дотянуться до тебя

Мэдисон постучала в соседнюю комнату на этаже и приоткрыла дверь: — Оливер? — Она напряженно вздохнула, — Ты спишь? — Что-то вроде того… — Фелпс скрестил руки на груди, лежа на спине с закрытыми глазами, — который час? — Полдень. Ровно, — Остин кратко побарабанила по двери ногтями, заходя в комнату и прикрывая дверь, — ты ничего так и не ел после вчерашнего обеда. — Как-то мне совсем не хочется. — Может, сделать тебе кофе и принести сюда? — Девушка присела на край кровати, разворачиваясь корпусом к парню, — Или, может, чай? — Мэдди, — Фелпс открыл глаза, уставившись в упор на подругу, надеясь, что не просверлит ей отверстие во лбу, — родители и Джеймс не приедут, я ведь прав? Блондинка увидела, как сузились от света его зрачки. Вопрос поставил её в ступор. Она стиснула зубы и крепко сжала губы, потому что знала, что сейчас слова польются сами собой и она себя не остановит. Молчание затягивалось, и начинало казаться, что в висках неприятно пульсирует головная боль. — Нет. — Мэдди проглотила ком в горле, — Не приедут… — из-за звона в ушах её голос звучал слишком тихим. Радужки глаз Оливера на секунду задрожали, рассматривая все её лицо, после чего он вновь прикрыл глаза, протяжно выдохнув. — Олли, я… — Оставь меня наедине с собой, пожалуйста, — его голос слегка дрогнул, — обещаю, я спущусь поесть чего-нибудь чуть позже. Мэдисон поспешно встала и почти побежала прочь из комнаты. Стыд. Чувство недосказанности между ними взорвалось и загорелось. Языки жгучего, желтого пламени рвали в клочья рубашку Остин, пока она бежала вниз по лестнице, прикрывая рот рукой; ступила в первые попавшиеся ботинки, схватила с крючка пальто и вышла на улицу. Быстрым шагом направляясь за территорию дома, куда угодно, лишь бы не ощущать себя последней лгуньей. Лишь бы не чувствовать вины перед единственным близким и родным человеком.

***

— Ты где была?! — Оливер вскочил из-за стола, рвано хватая ртом воздух. — Ходила просто прогуляться недалеко от дома, вот и все… — Недалеко? — Кажется, он впервые звучит так взволнованно, срываясь на крик, — Мэдисон, тебя не было восемь часов! Она подняла взгляд, только когда он стоял перед ней. Его глаза говорили… нет, кричали о том, насколько он зол, расстроен и напуган одновременно. Они горели диким зеленым пламенем, и, как бы не было от этого жутко, эти глаза были все еще самые красивые на свете, самые чувственные, нежные и ранимые, если посмотреть чуть дольше. — Мне так жаль… — она резко подалась вперед, вцепившись в края его майки, — мне было так стыдно, что я врала тебе о твоей собственной семье так долго. Я боялась, что мои же переживания сожгут меня, вместе с тобой и домом дотла, камня на камне не оставив, — Оливер отвел взгляд в сторону, поджав губы, — я испугалась, что потеряю тебя. Я всегда этого только боялась! Ни грохочущего грома, ни волосатых пауков, ни холодной темноты, нет! Я боялась, что потеряю тебя, Лив.

***

Фелпс все никак не мог уснуть, то и дело переворачиваясь с одного бока на другой. Бессонница никогда не была для него проблемой, но сегодня… — Проклятье. — Парень поднялся на кровати, машинально прижав к груди колени, обхватывая руками все свое тело так, что руки оказались в волосах, крепко зажав темные пряди в кулаках, — Проклятье. — Впервые отвращение к самому себе достигало таких высот. Тревога, как щупальца, бесшумно двигалась по постели, скользнув по штанине спортивных штанов, обвивая ногу по всей длине. Продолжая плавно двигаться, не шурша даже на одеяле, ползущее, холодное чувство забралось под майку, ломая одно за одним ребра, приближаясь с каждой секундой. Шея. В глазах мгновенно потемнело, и закружилась голова, откидывая парня на подушку. Он попытался вдохнуть, вздрагивая и всхлипывая, закрывая лицо руками; подобно электрическому разряду, паника, в дуэте со страхом, прошлась по всему телу. Голова загудела, голос разума, противно нашептывая внутри черепа, призывал сдаться. — Черт… черт! — Фелпс лег на бок и закрыл руками голову, свернувшись клубком. — Олли? — Мэдисон щелкнула настольной лампой, войдя в комнату, — Это ты кричал? Ох… — она пошатнулась и схватилась за стол, чтобы устоять на месте и не грохнуться, стараясь до конца осознать и понять реальность происходящего. Она глубоко вдохнула и прошла к кровати, садясь рядом с парнем, кладя руки ему на плечи, — Оливер, милый, послушай меня сейчас. Это паническая атака. Одна из тех, что иногда тебя посещают. Мы переживем её вместе, дорогой мой, обещаю, — её руки беспокойно блуждали по его телу, стараясь прижать его ближе, давая тем самым понять, что она рядом и все в порядке. — Плохой сон. — Да, — блондинка сдавленно выдохнула, — это всего лишь плохой сон. Тебе нужно проснуться, милый, ты дома, ты в порядке, я рядом с тобой и не отпущу твою руку, пока не удостоверюсь, что все в порядке. Слышишь меня? — Не отпускай никогда. — Никогда. Клянусь. Никогда не отпущу, — их пальцы переплетаются. Остин располагает его голову на своих коленях, осторожно касаясь его волос, убирая их с лица, нежно поглаживая щеки, когда он вздрагивал во сне, невесомо гладит по плечам, давая понять, что она здесь, она рядом, и всегда будет.

***

— Мэдди? Девушка вздрогнула, хлопнув себя по коленям: — Что? Что случилось? — Она потёрла глаза, — Олли, т-ты в порядке? — Да, — он выдавил из себя улыбку. Уставшую, натянутую улыбку в придачу к красным глазам, — твой поясница скажет тебе спасибо, если ты приляжешь сейчас. — Я просидела в одном положении всю ночь? — Да и… извини. Я не думал, что это случится сегодня, ты и так вымоталась, а тут еще я… — Фелпс, придерживая девушку за спину, осторожно уложил её на множество подушек, которые притащил сюда со всего дома. Мэдисон протяжно, наслаждено промычала, ощущая, как напряженные, ноющие мышцы, наконец, расслабляются, пуская покалывающую, но приятную, боль по всему телу. — Не извиняйся за это, — блондинка схватила его за руку, заставляя задержаться на минуту, — ты нуждался во мне этой ночью. Я бы не простила себя никогда, если бы узнала, что ты часами мучился, душась собственными слезами, а я бы просто спала, — он расслабила пальцы, чтобы он шел, куда собрался. — Могу я, ну… — он запнулся, неловко ткнув одну из подушек пальцем, — полежать с тобой немного? Прогонишь меня, как только я тебе наскучу. Мэдисон засмеялась, расставляя в стороны руки. Оливер скользнул животом по кровати, укладываясь рядом. Девушка обняла его за шею, поставив подбородок ему на макушку. — Моя поясница готова страдать вечно, если ты будешь обнимать меня по утрам. — Я сделаю все возможное, чтобы обнимать тебя чаще, но без стреляющей боли в пояснице. Остин улыбнулась, зарываясь пальцами в его волосах. Несмотря на то, что Оливер часто пренебрегает мытьем волос, заплетая себе хвостик, они всегда остаются мягкими и легко проскальзывают между пальцев, будто шелк. Девушка прикрыла глаза, массируя парню кожу головы, легонько оттягивая прядки отросших темных волос, наматывая волосинки на палец, параллельно шепотом напевая какую-то мелодию из рекламы хлопьев по телевизору. — Я люблю, когда ты играешь с моими волосами, люблю, когда касаешься меня, люблю, когда ты хвалишь меня. Я чувствую себя намного лучше, пока ты рядом, — Фелпс горячо выдохнул девушке в ключицы, запустив руки ей под кофту, поглаживая, иногда щекоча, ей спину подушечками пальцев. — Ты очень много значишь для меня, Оливер, — девушка слегка выгнулась и хихикнула от очередного прикосновения, — ты дорог мне, как никто другой, по-особенному, понимаешь? Ты нравишься мне со всеми своими тараканами в голове, нравишься, когда варишь кофе, нравишься, когда думаешь о чем-то своем, уставившись в стол. Ты странный. Именно такого Оливера я и люблю. — Ты мне тоже очень нравишься, — парень хихикает, прижимая девушку к себе, сжимая её кожу, — тысячу раз очень.