дотянуться до тебя

Причиной пробуждения Мэдисон послужила ночная гроза. Небо сверкнуло, будто бы кто-то в темноте сделал снимок со вспышкой, послышался раскатистый звук, сопровождающий удар молнии; девушка резко раскрыла глаза. Еще пару секунд у неё кружилась голова, и все вокруг расплывалось, и, когда она поняла, что не спит, приподнялась на кровати, приложив ладонь ко лбу, смахивая выступившие капельки пота. Озноб моментально прошелся по всему ее телу, когда одеяло сползло с плеч. Подумав, что Оливер снова забыл закрыть окно на первом этаже, девушка свесилась с кровати головой вниз, ища под кроватью тапочки. Включив на телефоне фонарик и, пройдя на носочках мимо комнаты Оливера, она начала спускаться. По ногам сильно задуло, а шум дождя сделался громче, нежели было в комнате. — Олли? — Мэдисон остановилась посреди лестницы, подсвечивая фонариком широко раскрытую входную дверь. — Почему ты не спишь? — Фелпс, прислонившись к двери спиной и закутавшись в шерстяной плед, сидел на полу. — Могу задать тебе тот же самый вопрос, — Остин, недовольно выдохнув и сунув телефон в карман толстовки, стремительно сократила расстояние между молодыми людьми, — ты что, с ума сошел? Тут же на утро все будет грязным и… — Посидишь со мной? — Мэдди перевела взгляд на Фелпса, который, отведя руку в сторону, освободил немного места рядом с собой. Она возмущённо вскинула руки и, облокотившись на стену напротив, съехала вниз, прижав колени к груди, уставившись куда-то в темноту улицы, прислушиваясь к шелесту дождя. Оливер молчал, все время сосредоточенно смотря во двор. Девушка и не заметила, как начала дремать, облокотившись щекой на колени, погружаясь в странные видения. Подскочить на месте и глухо вскрикнуть её заставила молния, ударившая, приблизительно, в пятистах метрах от дома. Она сжалась, упираясь руками в паркет, чувствуя, как земля утекает из-под пальцев, и как быстро вздымается грудь. — Мэдди? — доносится где-то над левым ухом. От виска до плеч пробежали мурашки, щекотнув кожу, ощущение, словно девушка легла на траву. Она зажмуривается и позволяет себя упасть в сторону, с которой донеслось её имя, уперевшись в мужскую грудь, — Тебе плохо? — Кажется, я боюсь грозы, — блондинка сжала в кулаках колючий свитер, почувствовав, как на ее плечи опустилось покрывало, — я задремала, и молния ударила совсем рядом, я так перепугалась! — Всего лишь электрический искровой разряд в атмосфере, — задумчиво произносит Оливер, смыкая руки в замок чуть выше талии Мэдди, сквозь свой свитер ощущая её сбившееся дыхание, которое постепенно приходит в норму.

***

Мэдисон сощурилась от полуденного солнца, которое в наглую играло с хрустальными подвесками на люстре, расплескивая по выцветшем обоям золотистые брызги. Шторы грязного изумрудного цвета слегка покачивались от ветра из приоткрытого окна. Девушка прикрыла глаза, рассчитывая на то, что поспит еще часок-другой, и перевернулась, уткнувшись лбом в чужую спину. Черт. Оливер шумно выдохнул и слегка поерзал, скидывая с себя плед. Мэдди, не спеша, прошлась ладонью по его плечам и широкой спине, ощущая под рукой чуть ли не каждый позвонок, выпирающий из-под старой футболки. — Прекрати меня щекотать… — еле шевеля языком, растягивая каждое слово, вдруг произносит Фелпс. — Извини, — девушка отдернула руку, сунув её вместе со второй под подушку, — поспи еще, — и прикрыла глаза, надеясь, что все же уснет, но не тут-то было. — Я давно не сплю, — парень перевернулся на другой бок, поэтому теперь блондинка дышала ему не в спину, а в грудь, — ты отогнала последнее желание. — Прости. Когда мы сюда пришли? — Ты уснула, я тебя и принес. Дверь в твою комнату была закрыта, не бросать же тебя в коридоре было? — Спасибо… Оливер угукнул, шумно выдохнув. Он коснулся руки Мэдди кончиками пальцев и, когда она ахнула от неожиданности (или от того, что у него очень холодные руки), придвинулся ближе, обнимая её. Она хихикнула и глубоко вдохнула, стараясь запомнить его запах.

***

— Если честно, я впервые завтракаю в четыре часа вечера. — Если честно, — Остин, параллельно помешивая деревянной ложкой овсянку, с восхищением наблюдает, как Оливер собирает небрежный хвостик на затылке, — я впервые готовлю завтрак настолько поздно. Парень закатал рукава кофты и поставил турку на плиту, вставая совсем близко с подругой. Она качнулась бедрами и пихнула его, посмеявшись. Фелпс слабо улыбнулся и кивнул, наблюдая, как темная жидкость постепенно наполняется пузырьками. — Поделишься со мной своим фирменным кофе? — Мэдди убавила под кастрюлей огонь и повернулась к другу, чуть улыбнувшись. — Вот еще, — он хмыкнул, вскинув брови, — этот кофе могут пробовать только избранные! — А я не избранная? Оливер снял ковшичек с огня, поворачивая конфорку. Ответа Мэдисон так и не дождалась.

***

— Что ты чувствуешь? — Девушка передала кружку с какао, — В данную секунду. Оливер и Мэдисон расположились на крыльце дома, разложив вокруг себя всевозможные фонарики и светильники. Сидеть на подушках, рассматривая мерцающие звезды, в приятной компании даже в минус три в сентябре было приятно. Какао в термосе и пачка маршмеллоу, теплые свитера и абсолютная тишина. — Я подавлен, — Фелпс смотрит на шесть зефирок, безмятежно качающихся на поверхности горячего напитка, — сама видишь, часто мне тяжело вставать утром с кровати, я могу часами пролежать на спине, ведя беседы со своими тараканами в черепной коробке. Не хочется делать ничего, от слова совсем. Я могу неделями не мыть голову, потому что не чувствую, что я нуждаюсь в этом, — глубокий вдох, — все вокруг меня бессмысленно и не важно. Серьезно, мне плевать на весь мир… я стараюсь, Мэдди, правда, но такое ощущение, что все, что я делаю — пустая трата ресурсов. Тоска не проходит по сей день. — Олли… — блондинка быстро громко вдыхает холодный воздух, сдерживая слезы, и кладет ладонь ему на предплечье, слегка сжимая пальцы. — Я еще не закончил, — облизнул губы и поднес к губам чашку, делая первый маленький глоток, смешно сёрбая, — ты рядом эти два месяца. И я думаю, пока ты заставляешь меня принять ванную и съесть кусочек моего любимого пирога с патокой — я чувствую себя нормально. Хотя, что в наше время нормально? — Он поставил чашку на кирпичи рядом с собой и повернулся к подруге. — Я рада, что помогаю тебе, хоть иногда я и бываю слишком настырной и могу надавить. Ты же знаешь… — Можно тебя поцеловать? — Что? — Мэдисон на выдохе улыбнулась, сводя брови к переносице. Их взгляды пересеклись. На секунду в его глазах блеснуло, что-то такое, что заставило все внутри девушки собраться в единую, несуразную кучу, подняться высоко-высоко и со всей дури удариться об пол. — Я спросил, можно ли тебя поцеловать? — Да, конечно… — Остин быстро похлопала ресницами, — извини, это просто так неожиданно, — когда девушка ощутила на губах теплое дыхание, сию же секунду закрыла глаза. Она услышала, как опрокинулась кружка, и, журча, потекло по каменным ступеням какао. Блондинка обвила руками его шею, слишком резко углубляя поцелуй, слишком сильно прижимаясь, боясь, что он отстранится в ближайшую секунду. Его нежные, сладкие губы уверенно двигались, будто бы он практиковался по несколько раз на дню. Оливер сжимал в кулаках её свитер, наклоняясь все ближе, беспокойно-быстро водил вспотевшими ладонями по её спине, ощущая, как ему не хватает дыхания, и он вот-вот задохнется. — Нос… — Резко отстранившись, произнесла девушка, — Лив, глупенький, дыши носом. Фелпс в ответ смеется и снова наклоняется к её губам. Второй поцелуй не был таким бешеным и резким, он был более медленнее и растянутее; впереди была вся ночь. Долгая, волшебная ночь, принадлежащая только им двоим.