Everything

      Какой-то писк доносится до её ушей, но кажется невероятно далёким, невнятным, словно исходит из-под толщи воды. Тело было невыносимо тяжёлым, а голова гудела, и открыть глаза для Лесли стоило огромных усилий. На одно мгновение комната перед ней поплыла, только через несколько секунд приобретя чёткие очертания и превратившись в одно из помещений Института, специально оборудованных под медицинские палаты. Чётким и заметным стал и Логан, стоявший в дверях.       Он замечает, что она пришла в себя, и делает несколько небольших шагов в её сторону, дав понять, что готов помочь чем угодно, что бы она не попросила. Девушка фокусирует на мужчине взгляд и, уловив это движение, благодарно улыбается, игнорируя вспыхнувшую в разбитой губе боль. — Ты как, в норме? — мужчина говорит тихо, протягивает свою руку, и Лесли опирается на неё, слегка приподнявшись на постели. Она рефлекторно улавливает смесь совершенно не сочетаемых друг с другом, словно принадлежащих разным людям чувств, витающих в комнате. Но сейчас она слишком слаба, чтобы настраиваться и пытаться уловить что-то конкретное, понять, кому что принадлежит, поэтому лишь отмечает про себя эти противоречащие ощущения, даже не стараясь разобраться в них конкретнее.       Голова всё ещё немного кружится, размывая комнату по краям, но девушка смотрит точно на Логана, надеясь, что он сам расскажет ей обо всем произошедшем, и его не придётся просить вслух. Всё-таки, она ещё не до конца была уверена в том, что сможет произнести хоть слово.       Лесли не хотела бы себе в этом признаваться, но, увидев возле себя Росомаху, по её телу волной прошло лёгкое разочарование. Она была несказанно благодарна Логану за то, что он всё равно пришёл её проведать, даже после случившегося на тренировке в их последнюю встречу, но… не его она хотела бы сейчас видеть. — Сколько я была… в отключке? — она едва находит в себе силы говорить. Чувствует, что в горле пересохло, а шевелить губами удаётся с трудом. Логан, сразу догадавшись, что к чему, протягивает ей стакан с водой, и Лесли принимается с жадностью пить. Провода, соединяющие её с каким-то огромным аппаратом, стоявшим рядом и издававшим разбудивший её писк, натягиваются, но девушку это не останавливает.       На одно мгновение ей кажется, что к ней начинают возвращаться силы, — теперь она чувствует, что комната наполнена безграничной, трепетной любовью, предвкушением чего-то значительного, но в то же время и страхом за самого дорогого человека. Последнее чувство оказывается настолько сильным и отчаянным, что начинает горчить на языке и Лесли невольно морщится. Неужели всё это испытывает Логан? Но почему тогда все эти чувства так отличаются по тону и силе, словно принадлежит разным источникам? — Два дня, — она чувствует, как всё внутри холодеет. Она потеряла сознание на целых два дня?       Перед глазами снова появился образ Ванды. В ушах эхом отразились слова о том, что она, Лесли, может уничтожить мир. Девушку слегка передёргивает, что не укрывается от Росомахи, который тут же забирает из рук девушки чашку, укладывая Лесли обратно в постель. — Тебе стоит отдохнуть. А когда мы вернёмся, я расскажу тебе обо всём, что ты пропустила. Если успею.       Он улыбается и старается сделать это максимально мягко, чтобы больше ничем не тревожить и не беспокоить её. Лесли это чувствует, и она несказанно за это благодарна. Но за одно слово удаётся уцепиться совершенно случайно, и вопрос у девушки вырывается прежде, чем она успевает его обдумать: — Вернётесь? Откуда вернётесь?       Логан замирает на месте, так и не успев сделать два завершающих шага до двери. — Профессор отправляет нас на новое задание, — он всё ещё не повышает голоса выше шепота, говорит это нехотя, словно понимает, что за одним вопросом последуют следующие, отвечать на которые у него нет ни времени, ни желания. И он оказывается прав.       В голове у Лесли — слишком много мыслей, и они нарастают с огромной скоростью, не позволяя девушке ухватиться хотя бы за одну из них. Ей с трудом вериться, что за два дня в институте могло произойти что-то настолько масштабное и невероятное, чтобы Логан заходил её проведать, мимоходом сообщая о каком-то новом задании, на которое её, очевидно, не позвали. И где сейчас остальные Люди Икс? Где сейчас Скотт?       В душу закрадывается какое-то потерянное отчаяние. Она чувствует себя брошенной, и даже от понимания того, что эти обиды совершенно глупые и детские, ей не становится легче. — Я ушёл, — Логан снова привлекает к себе внимание, махнув на прощание ладонью, — а когда наша спящая красавица проснётся, сама обо всём спросишь.       Он скрывается за дверью прежде, чем Лесли успевает понять смысл его слов. Со стороны эта последняя фраза прозвучала глупо и совершенно бессмысленно. И только когда Росомаха уходит достаточно далеко, чтобы девушка перестала его ощущать, она осознаёт, что большая часть чувств никуда не исчезли. Самые сильные из них всё ещё наполняют комнату, и только в этот момент эмпатка догадывается повернуть голову в противоположную от двери сторону.       Скотт спит в совершенно неудобной позе, сидя на стуле возле её кровати.       Лесли чувствует, как где-то в груди пожаром разгорается радость, после чего по телу тёплыми волнами разливается облегчение, напряжение медленно уходит и огромный аппарат, вторя её чувствам, начинает пищать размереннее. Теперь всё встаёт на свои места. Ведь, когда она пришла в себя, то почувствовала не Логана, а Скотта.       Она снова вглядывается в такие знакомые черты. В этот момент Саммерс выглядит спокойным и совершенно расслабленным, пусть Лесли и чувствует, как от него волнами исходят тревога и волнение. Он всё ещё невероятно красивый, и даже сейчас, умудрившись уснуть на стуле, не теряет своего, свойственного только ему, особого очарования.       Ей хочется насладиться возможностью такой близости вдоволь. Девушка прекрасно понимает, что как только ей станет лучше, Скотт снова превратится в её хорошего друга, вернувшись к Джин, а она, Лесли, так и останется со своими невзаимными чувствами и мыслями о том, что она может уничтожить мир, если не научиться контролировать свои силы должным образом.       В этот момент Лесли будто забывается, совершенно перестаёт контролировать свои действия. Будто зачарованная, опьянённая возможностью такой вольности, она боязливо, словно от одного неосторожного прикосновения может обжечься, протягивает свою ладонь к руке Скотта, лежащей на её кровати. Сейчас он находится как никогда близко, и у Лесли в голове каким-то эхом отдаётся мысль, что, возможно, она поступает неправильно, позволяя себе строить воздушные замки, прекрасно зная, что Скотт уже много лет с Джин. От этих мыслей до сих пор больно, но сейчас эмпатке хочется думать об этой боли в последнюю очередь.       Теперь, не скрытые материалом костюма, ладони Скотта тёплые и слегка шершавые. Девушка заворожённо проводит кончиками пальцев по чужим костяшкам, каждую косточку обводит маленьким кругом. Медленно, ощущая в этом порыве что-то необъяснимое и чересчур личное.       Она любила его так много лет, подавляла в себе все эти чувства, которые в присутствии Саммерса становились невообразимо сильными и играли яркими красками. Она так долго жила, согреваемая любовью к нему, что теперь на одно мгновение задумалась, — а что произошло бы с ней, если бы это чувство вдруг пропало? Смогла бы она жить дальше, засыпая и просыпаясь без мыслей о нём, не настраиваясь на его эмоции уже чисто интуитивно? На эти вопросы у неё не было ответов.       Лесли понимает, что так и замерла в раздумьях, — держа свою ладонь поверх ладони Скотта, — только когда чувствует под своими пальцами движение.       Мужчина сонный, явно не выспавшийся, но всё равно лучезарно улыбается, когда видит Лесли перед собой. Девушка чувствует, как в груди с новой силой разгораются тело и любовь, и даже не сразу понимает, что это чувство принадлежит им обоим. — Доброе утро, — она бормочет неразборчиво, еле шевеля губами, и, стараясь игнорировать разбитую губу, улыбается ему в ответ, — как спалось?       Скотт тихо смеётся, качая головой, а Лесли снова ловит себя на мысли, что смотрит на него непозволительно долго. Сердце само по себе начинает колотиться в груди сумасшедшим ритмом, а кожа пылает нестерпимым жаром, но девушка всё ещё не отнимает своей руки от его. — Теперь, когда знаю, что с тобой всё в порядке, мне намного лучше.       Эти слова застревают в ушах, а сердце теперь, кажется, бьётся не только в груди, но и потеряно-быстро колотиться где-то в области солнечного сплетения. Голова начинает немного кружиться от той любви, которая сейчас переполняет девушку до краёв, а самой Лесли кажется, что уже ничего не болит, и она способна на любые подвиги. Кажется, что она способна на что угодно, пока Скотт рядом.       Пока он здесь, всего в нескольких метрах от неё, тепло улыбается, пряча внимательный взгляд под красными линзами очков, держит её ладонь в своей. Эмпатка невольно дёргается, когда осознаёт этот маленький нюанс. Ведь, действительно, теперь не её ладонь лежит поверх ладони Саммерса, а сам мужчина сжимает её руку. Нежно, трепетно, с такой заботой, словно им обоим по четырнадцать, и Лесли соврёт, если скажет, что от этого у неё не перехватывает дух.       Она любила Скотта сильно, болезненно и так исступлённо, что порой совершенно теряла контроль над собой, когда он был рядом.       Тишина между ними мягкая, совершенно лишённая какого-либо напряжения, и девушке хотелось, чтобы это длилось как можно дольше, но у неё есть слишком много вопросов, ответить на которые сейчас может только Скотт. Неохотно нарушая молчание, но всё ещё не разрывая установившегося зрительного контакта, она наконец начинает говорить: — Логан сказал, я отключилась на два дня, — Саммерс медленно кивает, так ничего и не добавив. Она продолжает, — но… сила, которую я в себя впитала, была… слишком мощной. Как я смогла выжить?       Саммерс долго молчит. Отводит взгляд, принимаясь гипнотизировать стену, но руки всё ещё не отпускает. Лесли чувствует, как он тревожится, как старается подобрать слова, чтобы объяснить ей то, что сам понимает с трудом. Она его не торопит, собирая в себе те немногие оставшиеся силы, чтобы преобразовать их и передать Скотту немного спокойствия. Девушка видит, как его напряжённые плечи слегка расслабляются, и ей самой становится немного легче. — Я думаю, тебе лучше спросить об этом профессора, — наконец говорит он. Лесли покорно кивает, понимая, что лучше Чарльза, действительно, никто не сможет ответить на её вопрос. Скотт снова улыбается ей, сам не понимая, насколько много для девушки значат его улыбки, и поднимается с места, отпуская её ладонь. — Скотт, — она бормочет неразборчиво, так до конца и не придя в себя, но он всё равно замирает на месте от одного только звука её голоса, — останься.

***

      В лазарете Лесли провела несколько дней, и только когда Чарльз лично убедился в том, что девушка чувствует себя хорошо, может стоять на ногах и достаточно контролировать свои силы, без риска кому-нибудь навредить, ей было позволено вернуться в её комнату.       Принять тот факт, что её способности настолько велики и разрушительны, оказалось довольно тяжело, но эмпатка старалась. Резко, в одно мгновение, из обыкновенной Лесли, старающейся управлять чужими эмоциями, она превратилась в неизвестную ей самой Поглотительницу Душ, которая практически лишила жизни нескольких мутантов на Центральной Площади и чуть не навредила одному из своих друзей накануне. Она боялась ту, что всё это время незаметно пряталась внутри неё, но как-то искоренить это второе «Я», избавиться от этой неимоверной силы было невозможно, поэтому девушка просто постаралась это принять.       Нужно было всего лишь настроиться. Почувствовать. Изменить. И тогда она сможет это контролировать.       Возвращаясь в свою спальню, Лесли действительно уже чувствовала себя лучше, — вся энергия, впитанная ей во время сражения с Алой Ведьмой и другими мутантами Братства, постепенно рассеивалась, уменьшая боль в теле и постоянное головокружение.       Но навязчивое, неприятное чувство того, что в те два дня, которые она провела без сознания, произошло что-то значительное и важное, даже не столько в масштабе вселенной и всего мира, сколько для её личной жизни, никак не хотело отпускать. Временами это давило на черепную коробку, вытесняло из головы все прочие мысли, а неприятная тревога разгоралась в груди подобно пожару.       Скотт всё ещё оставался рядом. Даже после того, как Лесли покинула лазарет, он каждый день приходил к ней, бродил вместе с ней по институту, лениво болтая о каких-то мелочах, словно всё, случившееся тогда на поле боя, и та вспышка любви и тепла, исходившая от них обоих, было не больше, чем просто сном, бессознательным бредом, который Лесли выдумала сама для себя. Ей очень хотелось бы верить, что в тот день ей действительно не показалось, но она знала Скотта слишком хорошо, и прекрасно понимала, что он никогда не предаст Джин, которую так сильно любит вот уже много лет, с самой юности.       От этих мыслей до сих пор было больно, но Лесли давно смогла приручить эту боль.       В тот день она снова прогуливалась по коридорам в компании Скотта. В этот момент она снова чувствовала себя той юной девушкой, совершенно неопытной и не умеющей контролировать свои способности, которая только-только покинула родной дом и переступила порог института. Тогда Скотт вызвался стать её наставником, и именно он проводил ей первые экскурсии и обучал основам самоконтроля. И теперь, столько лет спустя, он снова идёт справа от неё, переговариваясь о каких-то пустяках.       У Лесли — дежавю, но вместе с тем она понимает, что тот трепет в груди, который она испытывала, наивно влюбившись в Саммерса ещё тогда, в этот раз усилился многократно. — Значит, Чарльз снова отправляет вас на задание? — Скотт кивает, но девушка этого не видит, немного уйдя вперёд. Она зачарованно проводит кончиками пальцев по одной из рам, висящих в коридоре, словно видит всё это впервые, а не в тысячный раз, и замирает на мгновение, — а я опять остаюсь здесь.       Это звучит более обречённо, чем Лесли хотелось, словно очередной каприз маленького невоспитанного ребёнка. Девушка слегка кривится, осознав это, но в это мгновение Скотт становится прямо перед ней, и эмпатка чувствует, как сердце в груди снова против воли начинает трепетать как сумасшедшее от одного только взгляда, блеснувшего под красными линзами Циклопа. — Ты ведь знаешь, что это небезопасно, — он приобнимает её за плечи, не позволяя отвести взгляд, и Лесли ничего не остаётся, как приподнять подбородок и постараться вести себя с ним на равных. Она всегда была слабой, когда дело касалось Скотта, всегда теряла в его присутствии контроль. Вот только как тогда вышло, что, только благодаря ему, она смогла удержать в себе рвущуюся разрушительную энергию тогда, на площади? Ответа на этот вопрос у неё не было, — ты слишком слаба. К тому же, тебе нужно научиться контролировать новую силу.       Девушка слегка натянуто улыбается, словно соглашаясь с его словами, хотя прекрасно понимает, что Скотт её наигранным улыбкам не верит. Как минимум потому, что знает её также хорошо, как и она — его. — Но разве я научусь её контролировать, если буду сидеть взаперти? — она делает маленький шаг вперёд, стараясь воззвать к его благоразумию. Смотрит на него внимательно, незаметно манипулируя эмоциями, но Скотт это чувствует, сильнее сжимая её плечи. Лесли недовольно отступает. — Неужели ты не понимаешь, что мы не можем тебя потерять? — ей хочется фыркнуть, рассмеяться, сделать ещё что-нибудь вызывающее и глупое, что непременно разозлит Саммерса, но потом тот отпускает её плечи и отходит назад, намного тише добавляя то, что не предназначалось для её ушей, — я не могу потерять тебя.       Она чувствует, как сердце падает куда-то вниз, а к горлу подступает ком, на несколько мучительных секунд перекрывший доступ к кислороду. Эмпатка чувствует горькую досаду, исходящую от Скотта, чувствует волнами расходящееся недовольство и разочарование. И одного мгновения для того, чтобы осознание реальности его чувств практически сбило её с ног, оказывается достаточно. Привязанность, которую Скотт испытывал по отношению к Лесли, перестала быть дружеской уже очень давно, но она сама заметила это только сейчас.       Скотт усмехается, заметив её замешательство, вот только улыбка, скользнувшая по его губам, не выглядит весёлой. Лесли кажется, что она начинает задыхаться, и только вспомнив, как нужно дышать, она находит в себе силы пошевелиться и подойти к Саммерсу. Он с места не двигается, с интересом наблюдает за её действиями. — А-а… а как же Джин? — она не знает, смеяться ей или плакать от своего вопроса, но в этот момент, когда чувства Скотта неожиданно смешиваются для Лесли с её собственными, практически становятся единым целым, она просто не может не задать этого вопроса. Мужчина снова слегка усмехается. — Мы поговорили и пришли к выводу, что держаться друг за друга уже бессмысленно.       Только теперь Лесли вспоминает приподнятое настроение Росомахи, и те вспышки тёплых чувств, которые до этого ему были совершенно не свойственны, и всё неожиданно легко и просто встаёт на свои места. Скотт и Джин расстались, потому что Грей влюбилась в Логана, а Скотт — в неё.       Девушке кажется, что ноги начинают слабеть, а тело совершенно перестаёт слушаться. Она шумно выдыхает, проведя ладонью по волосам, и неожиданно для самой себя чувствует небывалое облегчение. Эмпатка снова смотрит на Циклопа, вот только в этот раз ей кажется, что она видит его совершенно иначе. Ещё мужественнее, ещё красивее, — теперь она не сомневается в том, что более идеального человека для неё, для Лесли, просто не существует.       Их разделяет крошечный, ничтожный метр, но девушка все ещё смотрит на мужчину в упор, так и не найдя в себе силы что-то сказать или сделать. Саммерс тоже не говорит ни слова, будто даёт ей немного времени, чтобы принять сложившуюся ситуацию, а потом неожиданно притягивает к себе и целует.       Его губы тёплые и мягкие, и Лесли невольно цепляется за мужские плечи, потому что, когда ладони Скотта оказываются на её спине, ноги подкашиваются совершенно. Она тысячи раз представляла этот поцелуй у себя в голове, засыпала ночами, думая о том, что Саммерс наверняка хорошо целуется, но никогда даже подумать не могла, что всё это случится с ней наяву. Что когда-то всё это перестанет быть просто мечтами.       Когда они отстраняются друг от друга, Циклоп всё ещё не выпускает девушку из своих объятий, бережно придерживая за поясницу. Эмпатка чувствует, как весь коридор до отказа наполнен нежной, трепетной любовью, исходящей от них, и не может сдержать улыбки. Кажется, что их чувства действительно слились в одно целое, крепко скрепив их души между собой.       Лесли тихо смеётся, когда Скотт проводит кончиком носа по её щеке, а потом практически невесомо целует в скулу. Мужчина заглядывает ей в глаза, после чего широко улыбается, заправляя выбившуюся прядь тёмных волос ей за ухо. — Ты знала, что твои глаза меняют цвет, когда ты настраиваешься на чьи-то эмоции?       Девушка хмурится, после чего качает головой. Ей бы очень хотелось рассмеяться, сказать, что это просто не может быть правдой, потому что такого никогда не было, но серьёзные нотки в голосе Скотта заставляют её об этом задуматься. Нехотя выпутываясь из объятий мужчины, Лесли проходит чуть дальше по коридору, туда, где за несколькими поворотами находиться зеркало, и заглядывает в него. Циклоп покорно следует за ней.       В ответ на неё глядит та же Лесли, разве что только немного более уставшая и измотанная. Девушка слегка щурится, словно надеется разглядеть в собственном отражении какой-то подвох, а потом настраивается на чувства Скотта, по привычке управляясь за долю секунды. По мере того, как чужая любовь вспыхивает в её груди, заполняя собой каждую клеточку, она видит, как в привычной карей радужке стремительно расплывается пурпурный цвет. И он всё растёт и растёт, пока её глаза полностью не становятся насыщенными и яркими.       Неужели, впитав в себя слишком много чужой энергии тогда, на площади, Лесли смогла обзавестись новой, пусть и совершенно бесполезной мутацией? По крайней мере, другого объяснения у неё не было. — Вот же чёрт, — тихо бормочет эмпатка, даже не стараясь скрыть восхищения в своём голосе. Она отходит от зеркала и переводит взгляд на Скотта, расплывающегося в довольной улыбке, — и давно ты за моими глазами наблюдаешь? — Постоянно, — Саммерс слегка передёргивает плечами, так, словно не сказал ничего необычного, но Лесли снова чувствует, как в груди что-то переворачивается, а сердце начинает колотиться о рёбра с новой силой.       Она подходит к мужчине вплотную, заключая в объятия, и, простояв так около минуты, позволяет втянуть себя в очередной поцелуй. Пожалуй, Лесли никогда не чувствовала себя настолько счастливой, и все тяжести, свалившееся на её плечи, определённо этого стоили. Плевать, что она может разрушить целый мир — пока Скотт рядом, её сила всегда будет под контролем.