это пафосной фразой: «погибла ради блага общества», а девушке не очень-то этого хотелось. — Ладно. Хорошо, — Лесли бегло осматривает толпу, тут же выделяя потенциальных лидеров, через который можно попробовать воздействовать на остальных, — тогда я пошла.       Она не дожидается кивка кого-нибудь из Людей Икс или любого другого одобрительного жеста, застёгивая куртку и выходя на площадь. Её приближения люди вовсе не замечают, зато сама девушка отчётливо чувствует каждую чужую эмоцию, сила которых нарастает в ней с каждым шагом, пронизывая насквозь. Чем негативнее окраска эмоции, тем сильнее и болезненнее ощущения.       Эмпатка останавливается возле высокого худощавого парня, чем-то похожего на наркомана, которого выделила для себя, как лидера. Парень стоял перед небольшой кучкой людей, задирая правый рукав, и что-то кричал, не скупясь на разнообразие нецензурной брани. Лесли стоит совсем рядом, с левой стороны, но всё ещё никак не может разобрать, что там такого показывает парень, пока он не замечает её, наконец, повернувшись лицом. Довольно симпатичный, хотя даже рядом не стоящий с обаянием Скотта, он щурится, пристально вглядываясь в Лесли, а потом суёт свою руку практически ей в лицо, демонстрируя уродливый толстый шрам на предплечье. — Смотри, что эти чудовища со мной сделали! — он бегло оглядывает её, словно желая убедиться в том, что перед ним стоит обычный человек. Лесли от его взгляда становится не по себе, — Нельзя подпускать их к людям, нельзя позволять жить возле нас. Долой мутантов!       От его пронзительного крика у девушки практически закладывает уши, а от него самого исходят такие неприкрытые злоба и ненависть, что Лесли хочется отойти от него как можно быстрее и как можно дальше. Но она уверена, что не ошиблась в своих выводах — у парня определённо есть черты лидера и он уже готов повести за собой, пусть и небольшую, но всё же группу, которая сейчас так исступлённо вторит его крикам.       Девушка старается справляться с усиливающимся головокружением, чувствуя ненависть со всех сторон. Ненависть к таким, как она, к мутантам, которые не выбирали такой жизни, не выбирали своего дара, у которых просто не было права выбора, чего люди в упор отказываются понимать. Ведь и она сама не хотела своих сил, своего персонального проклятия. Эмпатия — последнее, что ей нужно было от жизни и уж точно то, чего она никогда не просила. Но сейчас лишь благодаря своей силе Лесли удаётся сохранять концентрацию на происходящем вокруг, потому что окружающая ненависть топит, захлёстывает с головой. Девушка практически задыхается в чужих чувствах, держится из последних сил, потому что понимает, что если провалит это задание, подведёт профессора и Людей Икс. Подведёт Скотта. — Ты в порядке? Выглядишь бледной, — из мыслей её выводит женский голос, прозвучавший над самым ухом. Всего в нескольких шагах от Лесли стоит девушка с яркими синими прядями в волосах и уже отросшими чёрными корнями. От неё исходят спокойствие и дружелюбие, которые в этом аду негативной энергии кажутся глотком свежего воздуха. Девушка протягивает руку, — Я Моника. А это Фредди. Эй, Фредди!       Тощий парень продолжает агитировать разрастающуюся вокруг него толпу, даже не замечая, что его позвали по имени. Постепенно сюда подтягиваются и люди, ещё недавно стоявшие в других группах, и те, кого Лесли её не видела. В ней снова начинает нарастать животный ужас, а вот Моника выглядит совсем беспечной. — Первый раз на митинге что ли? — Моника слегка пихает её в плечо, привлекая к себе внимание. Лесли неуверенно кивает. Её собеседница усмехается и эмпатку снова обдаёт волной совершенно неуместного во всей этой ситуации позитива, — не переживай, я уверена, что всё пройдёт гладко. А если тебе приглянулся Фредди, я вас потом познакомлю.       Моника подмигивает, тут же отворачиваясь, чтобы достать из рюкзака рулон бумаги, который разворачивается в огромный плакат с лозунгом: «ЖИВОТНЫЕ ДОЛЖНЫ БЫТЬ В КЛЕТКАХ! ДОЛОЙ МУТАНТОВ!». Лесли тошно — от всей этой ситуации, от её роли наживки, от того, что Скотт не воспринимает её всерьёз, а какая-то малознакомая девица пытается сосватать её с сомнительным парнем уже через тридцать секунд разговора. Ещё никогда она не желала появления Магнито и Братства так сильно.       Минуты казались вечностью, головная боль никуда не исчезала, и тревога только усиливалась. С каждым человеческим ненавистным выкриком Лесли чувствовала протекающую по её венам чужую неприязнь к мутантам. Эта площадь казалась настолько грязной, что желание оказаться в душе и стереть всё это с себя жёсткой губкой, увеличивалось с каждым мгновением.       Всё ещё стоя около Моники, Лесли несколько раз бросает мимолётный взгляд в сторону кустов, за которым должны были находиться Люди Икс. Она замечает всполох от красного стекла специальных очков, и только тогда у неё получается немного успокоиться. Скотт был рядом. Несмотря на всё, что она ему наговорила, несмотря на её попытки им манипулировать, Скотт всё равно был здесь и следил за тем, чтобы девушка была в безопасности. Волна любви и благодарности разрослась в груди за считанные секунды, растекаясь по всему телу и согревая изнутри.       Она так сильно концентрируется на Циклопе, утопая в своей любви, что замечает пронёсшийся мимо неё серебристый вихрь только тогда, когда тот сбивает её с ног. Девушка больно ударяется спиной о бордюр, в сторону которого этот самый вихрь её откидывает, а по звуку рвущейся ткани Лесли делает вывод, что куртка Джин безвозвратно испорчена. Остальные люди вокруг неё — и Моника, и замолкший наконец Фредди, — точно так же разбросаны по площади в клочках разорванных агитационных плакатов. Вихрь ещё несколько мгновений снуёт взад-вперёд и только потом замирает на месте, приобретя чёткие очертания и превратившись в симпатичного мужчину, волосы которого были не просто светлыми, они казались серебристо-седыми. Он осматривает проделанную работу с довольным превосходством, и тогда Лесли понимает — началось.       Эмпатка чувствует, как внутри новой волной разгорается беспокойство. Только сейчас она понимает, что прошло много, недопустимо много времени, а Люди Икс всё ещё не показались на площади, хотя Скотта она чувствовала всего несколько секунд (или уже минут?) назад. Всё произошло слишком быстро и Лесли не успела настроиться на достаточное количество человек, чтобы убедить всех уйти, как только начнётся бой. Мысли о том, что задание уже провалено и она может кого-то не спасти, девушка старается от себя отгонять, концентрируясь на мужчине-мутанте.       Моника ругается сквозь зубы, пытаясь подняться на ноги, мутант же за долю секунды оказывается около неё. Он несильно пихает её носком ботинка, не позволяя встать, и смотрит сверху вниз, явно упиваясь своим превосходством. — Чего это вы все разом притихли? — он усмехается и осматривается по сторонам, словно в попытке найти достойного слушателя для разворачивающегося монолога. Вот только монолога так и не следует, — Или наконец поняли, что мутанты превосходят вас по всем показателям и нас надо уважать?       Лесли начинает паниковать потому что не понимает, нужно ли ей проявить свою силу, чтобы попытаться защитить хотя бы кого-то, или стоит продолжать притворяться обычным беспомощным человеком. Мысли о том, что она не справится, что кто-то пострадает по её вине, неожиданно оседают на плечи неподъёмным грузом, практически прижимая к земле и не позволяя пошевелиться. Сейчас единственное, что она может — просто наблюдать. — Ртуть, прекрати, — за спиной мужчины появляются алые всполохи, и уже через секунду на землю опускается девушка в красном костюме. Она подходит к мужчине и мягко касается его руки, слегка уводя в сторону от Моники. Лесли замечает, что внешне они очень похожи. — Не будь занудой и дай мне немного развлечься! — Ртуть кривит губы в каком-то подобии улыбки, вырывая руку из женской хватки. Внешне девушка остаётся невозмутимой, но Лесли удаётся настроиться на её волну и уловить нарастающее раздражение. Эмпатке хочется верить, что она сможет этим воспользоваться чуть позже. — Ты знаешь, зачем мы здесь, — довольно резко отвечает она, делая несколько шагов в сторону. Её эмоции практически не меняются, нарастающее недовольство всё ещё остаётся очень сильным. — Он совсем не дал другим повеселиться, — рядом с девушкой появляется что-то зелёное и непропорционально-мерзкое на вид. Лесли передёргивает, но она чувствует, что начинает постепенно приходить в себя, поэтому старается настроиться на Циклопа или хотя бы кого-то из Людей Икс. Пусть телепатией она не обладала, но девушка хотя бы могла узнать, что с ними всё в порядке и они просто тянут время, выжидая самый удобный момент для нападения, а не попали в передрягу. — Перестаньте оба! — огрызается девушка в алом, оглядывая людей на земле. Она медленно проходит по площади, останавливаясь возле каждого, замирая на несколько секунд, словно к чему-то прислушивается, и смотрит так внимательно, словно старается найти в этой толпе кого-то определённого. В этот момент Лесли понимает, что после нападения Ртути многие так и не пришли в себя, а значит, сгруппировать их и вывести с площади будет ещё труднее.       Наконец девушка останавливается неподалёку от неё, и Лесли может прислушаться к её чувствам. Внутри неё бушуют просто невероятные амбиции вперемешку со стремлением доказать свои возможности, и на одно мгновение у эмпатки даже перехватывает дыхание. Разве такая сила может быть заключена в таком хрупком теле? — Вот эта, — девушка кивает в сторону Лесли, обернувшись слишком резко, и мутантка не успевает прийти в себя, как всполохи алой магии вздёргивают её с земли, пронесся по воздуху несколько метров, и сбрасывают перед девушкой в Алом, зелёным существом и Ртутью. Последний присвистывает. — Она хорошенькая, но выглядит простовато. Ты уверена? — Лесли чувствует, как в груди вскипает какое-то тошнотворное отвращение к окружившим её мутантам. Это чувство оказывается настолько сильным, что девушка не сразу понимает, что испытываемый ей страх намного сильнее. Почему они выбрали её? Что они хотят? И самый важный вопрос, тревожной пульсацией стучащий в голове — где Люди Икс?       Ужас в одно мгновение сковывает тело, а волнение словно иглами впивается под кожу. Она потерянно смотрит на мутантов из Братства, не в силах пошевелиться или что-то сказать, без возможности применить свою силу, как-то сопротивляться. Лесли словно оцепенела, а может, неведомая алая магия девушки-мутанта сковала её, этого эмпатка сказать не могла. И единственное, что ей оставалось в этот момент — мысленно просить о помощи, пусть уже и без надежды на то, что Джин может её услышать.       Но проходит всего несколько бесконечных секунд и, словно в ответ на её безмолвные мольбы, плитку под ногами Братства рассекает лазерный луч. Ртуть подхватывает девушку в алом на руки и куда-то исчезает, а зелёное нечто сворачивается в клубок, засыпанное бетонной крошкой. Лесли не может сдержать вздоха облегчения, когда в поле её зрения, наконец, появляются Люди Икс во главе с Циклопом.       Алая магия рассеивается, позволяя двигаться и использовать собственные силы. Лесли поднимается на ноги и инстинктивно делает несколько шагов в сторону Скотта, дотрагиваясь до его руки только для того, чтобы удостовериться в том, что он действительно настоящий и всё происходящие — не какой-то морок. Он внимательно смотрит на неё, словно желая убедиться в том, что она цела, а потом слегка улыбается. Эмпатка снова чувствует необычайный прилив сил и уверенности в себе, которые передаются ей от Саммерса, и улыбается в ответ. — Я видела троих, Магнито среди них не было, — Циклоп кивает её словам и оглядывает площадь, всё ещё не отходя от девушки ни на шаг, словно защищая от любой потенциальной опасности. — Должно быть больше, — мимо пролетает Шторм, задерживаясь в воздухе всего на пару секунд, — но мы с этим разберёмся, а ты займись мирными.       Лесли кивает её словам и идёт в сторону людей, на ходу стягивая с себя то, что осталось от куртки Джин. Отходить от мужчины не хочется совершенно, но девушка понимает, что только она сможет вывести всех людей с площади, избежав потерь. Она замечает Монику и подходит к ней, присаживаясь прямо на плитку. — Моника, мне нужна твоя помощь, — Лесли говорит чётко и вкрадчиво, на секунду сбитая с толку тем ужасом, что исходит от девушки. Брюнетка отползает назад, практически вжимаясь лопатками в забор и не прекращая что-то шептать. Наконец, у неё получается подобрать слова: — Ты одна из них, ты мутант!       Это должно было прозвучать как обвинение, но голос у девушки настолько запуганный, что Лесли невольно ей сочувствует. Ведь Моника наверняка понятия не имеет, какого это — быть мутантом, жить в мире, где тебя не понимают и не принимают, жить, боясь собственных сил. Она ничего об этом не знает, и всё равно готова идти по главной площади города с яркими плакатами и кричать о своей ненависти на каждом углу. От мыслей о том, что всему этому виной страх, Лесли становится горько, но времени на размышления у неё слишком мало. — Моника, прошу. Только ты можешь помочь нам спасти всех этих людей.       Лесли чувствует, как Моника задумывается. Чужое смятение проходит через неё маленькими разрядами, заставляя невольно дёрнуться. Девушке страшно, и эмпатка это чувствует. Лесли уменьшает давление всех опасений, воздействуя на Монику мягко, чтобы не спугнуть, и пусть в этот момент важна каждая секунда, она не собирается давить на девушку. Монике требуется совсем немного времени, чтобы успокоиться и согласно кивнуть головой. — Пожалуйста, собери как можно больше людей. Вам нужно уйти с площади, чтобы никто не пострадал, — Лесли помогает Монике подняться на ноги, снова чувствуя остро вспыхнувшую волну чужого недоверия. — Почему ты пытаешься нас спасти? — к этому вопросу она явно не была готова. Потому что профессор учил её этому много лет? Потому что ей дали чёткое задание, от которого она не может отклониться? Потому что от неё этого ждали? Лесли не знала, что ответить, но какое-то внутреннее ощущение подсказывало ей, что она делает это не ради выгоды. Она не ждёт, что потом её осыпят благодарностями, дадут премию или покажут по телевизору. Кажется, для неё было достаточно того, чтобы все остались живы. — Не все мутанты плохие, — только и успевает сказать она, прежде чем серебристый вихрь сбивает её с ног. В глазах на мгновение темнеет, а в голове начинает стучать. Ртуть наклоняется над ней, внимательно всматриваясь в лицо и не прекращая как-то довольно усмехаться. С каждой секундой Лесли всё больше кажется, что для мутанта всё происходящее не серьёзнее игры.       Словно сейчас перед ней не взрослый мужчина, годами воспитываемый для осуществления потенциального геноцида, а маленький шкодливый мальчишка, так до конца и не сумевший понять правила своей же игры. Она чувствует исходящую от него уверенность, но почему-то практически не сомневается в том, что она такая же напускная, как и его ухмылка. Даже сейчас, не успев толком настроиться, мутантка чувствует с десяток чужих слабых мест, на которые могла бы воздействовать. — Ты и правда не выглядишь особенной, — мужчина хмурится, но тут же напускает на себя беспечность, а Лесли только сильнее убеждается в том, что ничего не понимает, и даже подняться с первого раза у неё не выходит, потому что Ртуть опрокинул её прямо на бетон, надавливая на грудную клетку ботинком после каждой попытки пошевелиться, — может быть, Ванда ошиблась?       Доля секунды — мутанта откидывает в сторону телепатическим лучом и придавливает сверху куском памятника для надёжности. Джин слегка улыбается, заметив на себе взгляд эмпатки, а Лесли, поднявшись на ноги, оглядывается вокруг, чтобы убедиться в том, что Моника смогла всех увести. И это действительно оказывается так. На главной площади города, за несколько минут превратившейся в полуразрушенное поле боя, нет ни одного человека, только натравленные друг на друга разными целями и идеалами мутанты.       Лесли находит Циклопа глазами и уже хочет двинуться в его сторону, чтобы помочь, как вдруг видит перед собой красную вспышку. Девушка в алом, видимо, та самая Ванда, с величественностью королевы останавливается перед ней, слегка наклонив голову в бок. От неё не исходит ни ненависти, ни агрессии, только жадный, ничем не прикрытый интерес. Лесли не уверена, что хочет узнать причину происходящего.       Ванда улыбается с фальшивым дружелюбием, а между её пальцами вьются, переплетаются алыми лентами и вспыхивают крошечными пожарами сгустки магии. Для того, чтобы понять, насколько она сильна, не нужно быть эмпатом или телепатом. Алой ведьме требуется один небрежный взмах рукой, чтобы Лесли застыла на месте без возможности пошевелиться. — Значит, вот ты какая, — Ванда подходит практически вплотную, а всполох магии грубо задирает Лесли подбородок. Краем глаза девушка замечает, как один из мутантов Братства сбивает Шторм, парившую в воздухе, и та падает на землю, ударившись о стену какого-то здания. Она предпринимает попытку подняться, упираясь ладонями в землю, но руки у неё начинают трястись, и Ороро падает, теряя сознание. Лесли дергается, порываясь помочь ей, но невидимые тиски сдавливают сильнее, а с места она так и не двигается.       Алая ведьма всё ещё внимательно вглядывается в Лесли, старается заглянуть в глаза, но девушка старательно отводит взгляд. Пусть пошевелиться она и не может, но эмоциональный щит Ванды слишком слаб, так что ей нужно всего пару минут, чтобы пробить его и обезвредить противницу. Нужно лишь немного потянуть время, но сделать это так, чтобы Ванда сама не напала на неё и не навредила её друзьям… — Если честно, я думала, ты будешь выглядеть более… солидно.       Девушка всё ещё бегает взглядом по площади, стараясь не смотреть Ванде в лицо, насколько это возможно. Настроиться. Почувствовать. Изменить. Пусть Алая ведьма и кажется самой могущественной из Братства, Лесли практически уверена в том, что ей будет легко манипулировать. Она видит, как мимо проносится серебристая вспышка, — видимо, Ртуть смог выбраться из-под обломков памятника, — направляясь прямиком к Зверю. Хэнк в это время старательно отражает атаки огромного мутанта, чем-то похожего на пузырь.       Ванда тем временем не прекращает пристально наблюдать за ней, говоря какие-то малопонятные вещи. Можно даже сказать, что Лесли этому рада, ведь Алая ведьма, сама того не подозревая, отлично тянет время. Настроиться. Почувствовать. Изменить. Настроиться. Почувствовать. Изменить. — Всё-таки, нужно соответствовать своему статусу, не находишь, Поглотительница Душ?       От её слов по телу Лесли пробегает дрожь. Она, словно загипнотизированная, отводит взгляд от площади, от лежащей без сознания Шторм и отражающей атаки сразу с двух сторон Джин, и смотрит на Ванду. Алая ведьма усмехается, словно читает мысли или может проецировать на себе чужие чувства. Лесли понимает, что смятение захлёстывает с головой, сбивая с первоначального настроя и снова пряча под барьер те немногие ощущения Ванды, которые она уже смогла открыть. Страх сковывает тело сильнее чужой магии, подступает к горлу, царапая его изнутри нечленораздельными звуками, вырывающимися вместо слов. — Как… как ты меня назвала?       Ванда снова кривится в каком-то подобии улыбки, искренне забавляясь всей происходящей ситуацией. Эмпатка чувствует накатывающую злость, которая с каждым мгновением всё сильнее и сильнее стучит по голове, словно в одно мгновение девушка разучилась самоконтролю. Она не сразу осознаёт, что это чувство, намного сильнее ненависти каждого из людей, недавно находившихся на площади, принадлежит ей самой. — Поглотительница Душ, — медленно и членораздельно произносит девушка, ничуть не убавляя своего интереса. Словно за цирковой зверушкой в клетке, — Та, кто разрушит мир, через чувства впитав в себя энергию каждого мутанта на земле. Они тебе не сказали..?       Алая ведьма слегка ослабляет хватку, — магия вокруг Лесли слегка рассеивается, переставая давить на тело так сильно, позволяя сделать полноценный вдох, но всё ещё не позволяя пошевелиться. Ей кажется, словно все переполняющие её эмоции в один момент просто исчезли, оставив внутри пугающую пустоту и неполноценность. Резко и порывисто. В этот момент она не чувствовала ничего.       Она та, кто разрушит мир? Она, слабохарактерная эмпатка, которая не может найти в себе силы даже на то, чтобы признаться любимому мужчине в чувствах? Всё это звучало совершенно бредово, и Лесли бы рассмеялась неудачной шутке, вот только сосредоточенность и серьёзность Ванды не просто были заметны, они чувствовались настолько сильно, словно витали в воздухе.       Девушка ощутила головокружение. Одна простая фраза в один миг выбила из-под её ног почву, а сердце в груди колотилось так неистово, что, казалось, способно пробить рёбра. Неужели всё это правда, и она действительно разрушит мир, не оставив от него и следа..? А профессор? Мог ли всезнающий Чарльз Ксавьер догадываться о могуществе её силы, о её предназначении, когда открывал перед ней двери своего института? Наверняка не просто догадывался, а знал.       Теперь всё становится на свои места, и корчащийся на бетонном полу Логан — особенно. Неужели в тот момент она действительно впитала в себя часть энергии Росомахи, надавив на него слишком сильно..? Дыхание перехватило, и Лесли почувствовала собравшиеся в уголках глаз слёзы. Ванда подошла ближе. — Пойдём с нами, — голос у неё серьёзный и уверенный, тихий, практически шепчущий, ни одной лишней эмоции или движения. Словно всё, что сейчас произошло на площади, хорошо отрепетированный спектакль с давно заученными репликами, — Магнито позаботится о тебе. Поможет контролировать это, раз уж не смог помочь Ксавьер. — Зачем вам это? — говорить трудно, но Лесли просто не может не задать этого вопроса. От Ванды исходит только искренность и желание помочь, что никак не вяжется с её наигранными улыбками, и это настораживает. Кажется, будто девушка действительно верит в то, о чём говорит. — Мы построим новый мир. Мир, в котором мутанты не будут бояться себя. Мир, в котором все будут счастливы. И ты тоже будешь счастлива.       Эмпатка чувствует, как от чужих слов всё внутри переворачивается. Голова кружится всё сильнее, а в глазах плывёт настолько, что вместо Алой ведьмы перед ней — лишь размытый силуэт. Неужели подобный исход возможен? Неужели действительно возможно создать то место, которое можно будет называть домом? Разве Магнито, желающий истребить человечество, борется ради мира для мутантов? Разве этого реально добиться настолько радикальными методами? И для чего им нужна она? — Джин! — она слышит голос Скотта словно из-под толщи воды. Сфокусировать взгляд всё ещё не удаётся, но Лесли понимает, что начинает чувствовать телепатку слишком поверхностно, точно так же, как и Шторм, и Зверя. Значит, из всех Людей Икс, отправившихся на миссию, сейчас в строю только она и Циклоп. А Ванда стоит напротив, практически гипнотизируя своим пристальным взглядом, не позволяя подступиться к своим эмоциям. Принимать решение нужно как можно быстрее.       Вот только Лесли его уже приняла. И она уверена в том, что оно правильное.       Удар под колено, как учил Логан, даётся ей легко даже при неподвижных руках. Ванда пошатывается, всего на пару секунд теряя контроль над собственной магией, но для того, чтобы освободить руки и отойти на относительно безопасное расстояние, Лесли достаточно и этого короткого промежутка времени. Настроиться. Почувствовать. Изменить. — Скотт! — Циклоп оборачивается на её голос, мгновенно понимая, что от него требуется. Лазерный луч окончательно сбивает Ванду с ног, позволяя Лесли настроиться на чужие эмоции. Где-то за её спиной Саммерс пытается привести в чувства хотя бы кого-то из Людей Икс. Но эмпатка за этим совершенно не следит, передавая всю инициативу мужчине в руки. Всё-таки, ему она доверяет как никому другому. Перед ней сейчас стоит другая задача, и определённо более важна. Задача, от исхода которой зависит судьба всего человечества.       Никого из Братства по близости нет, в зоне видимости — только Алая ведьма, практически не пострадавшая от лазерного луча и уже почти поднявшаяся на ноги. Других Лесли не видит и не чувствует, и что-то подсказывает ей, что, возможно, Ртуть решил оттащить своих людей в более безопасное место.       Она снова оборачивается к Циклопу, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо, и видит, как он сидит возле Джин и пытается привести её в сознание. Тошнотворная ревность подступает куда-то к горлу, но девушка быстро берёт себя в руки. Из Братства всё ещё могут сражаться только Алая ведьма и Ртуть, при том, что последний куда-то исчез, Скотт помочь ей не может, а Лесли слишком неуверена в своих силах, чтобы исполнить свой план прямо сейчас и подвергнуть друзей опасности.       Эмпатка настраивается на затухающие, слабо маячащие на фоне всего остального, чувства Джин, а потом резко, грубо дёргает за каждое ощущение, заставляя девушку прийти в себя. Телепатка вскакивает на месте, на несколько секунд забывшись в накатившем головокружении, но быстро фокусирует взгляд и поднимается на ноги, опираясь на руку Скотта. — Джин! Соберите всех Людей Икс и поставьте защитное поле! Никого не выпускай! — Лесли всматривается в них всего мгновение и, дождавшись кивка Грей, отходит на другой конец площади, возвращаясь к Алой ведьме.       Она могла бы попытаться таким же образом вернуть в строй и остальных Людей Икс, но это была слишком опасная практика. К тому же, девушка была уверена, что Феникс и Циклоп сами смогут собрать всех в одном месте и укрыть под защитным полем. Без этого было не обойтись. — Что ты задумала? — на голос Скотта хочется обернуться. Хочется подойти к нему, взять за руку и успокоить, сказав, что всё будет нормально. Хочется оказаться рядом, снова так остро почувствовать запах сосны и одеколона, хочется его поцеловать, и, возможно, даже попрощаться. Но девушка не может позволить себе даже слегка успокоить его разбушевавшееся волнение, потому что понимает — ей нужно беречь силы.       Ванда очень могущественна. Она уже твёрдо стоит на ногах, дожидаясь Лесли, а между её пальцами снова разгораются алые всполохи. Для неё всё это — не больше чем забавная, пусть и опасная игра, в которую она играет с удовольствием. Эмпатка нервно сглатывает, концентрируясь на чужих чувствах. От Алой ведьмы исходят уверенность в себе и просто невероятное ощущение силы. Лесли не понимает, почему мутант с такими невероятными способностями работает на Магнито, да ещё и в компании Братства, явно уступающего ей по силе. — Нужна помощь, сестрёнка? — Ртуть вспышкой появляется у Ванды за спиной, слегка приобнимая девушку за плечи, и в этот момент в голове Лесли всё встаёт на свои места: и внешняя схожесть, и более тесное взаимодействие друг с другом. Они брат и сестра. И дети Магнито. — Сама справлюсь, — фыркает Алая ведьма, слегка усмехнувшись. От неё исходит всполох сестринской любви и следующей за ним слабости, и Лесли тут же ухватывается за это чувство, боясь его упустить. Создаётся ощущение, словно никого из других мутантов тут нет, только они, затеявшие очередную игру, и заигравшиеся в неё слишком сильно, — просто проследи за тем, чтобы нам никто не мешал. Наша Поглотительница Душ очень строптива, но она примет правильное решение. Я чувствую это.       Алая ведьма переводит взгляд на эмпатку, снова демонстрируя одну из своих ненастоящих улыбок. Брату она так не улыбается. Лесли чувствует, что Ванда действительно верит в свои слова, но понимает ли она, что сотворить такое просто невозможно? Место, в котором мутанты бы не боялись себя и жили спокойно, звучит как утопия. Лесли её даже немного жаль. — Что скажешь? — теперь вопрос обращён непосредственно к ней. Ванда делает небольшой шаг вперёд, рука её дёргается, словно инстинктивно желая сжать свою жертву в тисках, но мутантка этого не делает. Алая ведьма нуждается в Лесли, боится её, старается сделать так, чтобы дальше безобидных переговоров не ушло, потому что страшится возможной потери контроля над ситуацией. Всё это эмпатка чувствует, за всё это хватается так исступлённо и рьяно, словно тонущий за спасательный круг, потому что понимает, что сейчас для неё важна каждая чужая эмоция, каждая потенциальная точка давления. Настроиться. Почувствовать. Изменить. — Что я скажу? — Лесли слегка усмехается, а не единожды ушибленная спина даёт о себе знать тупой неприятной болью, отдающейся практически во всём теле. Девушка бросается мимолётный, незаметный для Ванды взгляд в сторону Скотта и Джин, чтобы убедиться в том, что Люди Икс в безопасности и Феникс поставила защитное поле. Ей нужно было удостовериться в том, что никто из неё друзей не пострадает, в том, что Он не пострадает. Она мысленно прощается со Скоттом, прежде чем посмотреть Ванде в глаза, — Думаю, я скажу… надо было держать руки.       Она усмехается как-то горько, а потом в одно мгновение, так быстро, чтобы Алая ведьма не успела ничего понять, тянет за все чужие чувства, за которые успела ухватиться. Непонимание в глазах Ванды быстро сменяется испугом, который переходит в неконтролируемый, животный ужас. Девушка падает, царапая колени о мелкие камешки развороченной площади, и начинает глубоко дышать, стараясь не задохнуться.       Лесли всё чувствует, каждую эмоцию пропускает через себя, и понимает, что ей не менее страшно. Вся чужая боль проходит сквозь её тело электрическими разрядами, заставляя руки мелко трястись. Алая ведьма окончательно сворачивается на земле клубком, хватается за голову, в тщетных попытках привести себя в чувства, а в конце срывается не дикий, практически нечеловеческий крик, полный боли и отчаяния, и Лесли даже не сразу понимает, что кричит вместе с ней. — Ванда! — она видит, как рядом с Алой ведьмой оказывается Ртуть, как он пытается отнять руки сестры от лица, хотя бы немного привести её в чувство, чтобы она перестала извиваться, а он мог взять её на руки и унести как можно дальше. Его неконтролируемая тревога рушится на эмпатку волной, а она в свою очередь уже умело манипулирует чужими чувствами. Сверхъестественная скорость всё-таки ничто по сравнению с его страхом разочаровать отца и хоть в чём-то уступить сестре.       Мужчина держится стойко. Его тело бьёт крупной дрожью, но он всё ещё старается сфокусировать на себе извивающуюся в истерике сестру. Она кричит, хватается за голову, не в силах вынести всю ту боль, которую девушка возвела в ней в высшую степень, а её брат, сам едва сдерживающий накатывающий волнами ужас, всё ещё старается сделать хоть что-то для того, чтобы она была в порядке. На секунду Лесли даже трогает такая трепетная забота, но это чувство быстро перекрывается скапливающимися внутри чужими эмоциями.       Все эти боль, гнев, ненависть и совсем малая доля любви, пронизывают её тело насквозь, к горлу рвотными позывами подступают страх и отчаяние, и все эти чувства, настолько негативные, неприятные и болезненные, что в какой-то момент девушке кажется, что она не сможет всё это вынести даже морально. Она не сразу понимает, что эмоций для двух потрепанных жизнью, пусть и очень сильных мутантов слишком много, и осознание того, что она давно начала впитывать в себя энергию других мутантов Братства, обрушивается головокружением. Лесли чувствует, как ноги начинают трястись, а кровь в венах практически вскипает, потому что ни один человек не способен испытывать так много всего сразу.       Девушка понимает, что для того, чтобы обезвредить противника, она сделала достаточно, что ей нужно остановиться, потому что она не собиралась впитывать в себя всю чужую энергию. Лесли совершает над собой усилие — старается оборвать все связи с Вандой, которая, как и остальные, уже успела потерять сознание, но с ужасом понимает, что у неё ничего не выходит. Чужие чувства вместе с энергией всё нарастают и нарастают внутри неё, скапливаясь огромным снежным комом, и у неё не получается это прекратить.       Лесли знает, что если пустит всё на самотёк, то скорее всего убьёт этих мутантов и погибнет сама. Подобный исход её совершенно не устраивал. Она старается отвлечься от чужих чувств и сконцентрироваться на себе, собрать всё воедино и отпустить, чтобы никому не причинить вреда. Всё, что ей нужно, это настроиться, почувствовать, изменить.       На мгновение становится больно. Словно вся духовная боль превращается в физическую, заставляя ныть каждую конечность, но Лесли чувствует, как её отпускает. Чужие чувства больше не льются к ней потоком, сохраняясь вместе с энергией их хозяев, но всё то, что эмпатка успела принять, никуда не уходит, продолжая пульсировать внутри неё.       Лесли уже не слышит ничего вокруг, обессиленно опускаясь на колени и не скрывая дрожи во всём теле. В ушах стоит шум, голова идёт кругом, а на щеках она чувствует льющиеся непрекращающимся потоком слёзы. Энергия внутри кипит и бурлит, и девушке начинает казаться, что сейчас её разорвёт.       Первым делом она думает о Скотте. Ей хочется удостовериться в том, что с ним всё хорошо, что он цел и невредим, что он в безопасности. Но сил у неё нет ни для того, чтобы осмотреть площадь, ни для того, чтобы настроиться на его привычный канал. Она чувствует себя слабой и немощной, слишком беспомощной и уже бесполезной, словно вся её мощь была выпущена наружу, оставив её саму пустым сосудом.       Лесли находит в себе силы лишь для того, чтобы, превозмогая боль, свернуться калачиком в окружении бессознательных мутантов, и тихо завыть, стараясь удерживать рвущуюся наружу энергию как можно дольше. Ей хочется верить, что Джин догадается увести всех, — и Людей Икс, и Братство, — как можно дальше, чтобы никто не пострадал. Потому что девушка была уверена, что совсем скоро она прекратит себя контролировать и произойдёт что-то очень нехорошее.       Кажется, что вся эта непрекращающаяся, ноющая во всём теле боль длится целую вечность, но в один момент на её плечо опускается ладонь. Такая привычная и родная, она тут же привлекает к себе внимание, и Лесли поднимает глаза. Скотт сидит возле неё, стараясь привести девушку в чувство и сфокусировать на себе.       Она не сразу понимает, что происходит, но, когда до неё доходит, какой опасности Саммерс подвергает себя прямо сейчас, она чувствует пробивающейся через вереницу чужих эмоций собственный ужас, и старается оттолкнуть мужчину от себя. Циклоп в свою очередь лишь сильнее удерживает её за плечи, не позволяя отдалиться. — Это опасно, Скотт, — она едва шевелит губами, чувствуя, насколько они пересохли и как сильно першит в горле. В этот момент Лесли кажется, что она вот-вот потеряет сознание, упав без сил, но вся собранная чужая энергия просто не позволяет ей этого сделать, продолжая разгораться внутри пожаром. Сейчас она думает о том, что нужно сделать всё для того, чтобы Скотт оказался в безопасном месте, — пожалуйста, иди в Джет.       Лесли пытается стряхнуть с себя его руки, но тело в этот момент кажется таким тяжёлым и в то же время ватным, и совершенно не слушается её. Мысль о том, что по её вине с Ним может что-то случиться, больно стучит где-то на периферии сознания. Девушка сбивается на тихий, бессвязный лепет, старается уговорить мужчину уйти, чувствуя, что с каждой секундой разрушительной энергии внутри неё становится всё больше и совсем скоро она достигнет апогея, вырвавшись наружу и уничтожив на своём пути всё вместе с Лесли, её носителем. — Я тебя здесь не оставлю, — наконец твёрдо и чётко произносит он, прижимая девушку к себе так крепко, что вырваться у неё попросту не выходит, — Люди Икс своих не бросают.       Она чувствует, как боль стискивает рёбра. Из груди вырывается хриплое, частое дыхание, а голова начинает кружиться так сильно, что вся площадь превращается в одно расплывчатое пятно. Теперь единственное, что позволяет ей не терять контроля над собой, — руки Скотта.       Одной секунды для того, чтобы упустить тонкую грань реального мира и наступающего хаоса, оказывается достаточно. Лесли понимает, что больше не в силах удерживать эту энергию внутри себя, и позволяет ей вырваться наружу, озарив всё вокруг яркой вспышкой и обдавая жаром. Девушке действительно хочется надеяться, что по её вине никто не пострадал.       Скотт последний, кого она видит, прежде чем потерять сознание.