Last Christmas

— Я ещё раз спрашиваю, где Чанхи?! — громкая пощёчину звучит в коридорах первого этажа, но мальчик продолжает твердо стоять на месте и молчать. Щека покраснела и слегка опухла. Внезапно он срывается с места прячется за дверью кухни. — Подлец, куда пошёл?! Я с тобой не закончила! — женщина поспешила за ним, ухватила за воротник голубого джемпера и крепко вцепилась в него. Мальчик успел ухватить что-то, ранее лежащие на столешнице и, спрятав это что-то за спиной, повернулся к матери. — Почему не слушаемся маму? — в дверях появляется отец, одетый в чёрное одеяние. Руки его спрятаны за спиной. — Он не хочет говорить мне, где Чанхи. У него вовсе нет манер. — возмутилась женщина, складывая руки на груди и делая деловитый вид лица. — Врать грешно, сын мой. Будь верным Господу… Барон почувствовал на чёрной ткани тёплые капли и брызги, которые оказались и на его лице. Младший, держа в левой руке нож для мяса, который успел испачкаться кровью женщины, продолжал вонзать оружие в живот и грудь матери. Та, придеживаясь за дверцу тумбочки, упала на пол. Её нежно-лиловая кофта и юбка по колено успела просочиться алой кровью. Мужчина резко стал на колени, увидев смерть жены, ухватился за её руку и бормоча какую-то молитву, приложил её ладонь к своему лбу. — Ты что наделал, сволочь?! — Джексону показалось, что у папы за спиной выросли крылья самого дьявола. Лицо пастора покраснело от злости, он продолжал реветь. Он дёргал младшего за джемпер, цеплялся за его волосы, но мальчик по прежнему сохранял спокойствие.  — Кто тебя таким воспитал, тварь?! Ты недостоин быть моим… Бутылка из-под вина с треском разлетаются по кухне, ударившись о голову мужчины. Внезапная кровь стекает по лицу Барона и тот, потеряв сознание, падает на пол рядом с женой. — Джексон! Джексон! — Чанхи присаживается на корточки и обнимает брата, прижимая к себе всё сильнее. Видя перед собой труп матери, не может остановится плакать и держать эмоции внутри. — Дурак! Зачем ты ето сделал?! Почему? — всхлипывал Чхве, тут же отстраняясь от младшего и слегка дергая за плечи. Джексон осматривает старшего снизу вверх и говорит: — Они мне надоели. Светловолосый тянется за телефоном в внутреннем кармане пиджака и набирает «911». — Алло, скорая? На кухне лежит один мёртвый человек, а второй без сознания. Приезжайте как можно скорее. — назывпет адрес и сбрасывает вызов, тяжело вздыхая. — Они же меня не убьют? — тихо спрашивает Сон. — Кто? — Врачи, соседи… Чанхи остаётся лишь обнять братика и ждать приезда скорой помощи.

***

Золотой ювелирный ключ проталкичается в замочную скважину, и длинным коридором, куда никогда не попадал дневной свет и где не было ламп, проносится звук открывающихся дверей. Мужчина заходит внутрь и оказывается в большой просторной комнате. Вместо потолка растянулся огромный зеркальный купол. Большая люстра со стразами висела высоко над головой мужчины и крошечные алмазы блестели, отталкивая свое отражение в зеркале. Стены по форме напоминали семиугольник, и возле каждой из них находился определённый предмет, будь то разделочный стол или шкаф с фарфоровыми изделиями. В основном это была посуда, вазы, куклы и маски для лица. В самом дальнем углу стоял открытый шкаф, в котором висел костюм Санты Клауса, стояли высокие чеботы, а рядом лежал бархатный мешок для подарков. Его оксфорды стучали по черному мрамору, от чего шло глубокое эхо. Костюм цвета миндаля слегка скрипел, когда мужчина вальяжной походкой прошелся к центру большой комнаты. Он приближается к одной из стен, от которой веяло холодом. Морозильные камеры составляли из себя восемь камер, половина из которых были помечены какими-то стикерами и кусочками бумаги с мелким шрифтом. Мужчина открывает первую посередине, холодный воздух врывается в комнату, а вместе с ним и не очень приятный запах мертвого человека. Достав из кармана маленькую баночку какой-то жидкости, несколько раз брызнул вокруг себя, надел маску и защитные очки, после чего натянул на длинные пальцы резиновые перчатки. Под разделочным столом была полка, на которой лежал большой кожаный чемодан, и, открыв его, убийца увидел различные лезвия, ножи и другие хирургические инструменты. Но в другом кармане лежали обычный деревянный гребешок, гель и лак для волос, пудра для лица, другая косметика и кисти. Взяв все необходимое, пошел к большому металлическому столу, на который он уже переложил труп. Тело было достаточно холодным, за краткий период успело посинеть, кожа слегка набухла, а кровь на лице и руках засохла. Вытерев ее мокрым полотенцем, мужчина достал из шкафа черный костюм, который, в последствии, окажется на теле Енхуна. Старый окровавленный костюм убийца бросил в печь, где уже горел огонь. Из того, что принадлежало парню, он оставил только брошь с красным алмазом, что ранее был прикреплен к воротнику пиджака. Увидев ювелирное изделие у себя в руках, мужчина нежно улыбнулся, протер алмаз о свой пиджак, после чего камень засиял еще ярче. Потом он прицепит брошку на новый воротник. Ему оставалось причесать черные волосы и залакировать их, нанести легкий макияж, чтобы придать «жизненный» вид. Когда школьник был как новенький, убийца постоял перед ним несколько минут, посчитав время до трех часов ночи. Затем открыл стеклянный гроб и аккуратно поместил туда умершего. Рядом стояли такие же стеклянные коробки с другими игроками, на костюмах которых виднелись серебряные брошки с красными алмазами. Сняв перчатки, маску и очки, бросил и их в печь. Встряхнул костюм, на котором не было ни одной пылинки, ухватил стоящую на разделочном столе фарфоровую урну, похожую на китайскую вазу, и в скором темпе пошел к выходу, оглядываясь. Дверь громко закрылась и свет внутри погас.

***

Отец все же позволил Эрику устроить на выходных вечеринку в честь дня рождения, так что тем же вечером в субботу двадцать третьего в девять вечера пустил в дом половину школы. Музыка доносилась из дверей и окон здания, во дворе, кроме Рождественских украшений, стояли праздничные стэнды с шариками, внутри дома было всё украшено серебристыми и золотыми ленточками, в гостиной, под люсткой Ёнджэ умудрился повесить диско-шар. Гости по несколько компаний заходили в дом, поздравляли парня, ставя подарки рядом с дверью на специальный стол. Последними гостями были Джуён и Чэнле. Последний не хотел приходить к другу на день рождения, ведь они были в ссоре, но Джуён его уговорил. Парни ставят на стол коробки и Эрик проводит их в гостиную, где больше всего народу. По началу все тусовались, танцевали, дергая бёдрами в такт музыки, пили газировки из стаканчиков и ели закуски. Чэнле не хотелось танцевать, ему хотелось домой. Он не считал своих друзей друзьями. Для него парни из команды были всего лишь коллегами или знакомыми. Может, за исключением Джисона. Но его уже нет. Чжон чувствует себя не в своей тарелке среди чужой молодёжи, двигающихся волнами в темноте при свете диско-шара, лампочек и гирлянд. И когда ему наскучивает разглядывать гостей, что пришли на праздник, он глядит на брошку, что он нацепил на воротник белоснежной рубашки. Он единственный, кто не танцует. Думает над тем, как исправить ситуацию в их компании, как сделать так, чтобы всё прекратилось. Но в один момент ему это всё надоедает. Школьник осознает, что каждый из них шёл сам по себе, не слушал никого и делал то, что хочется. Они были откровенными эгоистами, что думали только о себе. Парень идёт к столику, дабы налить ещё газировки и прихватить кексик. По дороге его перехватывает за руку какая-то девушка и тянет на себя. Кола разливается, а пирожное падает на пол, где его тут же раздавливают. — Чжаюн? — он вздымает брови от удивления, но желает уйти подальше и надолго. Та его не отпускает, шепчет что-то на ухо. По началу они слегка танцуют, сливаясь с толпой. Кто-то попросил диджея включить «Money», из-за чего атмосфера из весёлой превратилась в более возбужденную. Девушка оставляет свои руки у него на плече, приближаясь ещё ближе. На ней красное короткое платье на тоненьких бретельках и Чэнле подмечает, что ей оно достаточно хорошо подходит. — А помнишь, как ты меня хотел? — приближаясь к его уху, шепчет она вновь. Её игривый взгляд выводит китайца из себя, после чего он хмурится и перестаёт улыбаться. Сильнее сжимая её талию, испепеляет лишь одним взглядом. В следующий миг Чжон чувствует привкус сладкой вишни и колы на своих губах. Девушка сжала его шею ещё сильнее, не желая отпускать. Чэнле, открыв глаза, вдалеко увидел кэтчера команды. Эрик стоял неподвижно, длительным взглядом смотря на них. Это заставило китайца резко оттолкнуть Чжаюн, нелепо вытереть свои губы от её вишневой помады. Он стал ещё агрессивнее, ему не понравилось такое отношение девушки к себе. В долю секунды его рука висит в воздухе, потом звучит громкий звук пощечины. — Ты кто, блядь, такая, чтобы так просто лезть ко мне?! Дрянная сука!

***

— Как это случилось? — спрашивает полицейский, стоя перед Чанхи и его младшим братом. Рядом с ними ещё несколько соседей, что пришли разузнать о случившемся. — Родители были очень верующими. Мама когда-то работала сестрой в храме Святого Августина, но после рождения Джексона ушла с работы. Папа работал пастором там же. На брата оказывали очень сильне давление. Вот в чем причина. — оправдывался Чанхи, а потом едва слышно добавил. — Я так думаю. Джексон стоял неподвижно, смотря в пол. — Ясно. Присутствовало физическое насилие со стороны родителей? — Да. Зачастую из-за Джексона. Он страдает аутизмом, так что друзей у него нет, не любит разговаривать, постоянно замкнут в себе. Родителей это очень бесило и когда они срывались на него, мне приходилось вмешиваться и защитить брата. Обязательно после этого доставалось и мне. — Я думаю, лучше отдать этих детишек в детский дом, там о них хорошо позаботится. А отца лишить прав на детей. — обмолвилась одна из соседок. — Совершенно вас поддерживаю. Иногда вечерами я слышу как взрослые кричат, и это, признаюсь, ужасно неприятно слушать. — поддержала вторая. — Вам следует поговорить с психологом по поводу Джексона. — сообщил полицейский. — Может, ему назначут лечение, он же на своих глазах увидел смерть собственной матери. А потом отдать его в специальную школу для особых детей. — Это не вам решать. — холодно отрезал Чанхи. — Но в любом случае я приму ваши слова. Спасибо.

***

— У тебя, видимо, крыша поехала. — Чэнле издает смешок. — Я не тебя хотел, дура! — в этот раз он издает гортанный смех, он выходит громким и заставляет застыть на месте. Девушка удивлённо отступает, но кажется что она переигрывает. — Мне не нужна была ты! Я хотел твоё ожерелье от «Dior», хотел иметь столько же зелёных на счету как у тебя и иметь такой же красный «Ferrari». Заруби это себе на носу! — последнее предложение он сказал по складам, словно маленький ребёнок, при этом тыча указательным пальцем у виска. — Я никогда не хотел любви от девушек, мне это не нужно было! У меня были деньги, у меня было богатство. А девочки дурочки велись на мою красоту. Ты одна из них, Юн. Ты попалась в мою мышеловку. Внезапно чей-то кулак проходится по лицу Чэнле и китаец падает на пол, больно ударяясь спиной и локтями о твёрдые плитки. Он смотрит наверх и шипит, видит перед собой Ёнджэ, который успел закачать рукава бордовой рубашки, продолжая сжимать кулаки. — Грязный ублюдок! Как ты смеешь поднимать руку на девушку?! — кричит он. Чэнле, медленно, но поднимается на ноги и встряхивает свой черный костюм. От услышанного у него сводит скулы, он ржёт как сам не свой. — А с чего это вдруг ты её защищаешь? Решил стать хорошеньким? Вот дурак. — выражение лица сменяется на камень, парень косо смотрит на них. — Хочешь, открою маленький секрет? Я давно хотел поубивать вас к чёртовой матери! — орёт снова, брызгая слюной и дергая рукой. — Всех до единого! Ненавижу вас! Чтоб вы здохли! — А других из нашей команды это тоже касается? — тихо спрашивает Эрик, и вопрос заглушает громкая музыка. Но Чэнле все слышал. — Джисона тоже? — Пошел нахуй! — Чжон посылает другу фак и смотрит на экран своего айфона. Неизвестный номер. Неведомо почему, но парень отвечает на звонок и прижимает телефон к уху, покидая громкое здание. Он спешит длинными дорогами к себе домой. На улицах темно, высокие фонари освещают дороги и тротуары. Время от времени проезжают машины. Чэнле всё равно. Он мог вызвать такси к дому, или позвонить шофёру, чтобы тот быстро и надежно довёз его домой. Но Чэнле почему-то не хотел. Он шёл пешком почти три километра. Глаза слеплялись, страшно хотелось спать и в туалет, но рядом был лишь лес и загородные дома. Свернул в другую сторону, оказался на своей улице. Он жил в «Chinatown», в большом роскошном доме родителей, где те редко бывали. Так что парень считал этот дом своим. Достав из кармана ключ от двери, увидел, как из кармана выпало ожерелье и десяток дораловых купюр. Оглянулся, никто ли не видит, поднял с дорожки вещи и застыл на месте. В его ладони лежало то самое ожерелье Чжаюн, сто долларов и несколько центов. На лице скользит улыбка, адреналин зашкаливает в крови и парень быстро открывает дверь дома, оказываясь внутри. Включив свет, положил на высокую тумбу ожерелье и деньги, начал быстро разуваться. Но как только он ступил на пол, почувствовал под ногами что-то мокрое. Ему показалось, что это вода, что его дом затопило. Присел и мокнул палец в жидкость, затем лизнул палец и тут же пожалел. Он закашлялся и проишипел, выражая откровенное недовольство и отвращение. Только сейчас Чэнле заметил, что вся мебель, все вещи были в этой жидкости. Со второго этажа пошёл неприятный дым, в доме стало непривычно тепло. Какой-то отрывок стола упал со второго этажа на ступеньки, что вели на первый этаж, в сею же секунду загораясь алым пламенем. Парень поспешил к выходу. Дёргая за ручку двери, пытался выбраться из дома. Но дверь была заперта. — Сука, я ж её оставил открытой! В этот момент второй этаж обрушился, с громким треском разваливаясь на первом. Огонь быстро разростался из-за большого количества бензина. Дышать стало невыносимо. Парень терял сознание. Последние силы он отдал на то, чтобы выбить хотя-бы одно окно. Но как на зло, рядом не было нужного оружия. Из мебели здесь стояли большие китайские вазы, древние комоды и шкафы, дорогостоящий диван. Но теперь это всё горело к чертям. Не было к чему прикоснуться. И когда огонь коснулся парня, он попытался остановить движение, но не смог. Юноша до нитки промок и пропах бензином. Только сейчас китаец понял, что наверху его вещи, его драгоценные одежда и аксессуары, обувь. Он попытался пробраться сквозь огонь к лестнице, он забыл про свою безопасность, забыл о том, что покрыт с ног до головы смертельным ядом. Но огня было слишком много. Этот крыше сносный запах был последним, что чувствовал парень, перед тем, как огонь проглотит его целиком и полностью. В сознание людей крепко вбивается, что без больших денег, без богатства невозможно быть счастливым человеком, что все можно приобрести только за деньги, а если их нет, то ты неудачник. Если богатый человек не благотворит бедному и допускает гордость в сердце своем, то его богатство будет ему во вред. Хочется быть богатым, чтобы не думать о деньгах, хотя богатые только о них и думают.