***
— Куда ты ходил? — Децзюнь подбегает к сыну и пытается посмотреть тому в глаза. Эрик не отвечает, лишь смотрит в пол и шмыгает носом, обняв себя. На улице становилось холодно, дождь не утихал, а одежда парня промокла до нитки. — Ты плачешь? Енджэ, что случилось? — не умолкал мистер Сяо, едва ощутимо дергая сына за плечи. — Папа, я поздравил их с Рождеством. — счастливо улыбается отцу, но вскоре смех сменяется сдавленными всхлипами. — Для начала переоденься, а потом спускайся, поговорим. Скидывать с себя одежду, менять ее на новую было очень сложно и почти что невыполнимо. Силы куда-то улетучились. Енджэ чувствовал, что сейчас его опустошит и вместе с желудком наружу вылезут и другие органы. Через полчаса парень спустился на первый этаж, зашел в гостиную и сел за стол, что стоял позади дивана. — Пап, выключи радио, выключи проигрыватель, пожалуйста. — попросил школьник, не отрывая взгляда от стеклянного стола. Мужчина послушался сына, после чего сел напротив, взволнованным взглядом осмотрев его. Некоторое время между ними тянулась длинная минута тишины. Эрик, оставив руку на столе, соскребал невидимую грязь со стекла. Он, время от времени шмыгал носом и вытирал слезы свободной ладонью. — Милый, что… — было начал старший, но Эрик сказал. — Пап, давай уедем в Гонконг. Давай вернемся домой, прошу тебя. — впервые за долгое время юноша поднимает глаза на отца. Взгляд его грустный и умоляющий, губы дрожат, а нос красный из-за слез. От слов мальчика Децзюнь замешкался и заерзал на месте, неуверенно опустив взгляд на колени. Временами на лице мелькала неловкая улыбка, затем мистер Сяо все же подал голос. — Енджэ, не думаю… — Я потерял всех своих друзей. У меня никого не осталось, кроме тебя, отец. Я не могу тут оставаться, как же тебе правильно объяснить. — и продолжает спустя долю секунды. — Мне некомфортно находиться в этом городе. За несколько лет проживания в Калифорнии у меня накопилось столько воспоминаний, действительно классных, приятных и радостных воспоминаний. Но теперь эти воспоминания для меня ничто, поскольку те, с кем я их связывал, ушли, исчезли, их не стало. Я хочу перейти в иную школу, начать все заново, чтобы не вспоминать тот кошмар, что произошел с моими близкими за эту неделю. Хочу забыть преподавателей, забыть свою школу. Надеюсь, я донес до тебя свои мысли и надеюсь, что ты меня поймешь. Сяо боялся что либо говорить. Он считал, что любое слово будет здесь неуместным. — Конечно, Енджэ, я тебя понял, мне сложно это комментировать. У меня здесь компания, бизнес и дом. Но я буду эгоистом, если не приму твои чувства. Конечно, сейчас переезд будет затруднительным заданием, но я обещаю, что поговорю с коллегами, свяжусь с работниками в Гонконге. Это может занять несколько недель, а то и месяцев, но я постараюсь вернуть нас домой. Обещаю.***
Шли дни, а за ними недели. За это время Эрик учился на дому, с энтузиазмом усваивал нужный ему материал. Во время отдыха позволял себе посещать семьи умерших друзей. Он говорил им, что доказательств никаких нету, полиция не хочет хвататься за это дело, но парень обещал, что найдет доказательства, он сердцем чувствовал что с ребятами случилось что-то плохое, но не мог сказать что. Также парень искал хотя бы какие-то улики, которые указывали бы на ту или иную смерть. Он пользовался воспоминаниями о парнях, где они были в последний день, что делали, как себя вели и куда шли. Как-то раз его пригласили в студию на интервью. Конечно, по началу он отказывался, думал, что студии делают это только для того, чтобы набрать больше рейтингов и популярности, либо больше разузнать о сыне директора всемирно известной ювелирной компании. Он долго рассуждал об этом, советовался с папой и спустя три недели все же решил согласиться на интервью. К тому же, думал парень, это будет хорошим способом рассказать миру о неведомом человеке, который убивает под Рождество. — Проходите, пожалуйста. — подозвала школьника женщина-интервьюер. Эрик сел на мягкое, небесного цвета, кресло и притворно улыбнулся. Отец сказал выглядеть естественно и вести себя оптимистично, не смотря ни на что. Женщина уселась напротив. Оператор крикнул: «Начали!» и интервьюер, поправив свои медовые волосы, обратилась к Сону. — Итак, пожалуйста представьтесь и сообщите нам свою проблему. — Здравствуйте, я Эрик Сон, и я единственный человек из компании друзей, который сумел выжить. — Почему вы так считаете? У вас есть какие-то доказательства?..***
Мужчина нажал на выключатель, после чего свет в гостиной погас, остались светить только свечи, стоящие на камине. Хозяин скинул с себя фарфоровую маску и бросил ее на пол, не боясь, что она может разбиться. В его руке зажат хрустальный бокал с сухим красным вином собственного производства. Он находит на большом кресле пульт от телевизора, включает нужный ему канал, напевая новогоднюю песенку себе под нос. На нем расстегнутый халат Санты Клауса, свободные красные штаны и тапочки в виде оленей. Убийца удобно располагается на кресле. Поворачиваясь к проигрывателю, что стоял на подставке возле кресла. Настраивает картридж и ставит его на заранее подготовленную позолоченную пластинку, на которой красовались буквы «Ch». По телевизору шли какие-то новости, которые подходили к концу и ведущая сообщила, что в их студию прибыл сын одного из самых известных ювелиров, на что убийца ухмыльнулся и сделал глоток алкоголя. — «Итак, пожалуйста представьтесь и сообщите нам свою проблему». Мелодия становилась все громче, заставляя мужчину шире улыбаться. — «Здравствуйте, я Эрик Сон, и я единственный человек из компании друзей, который сумел выжить». Санта хихикнул, следом допил вишневое вино. Мелодия заканчивалась, зарождая внутри взрослого много чувств и неописуемых эмоций. Он исподлобья взглянул на экран, где Енджэ с улыбкой на лице рассказывает про своих друзей. Звучит громкий треск. Бокал лопается, разбившись о пол. Осколки разлетаются в разные стороны и, злостно откинув ногой один из осколков, убийца встал. Ухватившись за красную бархатную ткань, пошел к выходу.