Депрессивная хрень

Сегодня такой же обычный день, как и вчера. Я еле как заставила встать себя с кровати, в абсолютном молчании провела занятия в академии и до вечера шаталась по свалкам и разбитым улицам. Прямо сейчас я сижу на грязном бетоне в одном из полуразрушенных домов заброшенного района, смотрю на закат и заканчиваю очередной рисунок. Сегодня я рисую разбитое лицо Гордона. На его прыщавой щеке набух синяк, во рту не хватает парочки зубов, по подбородку стекает и капает вниз слюна перемешанная с кровью, а из глаз ручьём текут слёзы. Сегодня мне приснилось будто бы я избила его до такого состояния, поэтому я весь день не могла спокойно на него смотреть. С одной стороны мне было немного стыдно, что я так окрасила его лицо во сне, а с другой — мне хотелось перенести сон в реальность. Конечно, я сдержала своё желание побить кого-нибудь днём, но вот вечером уже успела выплеснуть свою злость на кирпичной стене. Костяшки разбиты в кровь и сейчас неприятно ноют, но мне всё равно. Я заканчиваю рисунок и кидаю блокнот в рюкзак. Теперь всё моё внимание направленно исключительно на закатное солнце. Всё небо окрашено в ярко-розовые и оранжевые оттенки. Если бы у меня были краски, я бы наверняка нарисовала закат. Слишком сильно мне нравятся эти несколько минут перед наступлением ночной темноты. Я по инерции легонько потираю костяшки, а после лезу в карман за сигаретами. Сквозь дым небо кажется ещё более красивым. Так я наслаждалась теплом от сигареты и чудесным закатом ещё минут двадцать, пока небо окончательно не потемнело. Глубоко вздохнув, я поднялась на ноги и отряхнулась. Слишком тревожно, если приходиться сидеться на одном месте больше часа, поэтому мозг требует срочно куда-то идти. Да тело в принципе и не против. Я выбралась из дома и пошла вниз по заброшенному району. Шла я достаточно тихо, чтобы не привлекать к себе внимания здешних обитателей. Добравшись до железного забора, я заметила новые надписи на нём, видно днём сюда приходили очередные творцы-вандалы. Я уже собиралась перелезть через забор, как услышала какие-то поскуливания и шорохи со стороны более менее целого дома, окружённого сеткой. Я очень хотела забить, но жалобный лай заставил меня выключить свою осторожность и двинуться на звук. Я перемахнула через ограду и зашла в небольшую дырку в стене дома. Внутри темно, ни единого источника света, два окна завалены, из выходов только дырка в стене и покосившийся дверной проём. Вдруг я заметила какое-то копошение в дальнем углу комнаты, после которого снова послышались жалобные поскуливания. — Эй! Что ты там делаешь, уёбок?! — громко произношу я немного хрипловатым голосом, от чего фигура в углу резко дёргается, поворачивается на меня и испуганно делает несколько шагов назад. Передо мной открывается картина от которой тянет блевать: в углу лежит пёс, перевязанный какой-то странной верёвкой, под ним лужа крови, а из задней лапы торчит нож. — Иди отсюда, это мой ужин! — неожиданно закричал парень, который теперь смотрел на меня бешеным взглядом. — Это ты вали, придурок! Я сейчас ментов вызову! — я говорила максимально уверенно, несмотря на бешено колотящееся сердце и сдавливающий виски страх — Хули встал, уёбывай, я сказала! Обычно громких криков и угрозы вызова ментов хватает, чтобы любой бомж свалил подальше, даже в заброшенном районе, но не на этот раз. Этот резко сделал шаг в сторону пса, быстрым движением вырвал нож из лапы и метнул его в меня. Лезвие легко разрезало штанину и, оставив длинную царапину через всю ногу, нож воткнулся в пол позади меня. Я негромко вскрикнула и схватилась за ногу. Больно, чёрт возьми! Не успела я понять, что происходит, а этот уже оказался рядом со мной. Я попыталась наотмашь ударить его, всё ещё дезориентированная болью от раны на ноге, но он поймал мою руку и повалил меня на землю, упав вместе со мной. Я с силой оттолкнула его и, перевернувшись стала отползать на четвереньках в сторону выхода, но он схватил меня за рюкзак и оттянул назад. Легко проскользив по моим рукам, рюкзак слетел с меня, и этот откинул его в сторону, через 10 секунд куртка полетела следом. Он смог ухватиться за мои волосы и с силой потянул на себя, от чего я полетела назад. Парень мгновенно сел сверху, прижав коленями мои руки к бокам, после чего влепил мне сильную пощёчину. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! Я смогла увидеть его лицо: бешеные выпученные глаза с расширенными зрачками, огромные чёрные мешки под ними, впалые щёки, широкая улыбка сумасшедшего, сильная отдышка и очень-очень много слюней, стекающих вниз по подбородку и шее. Отвратительно. Я продолжаю пытаться высвободить свои руки, но бесполезно — торч держит их крепко. Он ещё раз бьёт меня по лицу. От этого удара у меня даже слёзы выступают. Подавляю свой крик и продолжаю безрезультатно пытаться высвободится. Кричать тут бесполезно, и даже опасно — прибегут такие же торчки или бомжи и помогут ему, а не мне. Неожиданно он одним движением расстёгивает мою кофту и хватается за грудь. Меня как будто шокером ударили в этот момент. Остолбенение, непонимание и пульсирующий в висках страх. От шока я даже перестала сопротивляться, а он, воспользовавшись моментом, уже приподнялся и расстегнул ширинку своих джинс. Потом быстро сняв с меня кофту, он завязал ей мои руки у меня над головой и принялся стягивать с меня джинсы. Мозг твердил мне, что надо что-то сделать, надо сопротивляться, но тело будто онемело, ноги и руки совершенно не слушались меня — настолько сильно страх ввёл меня в ступор и сковал моё тело. Неожиданно пёс, всё это время беззвучно лежавший в углу, начал лаять. Этот громкий звук частично привёл меня в чувства, и я смогла оттолкнуть ногами отвлёкшегося на пса торчка. Я перевернулась и, высвободив руки, поползла к куче металлолома у стены. Но не успела я добраться до неё, как надо мной навис этот. Я развернулась и ударила его в пах прежде, чем он успел что-то сделать. — Ах ты сука! — прошипел он, сгибаясь пополам. Гримаса боли и злости отпечаталась на его лице. Он начал подходить, но я уже успела схватить полуметровый железный прут из кучи мусора и с размаху ударила его им в висок. Если честно, тело двигалось уже само на чистом страхе и чувстве самосохранения. Мозг до сих пор находился в ступоре и отказывался думать. Торч упал на пол, а я сидела рядом с ним и крепко сжимала прут в руке. Через пару секунд парень снова шевельнулся и я несколько раз ударила по нему, пока под ним не начала растекаться лужа багровой крови. Я вскочила, и пальцы разжались сами по себе, из-за чего прут упал с тихим звуком на деревянные полы. Ноги сами сделали несколько шагов назад. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, руки тряслись, внутренности до сих пор сжимало от страха, а в голове была только одна мысль: «Я убила человека»… Из ступора меня вывел лай пса. Я отошла к стене на трясущихся ногах и постаралась успокоиться. Я надела обратно джинсы и куртку, которые валялись в разных углах комнаты, и с кофтой в руках подошла к собаке. Меня продолжало трясти, но я понимала, что нужно спасти животное, пока не стало слишком поздно. У пса не было куска кожи на задней лапе, из ран до сих пор текла кровь, на голове несколько царапин и отсутствует глаз. Я развязала передние лапы, которые туго стягивала верёвка, и аккуратно укутала пса в кофту. Он продолжал поскуливать, но не сопротивлялся. Я взяла его на руки, стараясь не причинить ему ещё больше боли, но мне плохо это удавалось из-за трясущихся рук. Я максимально старалась уйти от настойчивого роя тревожных мыслей об убийстве человека и думать только о спасении пса. Я прижала его маленькое тельце к себе, чтобы унять тряску рук, но это не очень то помогло. Я до сих прерывисто дышала из-за страха и паники, которые продолжали сковывать всё моё тело. Наконец, взяв пса так, чтобы не выронить его по дороге, я двинулась в сторону покосившегося проёма входной двери. Чёрт, я совсем забыла об ограде снаружи! Я постаралась максимально сфокусировать своё зрение, потому что от паники всё вокруг плыло, и разглядеть дырку где-нибудь в сетке. Через минуту мне это удалось, и я прошла через неё спиной вперёд, чтобы не ранить пса. Мне это удалось, но на моей щеке осталась неглубокая царапинка, из которой тут же полилась кровь. Но мне было всё равно на это, я сейчас не чувствую боли. Я смогла без происшествий дойти до выхода из заброшенного района и войти в город. Шла я быстро, сбивая дыхание, но по другому сейчас не получалось. Я добралась до ветеринарной клиники и аккуратно положила пса около двери. Я явно сейчас не смогу говорить с кем-то, поэтому я глубоко вдыхаю, подношу трясущуюся руку к звонку вызова ветеринара, нажимаю и за пять секунд скрываюсь на углом дома в тёмной подворотне. Слышу шаги и звук открывающейся двери, а после удивлённые возгласы. По голосу это женщина лет 50, она забирает животное внутрь, а я, услышав это, оседаю на землю, спускаясь по кирпичной кладке стены. Ноги больше не в силах держать меня, а я не в силах больше делать вид, что держу себя в руках. Из глаз начинают потоком литься слёзы, я закрываю лицо руками и громко всхлипываю. Я долго сидела на холодной земле и практически беззвучно плакала. Пытаясь заменить панику, страх и моральную боль физической, я прокусывала свои запястья до крови, расцарапывала свои рёбра, плечи и ключицы ногтями, забираясь руками под одежду, сжимала в пальцах свои волосы и тянула до звёздочек в глазах… Мне хотелось снять с себя кожу, вырвать волосы, сломать руки и ноги, лишь бы больше не чувствовать на себе прикосновения того торчка. Когда я наконец-то смогла успокоиться я лежала на земле на боку, прижав ноги к груди и обнимая руками собственные плечи. На лице неприятное ощущение плёнки из-за засохших слёз, пораненные части тела ноюще болят, голова раскалывается. Я сажусь, вытягивая ноги. Хотя бы пропали паника и страх и руки больше не трясутся. В горле пересохло, очень сильно хочется пить и умыться, поэтому я буквально заставляю свои ноги и руки двигаться и поднимаюсь. Оглядываюсь по сторонам — никого нет. Отлично. Я достаю из рюкзака чистую футболку и переодеваюсь. Глубоко вздыхаю и выхожу из подворотни. Обращаю внимание на свои кроссовки, они в крови — видимо наступила в лужу из-под торчка, пока выносила пса. Отвратительно. Первым делом я доковыляла до магазина и купила себе полуторалитровую бутылку воды, несколько банок энергетика, пару пачек сигарет, булку хлеба и немного колбасы. Хорошо, что у меня ещё остались деньги брата. Сегодняшней ночью я точно не хочу возвращаться домой, значит посплю я только завтра и теперь нужно найти место, где я смогу скоротать время до рассвета. Не знаю почему, но ноги сами понесли меня в сторону академии. Через 15 минут я сидела в одном из раздолбанных дворов этого города, недалеко от учебного здания и пила энергетик. Я уже успела умыться только что купленной водой, поэтому чувствовала себя немного получше. Руки на автомате достали пачку сигарет из кармана, и я закурила. Сейчас этот смертельный дым казался настоящим спасением. — Эстер? — услышала я чертовски знакомый голос позади себя. Обернувшись, я увидела рыжую суку. Только этого мне сейчас не хватало, боже… — Отъебись — тихим охрипшим голосом говорю я, отводя взгляд. — Что ты тут делаешь? – не обращая внимания на мою просьбу, вопрошает она спокойным голосом и подходит ближе — Боже, что с тобой?! — охает она, разглядев меня — Ты вся в грязи и ты ранена! Что случилось? — Не притворяйся, что тебе не всё равно… Просто уйди — говорю я, отворачиваясь, но она хватает меня за подбородок и поворачивает лицо к свету, рассматривая царапины на щеке — Эй! Что ты творишь? Как ты вообще тут оказалась ночью? — я хотела бы произносить эти слова со злостью, но у меня слишком мало сил для эмоций, поэтому всё это звучит равнодушно. Наверное она видела усталость в моих глазах, я никак не могла её спрятать. — Так, пошли со мной, у меня есть лекарства, надо обработать твои царапины! — произнесла она решительно. — Нет — в её глазах чётко читалось желание поспорить со мной, но вместо этого она сказала: — Хорошо, тогда жди здесь! — с этими слова Даниэль убежала куда-то в темноту, но мне было всё равно. Даже если бы она не сказала мне сидеть тут, я бы не смогла никуда уйти, слишком сильно устала. Я докурила и выпила уже половину банки энергетика, когда она прибежала обратно с маленьким портфельчиком — Повернись ко мне, пожалуйста — прозвучал её спокойный голос, когда лекарства из портфельчика оказались на скамейке рядом. У меня не осталось уже никаких сил на споры, поэтому я не сопротивлялась её действиям. Она начала промывать мои царапины чем-то с не очень приятным запахом. Потом она осторожно нанесла на них какую-то мазь. Я не смотрела на название, потому что мне было всё равно, но ощущение от мази было вполне приятным. Пальцы Даниэль тёплые, и как бы сильно мне ни хотелось это отрицать, но мне приятны её прикосновения. — Но всё же — подаю я голос — Что ты тут забыла ночью? — Тут рядом общежитие академии. Мне не спалось, выглянула в окно, а тут ты, вот и пришла — она заклеила царапины пластырем — Вот и всё. Что-то ещё болит? Я отрицательно покачала головой. Конечно же это враньё. У меня болит всё тело, но я не собираюсь ей об этом говорить. Вообще не хочу говорить сейчас. Даниэль, как будто почувствовав это, не начинала никаких разговоров. Она собрала лекарства обратно в портфельчик и села рядом со мной. Я не смотрю не неё, подняв глаза в небо, на звёзды. Так мы просидели в абсолютной тишине около получаса, пока она всё же не заговорила: — Ты ведь не расскажешь мне, что произошло, да? — Да. — Ладно… Но в следующий раз будь аккуратнее — мы снова замолчали. — Зачем? — спросила я через минут пять тишины. — Что? — она посмотрела на меня. — Зачем ты делаешь это всё? — я смотрю в ответ в её зелёные глаза — Пришла сюда, увидев меня, обработала царапины… Я же твой враг, ты должна ненавидеть меня, так зачем сейчас помогаешь? — Ты не мой враг — мягко говорит она с лёгкой улыбкой — Ты просто своеобразный человек с тяжёлым характером, и мне бывает нелегко принимать тебя и твои поступки, но я не ненавижу тебя. Даже наоборот, я бы очень хотела понять тебя. И… — она сделала небольшую паузу, опустив взгляд вниз — я помогаю, потому что не могу оставить кого-то в беде. Я молча отворачиваюсь и опускаю глаза. В голове сейчас слишком много мыслей. Неужели меня кто-то не ненавидит? После всей нашей ругани? После всех обидных слов, которые я так неосторожно бросала в её сторону? После драки в первую встречу? Она сейчас серьёзно? — Я думаю, тебе сейчас надо пойди поспать, выглядишь очень уставшей — прерывает Даниэль поток моих вопросов в голове — Если хочешь, можешь остаться в моей комнате, в общежитии. — Нет… — отвечаю я — Но ты права, мне нужно поспать. Пойду я… — Хорошо, удачно добраться до дома — она ярко улыбается мне. И эта улыбка вполне искренняя, что удивляет меня ещё больше. Я встаю. Накидываю рюкзак на плечи, выкидываю пустую банку из-под энергетика в мусор и снова закуриваю. — Пока… и спасибо — говорю я тихо и медленно ухожу прочь из двора. — Пожалуйста! — достаточно громко и как-то удивлённо-радостно кричит мне вслед Даниэль. Мне действительно нужно поспать...