Last Christmas

И хотя огонь горел, человек в костюме Санты Клауса смог пробраться внутрь дома, выбив дверь с ноги. Слегка остановив пожар с помощью огнетушителя, с легкостью нашел прах и тут же поместил его в урну, чем-то напоминающую китайскую вазу. На улице уже собирались соседи, приближались несколько пожарных и полиция. Убийца видел их сквозь окно, слышал доносящийся издалека вой сирены. Сейчас они приготовятся тушить пожар, и когда пожарники это делают, мужчина скрывается с места преступления, пряча урну в бархатный красный мешок для подарков.

***

— Срочные новости: сегодня около часа ночи, в Чайнатауне, в доме мистера Чжона, известного банкира, случился пожар, в результате чего дом полностью сгорел. Полиция выяснила, что сын мистера Чжона, Чжон Чэнле, приблизительно в это время был в доме. Велика вероятность, что он умер. — Децзюнь резко выключает телевизор, бросает пульт на диван и устало трет лицо. — Неужели это правда? — тихо спрашивает Ёнджэ, садясь рядом с папой. Тот едва кивнул и обнял сына за плечо. Парень тянется к телефону и набирает номер Джуёна. Тот отвечает на звонок лишь с третьего раза и молчит. — Ты видел новости? — торопливо спрашивает Эрик. — К сожалению, да. — Остались только мы с тобой. Я боюсь, что следующим может быть кто-то из нас. Я не хочу умирать, и думаю, что ты тоже. Может, нам стоит держаться вместе? Может, тогда мы сможем побороть то зло, что забрало наших друзей. — в голосе Эрика дрожит нотка страха, он сглатывает. По ту сторону телефона Джуён издает тихий смешок и соглашается на слова Эрика. Все же смерть не входила в его планы. Ступая по лестнице в свою комнату, чтобы собраться к Джуёну, Эрику пришло сообщение. Заместитель директора отослала ему и его одноклассникам поточные оценки со всех предметов, а так же табеля. Увидев сообщение, парень быстро открыл табличку с табелем и пробежался глазами по оценкам. Всё было достаточно хорошо, пока его взгляд не привлёк урок истории. Увидев оценку «неудовлетворительно», а то есть «F -», до боли в пальцах сжал телефон, после чего, не сдержавшись, бросил его на пол. Тот разбился и осколки разлетелись по ламинату в разные стороны. Покосился на письменный стол, в тумбочке которой лежала красная коробочка с белой ленточкой. Подарок, что он хотел отдать Джуену. Сегодня он обязательно его ему отдаст. — Господин Эрик, что у вас случилось? — в дверь стучится телохранитель Карсон. Эрик гневно смотрит на дверь, прожигая ее взглядом. Идет к двери, резко открывает и бежит вдаль коридора, спускаясь на первый этаж. — Вы куда, господин Эрик? — Не трогайте меня! Прихватив велосипед в гараже, поехал в северо-восточную сторону улицы. Ехал он быстро, не желая никого видеть. Перед глазами всё плыло, солёные слезы капали по теплым щекам, которые парень, время от времени, вытирал ладонью. На улице, как всегда, солнечно. Несколько ребят шли домой, обсуждая то, что им подарят на Рождество. Ещё на пути парню встретились несколько женщин, живущих по соседству. Но их приветствия он проигнорировал. Дом мистера Ли находился в двух часах езды на машине от школы. Это было двухэтажное прелестное здание, которое выглядело довольно скромно. Перед фасадом дома находилась небольшая клумба из пион, что были аккуратно ограждены миниатюрными кустами. Возле входа, по перилам и тонким колонам, что придерживали крышу, разрослись кусты маленьких белых роз. По обе стороны двери висели фонари, что пока что были выключенными. Эрик поднялся к двери по ступенькам и постучал кулаком в дверь. Костяшки на руках болели от твердого дерева, но школьник не переставал колотить. В один момент дверь открывается и на пороге появляется учитель. Одет был в пижаму темно синего цвета, а поверх нее черный халат. В левой руке он двумя пальцами зажал сигарету, а в правой держал кружку для кофе с надписью: «Get sh*t done». Мужчина делает затяжку и массивный белый дым летит парню прямо в лицо. — Это что такое?! Зачем вы это сделали?! — срывается Ёнджэ, ступая ближе к учителю. — Что я сделал? — не понимает мистер Ли, вздымает бровь и делает глоток кофе. — Зачем вы мне поставили «неудовлетворительно»?! Почему?! Ответа не следует. Эрик может слышать звук телевизора, доносящийся из гостиной, а возле него красуется большая пышная ёлка, украшенная различными дождиками, ленточками и шариками. — Отвечайте! Как вы могли так со мной поступить?! — Думал, если можешь отсосать мне, я поставлю тебе высокую оценку? — Но вы же обещали! — не утихал парень. — Хм. — издает легкий смешок. — Видимо, я передумал. — Вот как. — на этот раз голос звучал слишком тихо и слишком низко. — Вы для меня были предметом восхищения, я подражал вам. Вы мне очень нравились. Нравились до потери пульса. Я был влюблен. — слезы сами по себе снова начали скатываться по щекам. — Я вам верил, мистер Ли, а вы мною воспользовались. До свидания или идите вы к черту! — Ёнджэ резко сворачивает и спускается по лестнице на дорожку, поднимает велосипед и в последний раз смотрит полными злости глазами на Джено. — Господин Эрик, не стоит пренебрегать по отношению ко взрослому. Это ни к чему хорошему не приведет. Но Эрик его уже не слушал. Он нажал сильнее на педали велосипеда и свернул в другую сторону. Проговаривая себе под нос различного рода матерные слова, прибавил скорости. Ехать к квартире Джуёна еще долго. По пути парень думал об отце. Тот ему точно купит новый телефон, обязательно купит. Отец обо всем узнает. А ещё Енджэ знает, что выстоит и потерпит крики в свою сторону по поводу оценок. Дверь подъезда ему помог открыть обычный прохожий, Эрик ворвался внутрь, слышал как его сердце бешено стучит, в ушах звенит. Вызвав лифт, стал ждать. Люди оглядывались, шли по своим делам, весело хохотали и ждали наступления Рождества. В подъезде, довольно большом и просторном, возле выхода стояла ёлка, стены украшены зелено-красными ленточками, а по радио играла какая-то Рождественская мелодия. В какой-то момент эта праздничная атмосфера начала давить и казалась уже не такой веселой. Лифт открывается на двадцатом этаже и парень тут же бежит к двери квартиры друга. Он судорожно жмёт несколько раз на дверной звонок, после чего нервно постучит в дверь. Джуен впустил его в свою квартиру через несколько секунд и прошел вместе с ним в гостиною. — Почему такой нервный? Что-то случилось? — взволновано спросил питчер и громко сел на диван, закинув ногу на ногу. — Историк случился! Он влепил мне «неудовлетворительно», когда с других предметов у меня было «отлично» и «хорошо»! — А что ты ожидал? Ты же не знаешь историю. — Дело в том, что… — Эрик, что ты скрываешь? — после своего вопроса Ли встает и с непониманием смотрит на одноклассника. Ёнджэ жмется к стене и резко трет глаза, матерясь. — Я понимаю, мы не так близки и я знаю что ты меня ненавидишь, но все наши друзья умерли! Терять уже нечего! — Знаю я, знаю! Ладно! — Джуён прищурился и засмотрелся на лицо кэтчера, затем сложил руки на груди. — Мы с мистером Ли занялись сексом! Он обещал мне повысить оценку, но сегодня я узнал что мне вешали лапшу на уши. — Сон спустился по стене, закрывая ладонями лицо от стыда. Юноша ждал издевки со стороны Ли, ждал смеха и сарказма, но этого не последовало. Была тишина, полная и мертвая. — Я такой жалкий. — последовали всхлипы и перерывчатое дыхание. Эрика охватило тепло с передней стороны, а на правое плечо легла голова Джуёна. Он переплел пальцы у него за спиной и, наверное, они стояли так минут десять. В какой-то момент оба оторвались друг от друга — один засмотрелся на мокрые губы, а другой заглянул в глубокие, переполненные страхом, глаза. Перед ним стоял тот самый парень, что когда-то посмеялся над его признанием в любви. Джуён был тем парнем, что отверг его чувства. А сейчас они стоят рядом, сжав ладони друг друга, идя на компромисс с помощью поцелуя. Подняв младшего за бедра, стал целовать его ещё настойчивее. Эрик охватил шею парня руками, затем медленно, но нежно прошелся по линии плечей и остановился на щеках. Он усадил парня на кухонный стол, через что ваза, стоящая на нем, упала и покаталась на пол, разбившись в дребезги. В миг им показалось, что стрелки на настенных часах перестали работать. Большие ладони скользили под черную футболку, кожа под ней содрогалась. Эрик вцепился за парня, скрестив ноги за его спиной и при этом чувствуя прилив адреналина. — Мы так и будем на кухне? — шепотом спрашивает Ёнджэ, прижимаясь к торсу Джуёна. Придерживая младшего за бедра, коснулся губами его шеи, оставляя краткие поцелуи на каждой частичке кожи. С каждым разом возбуждение всё нарастало и нарастало, дыхание сбивалось. Ли опустил Сона на ноги уже в комнате и, спрятав презерватив у себя в кармане, обнял Ёнджэ со спины. Он задирал его футболку, поглаживая сжатый живот, ладони поднимались выше к груди и ключицам. Пальцами водил по бархатистой коже, вырисовывая различные рисунки и оставляя следы от ногтей. От этого бабочки в животе одного из спортсменов настойчивее пархали и желали выбраться наружу. Эрик коснулся рукой лица Джуена, заставляя приблизится к лицу, он вновь поцеловал его, нежно и неспеша. Оба чувствовали напряжение в телах, они терлись друг о друга, стоя уже напротив, а руки исследовали их развратные тела. В какой-то момент Эрик прервал поцелуи и, бросив хищный взгляд напротив, приблизился к выразительным ключицам питчера. Плечи его были широкими и сильными, такими, за которые можно было легко ухватиться. Скользя языком к груди и соскам старшего, по мускулистым плечам прошлись и ладони младшего. Эрик чувствовал, как содрогается кожа под языком и лёгкими поцелуями, улыбался и смотрел вверх, ища зрительного контакта с Джуёном. Ли опустил руки, ему захотелось погладить шёлковые волосы Эрика, которые пахнули кислой вишней. Опрокинул голову, вздохнул, и этот вздох был подобен стону, глубокому и гортанному, на что Ёнджэ хихикнул и спустился ещё ниже, очертив языком возле пупка. Он приспустил домашние штаны с новогодним рисунком, зацепив ещё нижнее белье, как и хотел. Став на колени, обвил накачанные ноги руками, затем прикусил губу и игриво посмотрел вверх. Джуён осел на кровать, сперся на руки и уставился в потолок, удовлетворенно закатив глаза. — Попробуй не кончить, ладно? — сказал едва слышно Ёнджэ, сжимая в ладонях бедра, раздвинув их. Он оставлял дорожку поцелуев на внутренней стороне бедер, слыша приятные уху стоны. Дошёл до части паха, прикрыл глаза и коснулся губами головки члена. И почему-то в этот момент в его голове мелькнул взгляд мистера Ли, его нежная и добрая улыбка. Эрик попытался отогнать мысли об учителе и стал усерднее изучать губами чужой член. Он чувствовал, как большая рука слегка надавливала на его затылок, от чего было не совсем удобно. Кончиком языка лизал кожу, ощущая набухшие от возбуждения вены. Вдруг парень осознал что сможет провести Рождество с этим парнем, с которым мечтал встречаться ещё три года назад. Сердце забилось быстрее, он сильнее сжал кожу бедер и взял глубже. Нахлынул рвотный рефлекс, но что-то останавливало парня и он возвращался к верхушке. Прошёлся кончиком языка по уретре и поднял голову, довольно улыбаясь. Руками юноша поддерживал тело и, словно кошка, приблизился к торсу Джуёна, пожирая его взглядом. Сев на его бедра, скинул с себя пляжные шорты и бросил их куда-то себе за спину. Перехватил презерватив у Ли, разорвал упаковку и ловко раскатал по всей длине, ещё раз закусив губу, дёрнул бровями. Ли осмотрел тело младшего. Без футболки и бейсбольной формы оно казалось достаточно худым и подтянутым. Талия была выраженной, ему захотелось провести пальцем по линии от груди к пупку, почему-то это его так возбуждало. Тем временем Ёнджэ, став на колени и опираясь руками о сильные плечи Джуёна, постарался сесть на него. Судорожно вздрогнул, прикрыл глаза и блаженно закатил их, выдыхая тёплый воздух. Его руки поднялись к шее, охватили её и обняли, а щекой он коснулся правой части груди. Слыша стук сердца, ему почему-то стало тревожно. Звук был подобен биению стрелок настенных часов, такой неестественный и механический. Эрик и не заметил, как пустил слезу, которая скатилась к его носу и упала на ключицу питчера. Джуён гладил большими ладонями спину младшего, чувствуя под пальцами кости хребта, его изгибы. Спустился к ягодицам и желанно сжал их. Может, в этот момент он признал, что был жесток по отношению к этому парню. Может, тогда, он не нашёл себя, пытался быть «правильным». Приподнявшись, юноша обнял Ёнджэ, они сидели так еще несколько минут. Джуён даровал ему поцелуи, оставлял след губ то на щеках, на носу, целовал лоб, который за это время успел немного вспотеть. Вмиг он понял, что его внутренний «Я» был влюблен. Влюблен в кэтчера из бейсбольной команды старшей школы Лос-Анджелеса. Джуен проснулся ночью, где-то около двух часов. Ему резко захотелось сходить по маленькому. Сбегал в туалет и, стараясь не разбудить спящего Енджэ, прошел на кухню, где налил себе в стакан воды из холодильника. Он глотал понемногу, чтобы не простудить горло и в какой-то момент, оставив кружку на столешнице, пошел в сторону гардеробной. Включив свет, увидел шкафы и полки с одеждой, обувью и другими вещами. Парень пробегал подушечками пальцев по дорогостоящим пиджакам и рубашкам, по лакированным туфлям, которые вызывали у него чувство ностальгии и меланхолии. Остановил взгляд на красном пиджаке, на воротнике которого красовалась серебристая брошка с красным алмазом. Внезапно парень покосился на стену, на которой висело то самое зеркало, с позолоченной рамой. Заглядевшись на себя, школьник даже не услышал звук щелчка пальцев. Ранее привычная для него собственная красота, сейчас казалась неведомым божеством. Он вцепился пальцами в золотую рамку и прильнул к чистому блестящему зеркалу, желая коснуться горячими губами холодного стекла. Голова невероятно болела, в глазах мутнело и плыло. Джуен чувствовал, что сейчас упадет, ноги и руки становились ватными и почти что неощутимыми. Он поворачивается в сторону шкафов, тянется рукой к какой-то кофте. Срывает ее с вешалки и натягивает себе на шею, медленно закручивая рукава. Лицо краснеет, вены набухают, а места на костяшках краснеют. Юноша сдавливает шею тканью настолько сильно, что вскоре теряет дыхание, а с угла рта вытекает кровь. Любая слава земная лишь прах и пепел, пар, поднимающийся от земли и тут же исчезающий. Но слава земная тщетна не только в масштабах вечности. Даже в краткий период нашей земной жизни слава, высокий пост, должность, известность — вещи самые ненадежные и недолговечные. Каждому хочется выглядеть в своих глазах, а главное — в глазах окружающих лучше, чем он есть на самом деле. Любому из нас приятно, когда его хвалят, ценят, а не ругают. Почти каждый стремится занять не последнее положение в том социуме, в котором он вращается.