Сдайся мне

После ночной прогулки прошло уже три дня. Три относительно спокойных дня. Одно занятие танцев. Около десятка приёмов пищи в одиночестве. Две книги из саги о Мальчике-который-выжил. Одна бессонная ночь. Ночь, в которую я сбежала от Птицы и пообещала себе отдохнуть, но тогда так и не уснула. В голове было чересчур много мыслей. По окончанию очередного рабочего дня, собрала вещи и, сев в авто, решительно нажала на педаль газа. К знакомой, до зубного скрежета, башне, доехала меньше чем за час. Подошла ко входу и ощутила как моя решимость спадала. Дотронувшись до стекла я зажмурилась и на пятках развернулась. Три шага в направлении машины. Я остановилась. Злость на себя начала переполнять меня. Почему я так себя веду? Это глупо. Чего я боюсь? В конце концов, меня никто не съест. Кивнув самой себе, направилась в здание. Пока проходила фойе поняла что очень крепко сжала челюсть. Надо расслабиться, срочно. Двери лифта отворились. Мой палец нажал кнопку последнего этажа. Глубокий вдох. Плавный, свистящий выдох разбавил тишину в кабине. Что со мной? Давай, Кричевская, возьми себя в руки. Я прикусила щеку. Писк. Двери лифта снова разъехались в стороны. Тяжело сглотнула и сжала пальцы за спиной. Я смогу. Первый шаг сделан. Двери за мной затворились. Нужно пройти ещё через одни. Я смогу. А почему не могу? За этими препирательствами даже не заметила как подошла к этим несчастным ступенькам. Несколько секунд и моя ладонь обхватила ручку. Офис. Такой же как и был. А что здесь должно было измениться? Правильно, ничего. Пройдясь взглядом по помещению никого не увидела. Пока не посмотрела в сторону картины. Братья сидели и играли в шахматы. Оба были очень поглощены игрой. Может уйти пока не заметили? В этот же момент Серёжа поднял голову, сразу же заметил меня и улыбка на секунду появилась на его лице. Улыбнулась ему в ответ и осознала что всё также стою как истукан и кусаю губы. Я, всё-таки, подошла к ним. — Привет, Лиз, какими судьбами? — Серёжа встал и пожал мою руку. — Ага, какими? — Рома сидел и пялился в доску. — Просто заглянула в гости, узнать как дела? Или дружеские визиты уже невозможны? — неловко улыбнулась и заправила волосы за уши. Они стали мне резко мешать. — Ну что ты говоришь… Мы рады тебе в любое время, — младший Разумовский отпустил мою ладонь после того как заметил что продолжает её держать. — Да, Рома? Я перевела взгляд на второго брата. Тот лишь кивнул. — Умеешь? — бросил взгляд в сторону шахмат Серёжа. Я отрицательно покачала головой. Когда-то папа пытался меня научить, но тогда мне это давалось плохо, сейчас наверное вообще всё плачевно. Руки Серёжи легли на мои плечи, он притянул меня к себе, повернул к дивану и усадил на своё место. Наши с Ромой взгляды пересеклись. Мурашки поползли по коже. Я перевела взгляд на Сергея. — И как это понимать? Он усмехнулся уголками рта. — Я подумал что было бы неплохо тебя научить. Помогает расслабиться. — после пары секунд тишины добавил. — Ты немного напряжённая. — Вот как. — я похрустела пальцами. Вздох. — И кто будет учить? Рома сразу встал с места и поднял ладони вверх. — Я умываю руки. Сразу же он зашагал в сторону гостевых комнат. — Бука. — почти одновременно произнесли мы с Серёжей. Час ушёл на то чтобы объяснить мне правила и за каждую фигуру на поле. Я делала много ошибок. — Серьёзно? — воскликнула я когда Серёжа забрал очередную фигуру. — Серьёзно. — раздалось два голоса. Один слегка уставший, второй издевающийся. Я подняла голову. Рома. Стоит у стены и смотрит на нас. — Да? — выдавила из себя. Мужчины переглянулись. — Давай, вали, учитель из тебя ни к черту. — Рома подошёл и навис на Серёжей. Тот пожал плечами и уступил место брату. От него так и чувствуется уверенность что уж он то сможет. Ну-ну. Ох, как он злился когда не получалось. — Хорошо. Дам тебе стимул. — процедил Рома расставляя фигуры обратно. — Ошибка и ты что-то с себя снимаешь. — он ядовито усмехнулся. — Дурак что-ли? — вырвалось у меня. Серёжа стоял в стороне совсем пунцовый. — А я думал для тебя это ерунда… — немного скучающе протянул Рома. — Думал он, — буркнула себе под нос. — меняй. — То есть стимул всё-таки нужен? — Нет. — отрезала. Очередная партия насыщенная руганью Птицы и Серёжей который бегал вокруг нас, пытаясь помочь мне, успокаивая брата и переживая за всё что можно. — Нужен. — отчеканил Рома, поставив мат. Я вздохнула и откинулась на спину. Какой завораживающий потолок… Мозги болят. — За каждый правильный ход я отвечаю на любой вопрос максимально честно. Что? Мне не послышалось? Я села. — Чего? — Ты всё слышала. — безмятежно сказал Рома и расставлял фигуры. Горло сжало спазмом. — Ладно. — Хорошо, умница. Не разочаруй меня. Он подал мне руку. Я пожала, но он не выпустил. — Сережа, разбей. — глаза Ромы прожигали во мне дыру. — Я обещаю ответы на вопросы за ее правильный ход. Она будет отвечать на мои за каждую ошибку. Что-то внутри перевернулось. Поздно. Серёжа разбил, игра началась. Первые ходы я делала пешками. Серёжа отмечал на листике наши успехи и неудачи. Пока перевес в мою сторону. Ненадолго. Первая ошибка быстро настигла меня. Птица довольно потёр руки как только соответствующая пометка появилась. На моё удивление перевес в его сторону был лишь на пять баллов. Может всё не так и плохо? — И кто задаст первый вопрос? — поинтересовался Серёжа, как только последняя фигура оказалась внутри доски. — Это буду я. — Рома выпрямился, отложил доску и упёрся в меня взглядом. Мне стало немного не по себе. — Начнём с простого, Лиза. Я кивнула ему. Всё будет хорошо. Это просто вопросы. — Довольна ли ты тем чем ты есть? Фига себе. С философии решил пойти? Я очумела. — Довольна ли я тем, кем стала? — Чем. Почему «чем»? Не хочу углубляться, отвечу просто. — Да. Он хмыкнул. Одна его рука сжалась в кулак, вторая легла сверху кулака. Рома поставил локти себе на колени и опёрся на замок из рук подбородком. — Ла-адно, — тихо протянул он, — твоя очередь. — Мы прямо сейчас все вопросы пройдём? Он кивнул. — Моя очередь. — Подожди, — хихикнула я нервно, даже руку протянула. — Первое это был не «тот» вопрос, второе я даже не готова… — Условием было «любые вопросы», ты по своей глупости это прошляпила с чем я тебя и поздравляю. Продолжай также, мне нравится. — по его лицу расползалась блаженная улыбка. — Лист с отметками у Серёжи. — Но он разбивал наш договор и слышал условия. Напомни их пожалуйста, брат. Тот слегка вздрогнул и дрожащим голосом подтвердил слова брата. Я заскрипела зубами. — Хрен с тобой. — прошипела в несвойственной мне форме. — Задавай. — Не нервничай, Лиза, тебе не к лицу. — Сама буду решать что мне к лицу, а что нет. Советчик пернатый. Его взгляд стал заинтересованным. — Хорошо. Как скажешь… Мой следующий вопрос… — он замер, будто что-то вспоминал, а потом словно в душу мне посмотрел. — Ты о нас помнила или тебе Москва вскружила голову на года? Мой рот приоткрылся в удивлении. Его всё ещё это мучает? Я думала мы всё прояснили… — Рома, я…я… — судорожно пыталась понять что ему сказать, здесь не было моей полноценной вины. — Первое, могу спросить тебя о том же, а… — мужчина резко подался вперёд заставив меня остановиться. — А второе… — дышать невозможно, в голове наш момент на крыше, когда он также близко сидел и я пыталась понять что он пытается во мне высмотреть. — Я вспоминала, но ты должен понять. — Понять? Ты просишь тебя понять? О, дорогая моя, Елизавета, — я слышала что он злится и чем больше я пыталась отстраниться, тем сильнее он распалялся. — ты хотя бы догадываешься как этого колбасило когда после твоего отъезда ты год! Понимаешь, год! Не писала, не звонила, а он пытался готовится поступать в нормальный институт. Олега забрали в армию, учиться тяжелее из-за предрассудков всяких отбросов называющих себя учителями, ты, наше «солнце» неизвестно где и неизвестно что с тобой. Серёгу так трусило временами ты и представить не можешь. А тебя не было. — я наблюдала как он гасит свои эмоции и от этой его тихой ярости мои органы внутри переворачивались. — Из-за тебя он чуть не провалился, так бедный нервничал. А потом, спустя года ты объявилась с этим жалким поздравлением. Новая соцсеть заставила вспомнить о друге? — Рома, прекрати. — со стороны вмешался Серёжа. — Из-за меня? — прошептала я. — Ты сейчас серьёзно? — Именно. — кончик его носа был очень близок к моему. — Моя златовласая Елизавета Николаевна, ты забыла о нас, я прав. — Нет, ты не прав! — воскликнула я. Да, я долго не была в их жизнях, но вины моей здесь нет. Я так думаю. — Не прав Рома. — он вспыхнул. В очередной раз зажмурилась. — Птица, я не забывала о вас, нет. Поверь мне, пожалуйста. — я готова была расплакаться. — Просто жизнь меня так закрутила, появилось слишком много обязанностей и быстро уставала. Спроси у отца или если ты с ним виделся, то вспомни как часто я связывалась с ними. Правильно, редко. — Я думал ты любишь нас. — Люблю! — выпалила я. — Люблю, сильно, вы мои, самые близкие люди, кроме родителей конечно. Люблю. Безумно хотелось схватить его за кофту и просто притянуть ближе, показать ему что он не прав, что он ошибается. В отличие от Серёжи он меня будто не слышит. Моя поясница начала ныть, тяжело оставаться в том положении в котором нахожусь. Опорная рука покачнулась. Рома подхватил меня. Его рука была приятно тёплой. Мы смотрели друг другу в глаза. Он такой… Его черты лица хочется нарисовать, особенно изгиб его бровей и глаза когда он смотрит на меня так… Будто злится, но противится ещё чему-то. Здесь и задумчивость, и ярость, даже страсть. Я тяжело сглотнула. — Что мне сделать чтобы ты мне поверил? Рома вздохнул. — Скажи правду. — Я и говорю. — прошептала и подняла руку чтобы поправить свою чёлку. Разумовский перехватил мою руку. Его пальцы спустились на моё запястье. Он слегка его сжал. Он собрался считать мой пульс? Для начала ему надо бы знать мой пульс в спокойном состоянии. А я сейчас точно не в таком состоянии. Глубокие вдохи проскакивали между нами. Губы пересохли. Облизнулась и на секунду приоткрыла рот. — Я действительно помнила о вас, скучала, но меня затянула эта жизнь, а потом, Серёжа изредка напоминал о себе и со временем мы оба прекратили общаться. — слова так и лились из меня под его пытливым взглядом. — Мы все виноваты, я не считаю будто согрешила больше всех. О Серёже я точно помнила, а ты, стал бледным воспоминанием, Рома. — я прикрыла глаза, выпустила воздух из лёгких и закусила губу. Я сказала всю правду. Пусть судит меня если так будет легче, уже всё равно. Его дыхание касалось моего лица. Ничего не происходило. Я открыла глаза. Его взгляд был задумчив и опущен. Он точно не смотрел в глаза, но всё равно был на уровне моего лица. Я почувствовала острое желание вылезти и дёрнулась. Моё тело упало. Я ощутила слегка жёсткий диван. Рома вышел из оцепенения и осмотрелся по сторонам. Оказалось что в комнате мы были одни. Вот Серёжа, ну зараза, слинял. Я попробовала выползти чтобы сесть, как только начало получаться, меня снова подхватили. Рома схватил меня и заставил подняться. Первым слез с дивана и потянул за собой. — Доказать хотела? — прошипел он. — Что ж, мой мягко-сердечный брат тебе итак верит, а я ещё как-то не очень. — хотелось скулить от жёсткой хватки Птицы на локте. Он будто прочёл мысли, ещё сильнее сжал пальцы. Если это так, то теперь надо думать осторожней. Рука с локтя исчезла, но теперь она была в моих волосах. Так мы брели по коридору и вскоре он толкнул тяжёлую темную дверь. Одним резким движением он меня туда втолкнул. Внутри всё сильно напоминало комнату в которой я ночевала, но это не она. Видимо, парни сильно не заморачивались с интерьером. Спать и мыться есть, остальное не сильно надо. Дверь захлопнулась. От этого звука сердце провалилось в пятки. Я обернулась. В данный момент его взгляд был очень хищный. Сразу вериться что он коршун, а я какая-то, допустим мышь, которой суждено стать обедом. Два резких шага, мой перепуг на лице, его рука на моём плече. Рома надавил на него. Я спустилась вниз за рукой. Он без лишних слов и усилий поставил меня на колени. Я тяжело сглотнула и подняла глаза. Непривычно смотреть на него снизу вверх. — Что ты хочешь? — прошептала я. — А ты как думаешь? Он ухмыльнулся, а у меня будто кровь от лица отлила. Извини мой хороший, но первей всего, ты навеваешь мне неприличные мысли. — Умоляй. — О чём? Его ладонь легла на мой подбородок. Большой палец прошёлся по скуле. Дышать тяжело, будто тяжесть на груди. — Лиза, ты же хорошая девочка? К чему он клонит? — И несомненно умная… — Я… Его палец остановился на моих губах. Он слегка нажал на нижнюю губу. Мои зубы слегка оголились. — Молчи. Это всё чертовски странно. Что происходит? — Докажи свою любовь. — Стоя на коленях? — я смотрела на него со скептицизмом. — Именно. Рома подошёл ближе ко мне. Лучше бы он этого не делал. — Расскажи мне о любви, о том что помнишь. Может мне эта картинка понравится и я тебя прощу. Я лишь фыркнула, вырвалась с его руки и отвернула голову в сторону. Услышала мужской вздох который можно было бы расшифровать как «ты меня достала» Меня дёрнули за волосы и я пискнула от боли. Птица заставил меня посмотреть на него. — Я люблю вас, обоих, я помнила и не понимаю почему ты такой? Почему не веришь? Почему я должна доказывать? Ещё и таким способом. Я слышала его сопение, такое было между нами напряжение что не понимала что делать. Хватка ослабла, Рома меня отпустил. Я попыталась встать. Секундная заминка. Он ничего не делает. Я встала с колен, отряхнула джинсы и направилась к выходу. — Предлагаю сделку. — услышала когда мне оставался шаг до двери. — Напишешь или позвонишь. Потом обсудим. Рывком открыла дверь и вышла за порог пока он не вздумал меня догнать и принудить к чему-то ещё. В офисе до сих пор было пусто. Быстрыми шагами дошла до лифта и дождавшись распахнутых дверей, вошла. Я потянулась к кнопке рядом с которой было написано фойе. Рука дрожала. Не нравится мне это. Лифт плавно ехал вниз. В груди болело. Руки не переставали трястись. Я не чувствовала страха или чего-то в этом роде. Но что-то скреблось на душе. Даже не скреблось, лежало камнем набирая вес. Разумовские. Знала бы я чем они мне вылезут, попыталась бы возможно держать с ними связь. Всё равно я не чувствую сильной вины. Вышла с кабины и быстро пересекла фойе. Горло начало давить спазмами что даже не вдохнуть. Рукой залезла в карман джинс и быстро нащупала ключи от авто. Слегка трясясь уже всем телом открыла свою машину и плюхнулась на место водителя. Вставила ключи и завела. Воздуха не хватает. Я опустила окно. Не могу. Не могу. Не могу. Не могу так. Просто не могу. Я не могу так. Мне нужно… Мне нужно. Нужно… А что мне нужно? Вдох. Для начала глубокий вдох. Перед глазами пелена. Нет-нет-нет-нет-нет… Только не говорите что у меня истерика… Только её сейчас не хватало. Предательские слёзы покатились по щекам. Я сжала руль. Сильно. Глотая слёзы начала поглаживать руль. Мои руки совершали рандомные движения, я не отдавала себе в этом отчёт. Только ощущение кожи под руками, влаги на моих щеках, рвущийся с горла крик. Желание теплых объятий и запаха не салона машины, а чёрного чая с мёдом, а где-то над головой чтобы пели птицы. Птицы. Боже. Никаких птиц мне надо. Хватит. Вот уже одна имеется. Я вытерла слёзы и вытащила зеркальце. Естественно тушь осыпалась на щёки. Нашла в сумке салфетки, вытерла лишнее, успокоилась и начала выруливать в сторону шоссе. Вскоре я ехала по трассе и через пару километров увидела табло уведомляющее что я покидаю Петербург.