Dude, I'm Kidnapping Byun Baekhyun

Когда-то давно жили два удивительно красивых парня, которые, как оказалось, были мастерами в искусстве "киднеппинга". Все верно. Их звали Пак Чанёль и Ким Чонин. Я повторю: Пак Чанёль и Ким Чонин. Эти имена звучат немного похоже и странно, не правда ли? Похититель - никто иной, как Пак Чанёль, а Чонин - всего лишь его бесполезный кореш. Так вот, Чанёль очень любил похищать людей. Не причинять боль, нет. Он не причинял боль, пока кто-то не вставал у него на пути. Любой, кто помешал бы ему, заслужил страдания. Так-то он был хорошим, милым и скромным. До тех пор, пока он не встретил Бён Бэкхёна. История-план по похищению юноши начинается ниже. Не простого юноши, прошу заметить. Это Бён Бэкхён, молодой и сногсшибательный парень, который покорит ваше сердце свой подведенными глазами и обаятельной улыбкой.

***

Бэкхён толкнул дверь, и покинул здание школы, проглотив лекарство от кашля и запив его водой из бутылки, и икнул. – Ура! Школа закончилась! – Кёнсу выбежал наружу и начал танцевать, улыбаясь как идиот. – Знаешь, иногда ты такой придурок, – сказал Бэкхён, оглядываясь на своего брюнетчатого друга. – У нас просто закончились сегодняшние допы, забыл? – Он прокашлялся и принял еще лекарства, выпив другую бутылку чего-то, похожего на воду. – Это было противно, – проговорил Кёнсу, потягиваясь как кошка. – Я умру, – вздохнул Бэкхён. – Бэк, никто не умирал от кашля. – Я выгляжу так ужасно, это заебало. Я, конечно, не молодой Брэд Питт или любой сердцеед из музыкальной средней школы, но я все-таки не полный урод, – Бэкхён потянул свои волосы, как сумасшедший, фыркнул и снова икнул. – Прекрати орать! – проворчал Кёнсу, подтолкнув Бэкхёна плечом. – Знаешь, ты такой тип, который не признает себя на фото в Facebook и печатает комментарии :"ОМГ я так ужасен, уберите это!" – Что ты, блять, только что сказал? – нахмурился Бэк. – А-а, э-э, хм-м. Смотри! НЛО! – завопил Кёнсу неуклюже. Конечно, кто бы в здравом рассудке поверил в парня Элиота, рассекавшего небо Луны с посторонним предметом в его небольшой корзине? Перед ними был длинный столб, и Бэкхён, схватив свои волосы и потянув голову вверх, как в фильме "Смерть ей к лицу", подошел к нему. – Я выгляжу сексуальным и горячим? – А, хех, – откашлялся Кёнсу, но это больше походило на завуалированный смех. – Джан! – В горле Бэкхёна появился негромкий шум. – Фотографируй. Скину в Instagram. – Он несколько раз тряхнул челкой и втянул нарочно щеки. Эта челка, конечно, чистый Бибергазм. Она очень-очень раздражала, поэтому он решил прекратить трясти ею: челка спокойно могла обвиться вокруг его шеи. Бэк снова почувствовал то щекочущее нос и горло ощущение. – Кённи, кажется, я собираюсь а-а-апчхи, – чихнул он. Щелчок. Кёнсу поморщился, увидев то количество соплей, что были в Бэкхёне. – Фу, – произнес Кёнсу. Он, кажется, отвлекся, и это понятно: он вытирал свое симпатичное лицо от слюней Бэка. – Почему я должен быть самым нефотогеничным уебком на этой планете? – проворчал тот. – Как это, черт возьми, возможно?

***

– Ким Чонин! – воскликнул Чанёль, влетев в комнату и повалив все, что можно. – Раз ты посмел сказать, что у тебя нет гонконгского кино, тогда объясни это! – вопил он, показывая загорелому парню DVD "Кинг-Конг". – Черт побери! – сказал тот. – Почему это все еще продолжается? – Я смотрел борьбу Гонконга с ящерицей и молнией. Как огромная обезьяна делала это?! Я хочу свой час назад! – выплевывал сердито слова Чанёль, хватая Чонина за воротник. – Хэй, это вечная любовная история! Это то, чего ты никогда не увидишь в зоопарке! – гавкнул тот, отталкивая руки высоченного друга. Глаза Чанёля наполнились слезами, и он начал рыдать. Его ребяческое поведение не подходило ему, в конце концов. В его словах был смысл только тогда, когда его никто не слушал. Правда большинство людей все равно его никогда не слушало. – Ладно-ладно, я сожалею, что накричал. Что ты хочешь, чтобы я сделал? – Чонин подошел к высокой фигуре перед ним. – Бэкхён! – со страхом в голосе произнес тот. Бэкхён. Бэкхён. Бэкхён. Это все, о чем мог говорить или думать Чанёль. И Чонин это понимал. У Бэкхёна действительно было на что посмотреть. С его миниатюрным телом и милым лицом он выглядел хрупким и безобидным. Отличная особенность, привлекавшая женщин и мужчин. С его лицом он мог бы позировать для статуи бога, но, присмотревшись, вы не поймете, что делает его таким особенным. Его губы, нос, глаза выглядели совершенно обычно, и только вместе они создавали какую-то необычную картину. Неудивительно, что ему было достаточно всего лишь улыбнуться, чтобы парень или девушка прыгнули за ним в огонь. Или Чанёль, если быть точнее. Шпала вытянул руку, чтобы залезть в рюкзак за ноутбуком. – Так, давай посмотрим. Хм-м, сегодня суббота, та-а-а-к... – Он пошарил по страницам и остановился тогда, когда нашел нужную. – Ах-ха! Вот она "История, дополнительные занятия". Отлично! Он в школе, – объявил Чанёль, захлопнув ноут. – Чувак, даже не начинай, – Чонин хлопнул себя по лбу. Чан покосился на него затуманенным взглядом. – В чем дело? – Ты должен прекратить преследовать этого парня. Ваши пути должны разойтись... – Эй! Это не преследование, это то-что-должно-быть. Мы рождены друг для друга. Ты не можешь убить нашу любовь, – отрезал Чанёль, уже листая книгу и рассматривая фотографии. – О глупый Чонин, ты только посмотри на него. Он великолепен. Его глаза такие же коричневые, как корм моей собаки, – сказал Ёль, оборачиваясь к своему загорелому другу, который не был так воодушевлен, в отличие от Чанёля. Чонин кинул на него злой взгляд. – Это наитупейшая вещь, которую я когда-либо слышал, – произнес он. – Где тебя роняли, когда ты родился? – спросил Чонин. – Моя мама сказала, что дети выходят у женщины из ваг... – Стоп! Я не хочу этого слышать! – прервал речь Чанёля Чонин, он почти кричал. – Как ты это делаешь? Я имею в виду: как тебе удается без палева красть фотки Бэкхёна? – глаза загорелого сузились в подозрении. – Практика, – признался Чанёль, – и Википедия. – Возможно, слишком быстро. – Так мы собираемся увидеть Бэкхёна или нет? – начал он рыдать снова. – Ладно. – Чонин потянулся за своей курткой, чувствуя следящий за ним взгляд. Чанёль открыл глаза, смотря сквозь сопливую соленую пелену, а затем широко улыбнулся. – Подожди меня. – Он бросился к двери и захлопнул ее.

***

– Почему, ну почему *икнул* я, сука, такой уродливый на фото? – Не парься, со мной тоже такое происходит, – произнес Кёнсу успокаивающе, поглаживая чужую спину. – Но фотка выглядит так, будто какой-то педик накурился травы и был избит Майклом Тайсоном, – проворчал Бэкхён, но его тон не был уже таким злым. И он был прав. Его фотография уродлива. Она – одна из самых уродливых в истории всего уродства. – Успокойся. У Джорджа Клуни есть ужасное фото в ежегоднике, но, черт возьми, он все равно получается красивым. – Да, он выглядел отлично в "Мне бы в небо", – ответил Бэкхён равнодушно, его гораздо больше волновало недопонимание ситуации. – Давай сделаем еще фото, – предложил Кёнсу отрывисто, приглашая жестом друга, чтобы тот принял убийственную позу. У Бэкхёна появилось немного уверенности, он не будет теперь так наплевательски к этому относиться. Лучше выглядеть глупо на пару фото, чем на каждой иметь сморщенные в поцелуе губы. – Нормально? – спросил Бэкхён, показывая несколько поз "посмотрите на меня, чертовски сексуального". – Бэкхён! Ты мой сексуальный котенок! – раздался из ниоткуда глубокий голос. Это прозвучало извращенно и с энтузиазмом. – Что это было? – спросил Бэк. – Наверное, бродяги. Не обращай внимания на них. – Хм, ладно. Сфоткай мои секси бедра, – взволновался Бэкхён. Его серьезно обрадовала возможность новой фотосессии. – Оки. Рычи на меня, – сказал Кёнсу. Он любил говорить "оки" без "доки". Он никогда не понимал, как пусто звучало это слово без своего компаньона. – Ар-р-р.

***

– Бэкхён! Ты мой сексуальный котенок! – закричал Чанёль, хотя должен был сидеть тихо, но нет. Просто его разум стал окончательно отсталым. – Чувак! – Чонин затих. – Пожалуйста, тс-с-с, – прошептал он. – Что? – пожал плечами Чан и толкнул локтями приятеля, не отрывая глаз от небольшой фигуры. Другая поза, "Щелк", и он сделал еще четкие фотографии, нажимая на кнопку. – Почему ты !$%^&*! – повторяет Чонин, и снова щелчок. Каждый раз, когда Чонин хотел что-то сказать, его слова перекрывал звук затвора. Это раздражало, и парня сводил с ума сидящий рядом с ним фанбой с горящим взглядом. – Серьезно, Чонин, я не могу понять твоих слов, – взвыл Чанёль, не отпуская палец с кнопки. – Черт, я сдаюсь. Они оба замолчали на несколько минут, пока тот, что высокий, не начал неожиданно визжать и фанбоить над парнем по имени Бён Бэкхён. – О мой Бог, он такой милый! Посмотри на его позу! Она больше эротична, чем сексуальна! – Вспышка камеры и звуковой сигнал. – Разве он не великолепен? Я готов обмочиться, глядя на его привлекательность! Давай похитим Бэкхёна! – предложил Чанёль. – Вперед, – ответил Чонин, копаясь в носу. – На счет три, ты хватаешь ботаника за воротник, а я беру Бэкхёна. После этого мы сбегаем, – прошептал Чанёль, не отрываясь от Бэка. - Не значит ли "на счет три", что асдф-ф-ф... Когда ты говоришь "три", ты умм сдфгджхл. – Этот парень без стыда рылся в своем носу и был доволен результатами. – Ш-ш-ш, хорошо. Готов? Один. Два. Три. – Это был Пак Чанёль, выбежавший из кустов и обнявший шокированного Бэкхёна. – Что. За. Хуйня. Ты кто?! – кричал Бэкхён с выпученными глазами. – Чувак, – выглянул из кустов Чонин, – ты должен был считать в обратном порядке. Если ты говоришь "три", то я – "два, и ты – "один"-хчгсгаья... – Еще один грубиян, – сказал Кёнсу, поправив очки. – Очевидно, что это является признаком невоспитанности и необразованности. Парень, грубо ковыряющий в носу во время разговора, и остроухий высоченный парень, появившийся из ниоткуда и обнявший Бэкхёна. Это ненормально. Чанёлю действительно следовало бы убежать, пока был шанс. Обычно люди извиняются и уходят, но это же Пак Чанёль. Он берет то, что хочет. – Я похищаю тебя, мой котенок, – пропел Ёль, уткнувшись носом в молочно-белую кожу Бэка. – В этом нет никакого смысла. Если вы планировали украсть Бэкхёна, то должны были сделать это в стиле ниндзя. Отмечу, что вы... – Слова Кёнсу были прерваны неожиданным нападением Чонина, схвативший его вокруг талии. – Прости, Ёль, я не могу достать его воротник. "Ничего себе. Вот это разочарование," – подумал Чанёль. – Вот это разочарование, – сказал он вслух. – Не смей трогать меня своими грязными пальцами! – Кёнсу дергался, когда Чонин сжал его в объятьях и почти оторвал от земли. – Пошли! – сказал Чанёль, схватив Бэкхёна за руку. – Отвали! – Чанёль! Что мне делать с этим парнем в очках? – Мне все равно. Я собираюсь жениться на Бэкхёне. – Чанёль затопал своими огромными ногами, таща за собой Бэка жениться. Его лицо выражало самое отвратительное счастливое выражение. Вокруг него можно было увидеть летающих амурчиков. – Ж-жениться? – Бэкхён остановился, глядя на парня пораженно. – Да! Давай заведем ребенка! – Ч-что? Ты собираешься меня изнасиловать?! Но мы же оба парни! Это ненормально! – закричал Бэк, показывая определенную комбинацию пальцев. Чан громко рассмеялся, сильней стискивая талию старшего, потянул его в машину и толкнул на пассажирское сиденье. – Чанёль! Куда ты валишь? Ты обещал, что мы уедем вместе! – кричал Чонин, погнавшись за ними. – Я, блять, украл этого Бёна, чувак! – Сказав это, Ёль крепко стиснул в объятьях Бекхёна и широко и ярко улыбнулся. Сейчас он был действительно счастлив. А Бэкхён кричал во все горло, выражая весь свой гнев отдельными словами.