ты стал моим домом

Антон собирается появиться как штык в 18:50 у входа. Приходить слишком уж рано не хочется, хоть он и собрался за 5 минут. Ну точнее, собрался за 5 минут, а потом ходил и докучал Славе вопросами вроде: «Бля, а может так в бар не ходят? Может таки худак надеть?» или «Может без цепи все же лучше, Слааав?». Сосед на него лишь бурчал, потому что этот дурак отвлекал его от работы, и приговаривал, что свою принцессу присутствием цепи на шее он не отпугнет. Шастун действительно поспевал ровно как часы, хотя на него не очень похоже — чаще он либо проебывался и приходил на час раньше, либо просыпал все и вся, но не в этот раз. Да и проспать за получасовые сборы достаточно сложно, а приходить раньше не позволяла совесть — он и так своими молниеносными вторжениями Арса, наверное, уже подзаебал. Арсений стоял у крыльца — его, честно признаться, не заметить было крайне сложно. Даже при том, что Арс стоял к нему полубоком его небольшие детали сразу бросались в глаза: немного взъерошенная темная шевелюра — видно что тот ее укладывал, но как-то не срослось и он все растрепал за секунды; темные джинсы, обтягивающие ноги и — это что? дырки на коленках? зимой то?; сигарета в зубах — и вот это уже было чем-то новеньким. — Не знал, что ты куришь, — Антон бросает фразу, когда спускается по лестнице, привлекая внимания Арсения. Тот сразу же оборачивается, поднимая свой взгляд на Шаста, и смотрит так шокировано, будто вовсе не Антона он ждал на этом крыльце — видимо, его отвлекли от глубокого потока мыслей. — А должен был? — Арсений говорил серьезно и на первый взгляд это выглядит так, будто Антон только что покушался на тайну его личной жизни или начал его упрекать. И Шастун было хотел извиниться или сказать, что парень понял его неправильно, но его перебивают: — Прости, устал просто. Дурацкая привычка, знаю, — и вообще-то не совсем ясно, говорит Арсений про курение или пассивно-агрессивные выпады вечером пятницы. Но Антон, как бы, и то, и другое понимает — он же все-таки человек, хоть ни с одной, ни с другой проблемой особо не сталкивался, — Но мы вообще-то действительно знакомы не так хорошо, чтобы ты знал такие мелочи. — Не так хорошо, — соглашается Антон и мысленно кивает своим мыслям о том, что перед ним как раз и стоит задача это исправить, — Но сегодня это недоразумение исправлять будем. — У тебя там "50 вопросов, чтобы влюбиться" с собой припасены? — спрашивает Арсений, но Антон на этот вопрос предпочел не отвечать. Он подходит к парню, вставая на расстоянии вытянутой руки. Тот все так же держит сигарету в зубах, поэтому ближе подойти Антон не решается. Ему, конечно, не 15, когда придется говорить маме, что «это правда друзья во дворе курили, а он просто рядом стоял». Но Слава может быть похуже мамы, да еще и вопросы будут далеко не про его курение. Он-то наверняка знает, что Попов курит, в отличии от Антона. — Куда пойдем? Я знаю неплохой бар через пару кварталов — возле Морского вокзала — там пиво и бургеры классные. А я голодный — жуть. — Да, конечно, — и вообще-то Антон был уверен, что выбор заведения Попов возложит на его плечи и хотел предложить небольшой ирландский паб, который был буквально через квартал, в отличие от места, которое описывал Арс — по скромным расчетам Шаста, туда идти минут 30. Но, во-первых, он не был уверен, что в его пабе есть хоть что-то, что можно было нормально поесть, а он, похоже, лишил Арсения его законного обеда — еще и ужина лишать не хотелось. Во-вторых, Попов явно разбирался в местной инфраструктуре получше и его вкусу он точно мог довериться. Ну а в-третьих (что скорее все-таки «во-первых», если составлять этот список как топ), Арсу перечить не хочется — если ему там комфортно, то Антон так-то хоть на другой конец Питера пешком прогуляться. — Но у тебя вообще-то странное понятие про пару кварталов. Морской вокзал — это ж кварталов с десять, но уже никак не «пару», — Антон смотрит Арсению прямо в глаза, хоть полумрак с тухлой лампой над входом в корпус и не дает особой возможности разглядеть на лице каждую ресничку, но в глазах Арсения — смешинка, какая-то до боли искренняя. А пальцами тот крутит его кольцо и это настолько мило, что у Антона внутри даже не пресловутые бабочки, а кот, который почти безболезненно царапается, затачивая свои коготки. — Я просто гулять люблю, для меня двадцать кварталов — и то как «пару», — Попов лишь улыбается и пожимает плечами. И это первый личный факт об Арсе, который Антон услышал за последнюю неделю. Тот сигарету тушит прямо о снег на перилах и оставляет ту в руке — мусорки у входа никто решил не предусматривать. И несмотря на то что сигаретную «свалку» не видно только из-за сугробов под ногами, Арсений, видимо, все равно собирается нести бычок до ближайшей мусорки. Интеллигент херов, если бы Антон не знал, что он из Омска — явно принял бы его за местного. — Ну что, пойдем? — спрашивает Арс, кивая в сторону дороги. И Антону остается лишь кивнуть в ответ, заканчивая эту «прелюдию» к личным вопросам. Надежда на то, что любовь к прогулками — не последнее, что он сегодня узнает про Арсения поселяется в мыслях очень глубоко. До бара парни идут почти не общаясь. И, наверное, они бы и рады перекинуться парой шуток или подъебок, но вот лед под ногами так не думает, поэтому каждый сосредотачивает свое внимание на том, чтобы не навернуться. К счастью или от большого старания, эту миссию они проходят успешно и задницы обоих остаются целыми, когда они сворачивают на узкую улочку, ведущую прямиком к Неве. — Я тебя не топить веду, просто, увы, нормального прохода так и не придумали, — они проходят автомойку и здесь еще более скользко, потому что никто даже не думал посыпать дорогу песком или солью, — Но мы уже пришли, фактически. Это, конечно же, подбадривает, но Антон почти наворачивается — ему приходится схватиться за ближайшее плечо — арсово естественно — для того, чтобы удержаться на ногах. Шастун поворачивает взгляд на Арсения, чтобы убедиться что все в порядке. Тот лишь кивает и сам хватается за плечо парня, по сути слегка приобнимая его. В таком положении идти комфортнее в разы и вдвоем сразить несчастный лед так шансов больше. Еще больше шансов сразить тут самого Шастуна — от такого невинного жеста его сердечко уже сделало мелкий ебоньк, но тут ведь только за угол пройти — переживет. Некая оживленность действительно обнаруживается  — уже за углом набережная, которая отсвечивает приятным светом фонарей, а напротив дома — бывший завод или что-то в этом духе, но кое-где Шаст замечает вывески кафе и баров. Антон назвал бы это место модным или хипстерским, от Арсения он ожидал чего-то именно такого. В меру тихого, комфортного и, ну, приличного? Возле ближайшего бара стоит пару людей на перекуре — в остальном же вокруг даже слишком спокойно и малолюдно для подобного места. — Летом здесь кишлак, сейчас не сезон — даже не все кафе работают, — говорит Арсений, будто вдруг научился читать его мысли и ответил на немой вопрос, — Пойдем. Арсений тащит его в ближайший бар — тот самый, возле которого курили парень с девушкой — и Антон послушно плетется за ним. Внутри тоже занято лишь несколько столиков и, к счастью, это не шумные компании — в основном парочки или небольшие компании «междусобойчиков». Антону хочется узнать всегда ли тут так комфортно, но почему-то кажется, что он точно знает ответ — в другое место его Арсений и не привел бы. — Меню у нас по QR-коду, хотите что-то сразу же? — уточняет официант, когда они устраиваются поодаль от всех у окна. И это тоже как-то непривычно, все эти меню по куарам, когда ты просто пришел выпить пивка. Антон не какое-то село, которое не знает что такое нормальные заведения, но ему как-то всегда был ближе формат «вкусно и дешево». Но сейчас почему-то Арсения понимает и одобряет его выбор — даже неловко становится от того, куда он хотел пойти с самого начала. В его пабе явно орал бы футбол, который не дает нормально общаться, а не спокойный инди, который создает атмосферу. — Спасибо, мы еще посмотрим, — улыбается Попов официанту, снимая куртку и вешая на крючок, и обращается уже к Антону, — Здесь милк стаут классный, но вообще тут большой выбор — если ты любитель темного, лучше в меню глянь. Они заказывают себе по пиву и бургеру — Арсений очевидно здесь не впервые, поэтому определяется с заказом достаточно быстро, а Антон только бросает «Мне то же самое», потому что в этом тысяче и одном виде пива разбираться не хочется. Пиво, естественно, приносят быстрее еды — и, наверное, пить его сразу была не самая лучшая идея, потому что к моменту как им приносят бургеры — Антон уже слегка хмелеет всего от половины бокала. — И часто ты берешь такие заказы «у друзей», как ты рассказывал? — разговор заводит Арсений, нарушая негласное правило: «Когда я ем — я глух и нем». Не то чтобы Шастун против. — Когда подвалит что-нибудь, — говорит Антон и пожимает плечами. — Вообще, я по этому поводу не особо запариваюсь, но думаю ты и сам понимаешь, что только на стипендию даже в общаге не проживешь, так что стараюсь хоть так перебиваться. — У тебя разве такой завал в университете? Ну то есть, не сочти за грубость, но у тебя ведь есть все возможности окунуться сейчас в карьеру с головой. Да, у вас конкуренция на рынке немаленькая, но ведь хороших специалистов действительно не много. — А ты считаешь меня хорошим специалистом, Арс? — Антон не уверен, что именно это Арсений имел ввиду, но тот сразу кивает. Шаст, конечно, мог бы счесть за комплимент, но это скорее дешевое лесть, потому что у того не было никакой возможности оценить его «профессиональность». — Не знаю, нужно ведь университет сначала закончить. Совмещая это все начинаешь разрываться ведь и в конечном итоге и не учишься, и работаешь в стрессе. — Не знаю, не знаю. Ну да, я раньше на сессиях помирал, особенно на зимних, когда там годовые отчеты, там курсачи. — Арсений останавливает свою речь, чтобы сделать глоток пива и у него остаются смешные усы от пенки. Он быстро слизывает их языком и наверное этот жест обыденный, но хмельная голова Антона в эту секунду уводит мысли в неправильное русло. — Но потом как-то легче, выставляешь приоритеты, не ебланишь во время всего семестра. Честно, Шаст, все это «закончить универ» — это хуйня полная. Ну вот тебе двадцатка с лишним, у тебя есть корочка и нихуя. Правда, я бы мог у себя в компании поговорить — у нас постоянно открыты какие-то вакансии, и джунов у нас любят. — Ты ведь сам говоришь о выставлении приоритетов, — Антон вроде как не маленький, чтобы обижаться на такие вбросы, но Арсений звучит неожиданно резко и ему становиться как минимум неприятно. Наверное, потому что в где-то на периферии сознания понимает, что Арс в каком-то смысле остается прав, а Антон просто глубоко засел в коконе своей зоны комфорта. Попов ему лишь виновато улыбается, понимая, что ляпнул лишнее и вопрос заминается. — Но спасибо за предложение, мне вправду льстит, что ты готов мне помочь. Вот только я ведь не знаю даже, куда ты меня чисто теоретически хотел бы пристроить. Расскажешь, где ты работаешь? Это запрещенный прием и Антон схватывает на лету фишечки самого Арсения, переводя тему с себя. В его голове предстает Попов в образе Северуса Снейпа, который говорит коронную фразочку: «Ты смеешь использовать мои же заклинания против меня, Шастун?» и Антон хихикает своим же мыслям. Настоящий же Арсений сидит напротив него и лишь улыбается ему, поедая картошку фри, и вроде как ничего не собирается предъявлять по поводу использования «его же заклинаний». — Шастун, ты бы вопрос попроще задавал, я же не на экзамене, — Арсений смеется, зажигая где-то внутри новую лампочку, которая отзывается теплом, — если говорить просто — я работаю в digital-компании, которая занимается всем и еще немного. Пишу статейки про всяких селеб и делаю для них конфы. Ну, это если на простом. — Так ты журналист или… — этого «или» не находится, потому что Шастун дурачек и в этом всем не особо-то разбирается. Хотя, судя по тому, что Попов и так объясняет ему все как маленькому ребенку — он такой не один, — Ну или еще кто-то там. Я просто не шарю, прости. — Не один ты не шаришь, все нормально, — улыбается Арс, подтверждая мысли Антона, — Я не журналист, а работаю я пиарщиком — пишу статьи про селеб, потому что их же пиаром, собственно, и занимаюсь. Ну, точнее, не я один, у меня команда небольшая. — Команда? Это ты типа лид уже? Страшно представить со скольки лет ты работаешь, если у тебя есть команда, а ты еще не закончил универ. — С семнадцати, — Арсений пожимает плечами, будто это само собой разумеется. — Но вообще тим лидом меня назвать сложно, потому что я отвечаю лишь за малую часть проекта, да и я бы никогда не назвал своих ребят своими «подчиненными». Скорее мы просто помогаем друг другу в работе, а я просто беру на себя тягость нахождения на совещаниях и встречах. — Это, это круто, — Антон заминается, потому что понимал, что Арсений вроде как не за три копейки на дядьку работает, но Попов умеет производить впечатление даже больше, чем от него ожидаешь, — Ты крутой. — Спасибо, — отвечает Арсений мягко улыбаясь и на его лице ни капли смущения. Если раньше у Антона могла оставаться доля обиды, хотя это скорее можно было назвать просто «осадочек остался», то сейчас он простил Арсения безапелляционно. Потому что он понимает. Человек, который говорит о своих достижениях так спокойно, на комплименты в глупой формулировке отвечает «Спасибо», а не «Что ты, я совсем не такой», но при этом ставит своих коллег наравне с собой (хотя, похоже, в рабочей иерархии таковыми они все же не являются). Наверное, он хочет просто такого же для самого Антона, ведь так? Но Антону не дают остаться в собственных мыслях, потому что Арс громко подзывает официанта и заказывает еще пива. — Я может лезу не в свое дело, но ты ведь должен, ну, зарабатывать неплохо, — Антон заминается, потому что дело действительно не его и в чужой кошелек он лезть уже точно не хочет. Но интересует ведь его вовсе не это. — И ты разве не можешь позволить себе жить в условиях получше? — Знаю, знаю, у меня коллеги вечно в шоке, что я все еще в общаге торчу, — Арсений смеется заливисто, — Чисто теоретически, вообще-то могу позволить, да. Но ты даже в финансовом плане переоцениваешь мои возможности. Я не люблю тратить всю зарплату, а если я хочу снимать один квартиру и жить так, как хочется — придется. — Но ведь разве это не лучше, чем сидеть в общежитии? Ну, у вас, конечно, круто, но все-таки какое-то понятие личных границ, нормальная ванна, своя кухня. Разве не хочется всего этого? — Ты слишком зацикливаешься на материальном, Тош. Для меня главное — это чувствовать себя дома, понимаешь? — Арсений запинается, хотя вопрос риторический. Хотя если бы он не был таковым — Антон бы вряд ли ответил на него утвердительно, — Дом — это ведь про комфорт духовный, место силы и я не думаю, что в одинокой съемной квартире смог бы почувствовать себя дома. Возможно, прозвучит романтизировано, но люди правы, что дом — это не место, а человек. И пока я не нашел человека, с которым смогу сделать наш дом во всех пониманиях — в этом и смысла нет особого. — Я понимаю, наверное. — Антон говорит протяжно, перекатывая на языке все, что сказал Арс. С ним похоже поделились чем-то очень личным и хочется верить, что дело не только в выпитом алкоголе, — И ты хочешь сказать, что в общаге лучше? — Лучше, — кивает Арсений, — В общежитии много теплых воспоминаний и место уже достаточно родное, а я сделал все, чтобы оно стало комфортным еще и внешне. Вот, как появилась возможность — сразу договорился за «мертвую душу» и уже спокойно несколько лет живу один, с ребятами как-то кооперируемся, чтобы условия улучшать. Там, ну, действительно по-домашнему, я думаю ты заметил. — Заметил, — улыбается Шастун и это правда так. Еще в первые дни его стереотипы разбились о скалы комфорта. И это на самом деле заслуга Арсения. — То есть общежитие для тебя — временный «дом»? — Не совсем. В общаге комфортно, но дома я — когда я в дороге. Ну и экономия из-за проживания в общежитии позволяет больше путешествовать в том числе. Я почти каждый месяц стараюсь выбираться куда-то: порой по России, порой в Андорру какую-нибудь как в этот раз. — А я редко куда-то выезжал. Это классно, наверное, — честно признается Антон. — Правда? — Арсений говорит удивленно, но только слепой не увидит, как у него загорелись глаза, — Мы с тобой обязательно куда-нибудь съездим. Это звучит, как пьяное обещание, которое каждый раз даешь в компании друзей на тусовках, что-то вроде: «этим летом все вместе едем в Италию» или «короче, начинаем старт-ап», но Антон почему-то безоговорочно верит. Возможно, все дело в горящих глазах Арсения, которые будто так и говорят тебе: «Я покажу тебе весь мир, только попроси». А, возможно, все дело в том, что Антону верить хочется. Правда еще верить хочется, что он станет для Арсения тем «домом» — вот только это уже слишком амбициозно даже для него, если в отношениях вообще бывает амбициозность. *** На часах 22:45, когда парни просят счет — за разговорами как-то и не заметно, что они просидели в баре несколько часов и успели выпить по 4 бокала пива. Похоже, Антон был не прав, когда думал, что Арсений достаточно скрытный и каждый раз съезжает с личных вопросов. Нет же, вот он — как открытая книга, только интересуйся сам. Первое впечатление — обманчиво, но сколько еще обманчивых факторов тогда образовалось в дурной Антоновой голове? Официант приносит чек и Антон уже тянет свои руки, чтобы оплатить счет, но Арсений его останавливает. — Я должен был тебе пиво, все честно, — говорит Антон, только лишь не надувая губы от обиды. Да, скорее всего он потратит на эти посиделки почти все, что ему перечислили вчера, но он ведь обещал. — Антон, — Арсений тормозит, все так же держа свою руку поверх руки Антона, — вот именно, что ты говорил про пиво, а не оплату полноценных посиделок. Рассчитаешь со своей стороны одно мое пиво и потом закинешь мне свою часть, а я пока оплачу. Тем более, что ты мне ничего не должен, — добавляет Арс, уже протягивая телефон, чтобы оплатить счет. Антон бы и хотел что-то возразить, но осекается, потому что Арсений вообще-то прав. В голове лишь стоит оставить напоминалку, что ему нужно отдать деньги Арсению. — Ладно, — соглашается Антон, — Вот только я тебе все же должен — ты мне помог и я ведь так или иначе должен был тебя поблагодарить. — Твоя компания в вечер пятницы — уже подойдет за благодарность, — говорит Арсений и Антон не может сдержать улыбки. До общежития они возвращаются все так же пешком, хотя время позднее и на улице скользко и холодно. Но холода не чувствуется от выпитого пива, а устойчивость помогает сохранять Арсений, на плечо которого Антон закинул свою руку, когда тот, в свою очередь, идет, обнимая его за талию. И это уже не настолько убивающе болезненно, потому что правильно как-то. — Насколько вероятно, что нас посчитают за парочку? — в одну минуту шутит Антон, когда до общаги остается всего пару кварталов. — Мы на Ваське живем, исходя из стереотипов — с большой, — так же шутя отвечает Арс. — Ну так быть геем ведь не значит цепляться к каждому красивому, или даже не очень, парню. Васька Васькой, но это ведь ничего не значит. — Скажи это натуралам со стереотипным мышлением, — уже более серьезно говорит Арсений и в голове Антона вспыхивает только мысль: «Значит ты не?», но пока его мозг перенаправляет вопрос к речевому аппарату, Арсений продолжает, — По их мнению, в нашем крыле уже должна была перетрахаться половина живущих, потому что у геев только и работает какое-то «Ты мне понравился сразу» с первой же встречи. — Я бы, наверное, порадовал их дурные головы, — ухмыляется Антон и ловит на себе непонимающий взгляд Арсения, — Ты-то мне действительно понравился сразу. Арсений останавливается, отпуская руку с талии Антона и отшатывается, посмотрев на него со стороны. У Антона где-то рождается стыд и он чувствует себя самым глупым человеком на планете. Не так ведь это делается и он об этом прекрасно знает. Они со Славой говорили про «поговорить», а он выдает необдуманное признание в симпатии. У Арсения, напротив, играет шок в голубых лагунах — от мороза его глаза кажутся еще ярче, хотя в тусклом освещении другой бы не заметил. Но Антон видит. У Арсения, напротив, не получается сформулировать ответ и Антон видит это, пока тот то открывает рот, чтобы что-то сказать, то вновь его закрывает замолчав. У Арсения, напротив, на лице написан отказ и Антон чувствует себя еще большим дураком от этого. Но не маленький ведь, привык их слушать за двадцать один год своей жизни. В голове Антона эта молчаливая битва взглядов длится минут 20, хотя на деле и двух минут не проходит, когда Арсений отвечает. — Тош, блять, я и не знаю, что сказать-то, — Антон хотел бы сказать «Я вижу», но он не мелкая обидчивая сука, чтобы дерзить просто потому, что парень не накидывается на него с поцелуями после неожиданных признаний. — Арс, я и не ожидал, что ты накинешься на меня с поцелуями после признания. Все нормально, погнали, — озучивает свою мысль Антон и уже делает шаг вперед. — Антон, ты мне правда нравишься, но,.. — Арсений запинается, явно пытаясь подобрать слова, а Антон лишь вздыхает — всегда есть «но» и сейчас явно подбирается наиболее удачное. — Давай ты свои «но» скажешь на трезвую, хорошо? — и это первое умное действие со стороны Антона. Пьяные выяснения отношений никого к хорошим выводам никогда не приводили. Думал бы он об этом двумя минутами раньше — вообще отлично было бы, — Пойдем, коленки свои застудишь. Закурить дашь? Арсений глупо смотрит на свои джинсы с дырками, будто никаких дырок там двух минут назад не было. Потом переводит взгляд на Антона и будто немой вопрос повисает в воздухе, но всего на пару секунд. Арс все же тянется в карман куртки, протягивая Антону сигарету с зажигалкой. До общежития они доходят молча, но все же в их нелепых объятиях. Лед все еще штука опасная. Антон думает, что в этом есть своя метафора.