дотянуться до тебя

— Баркли, а ну, отдай гирлянду, неугомонный пес! — Мэдисон схватила мопса за ошейник, укоризненно смотря в его черные, как две пуговички, глаза, чтобы вызвать хоть каплю сожаления. Тот помолчал пару секунд и, громко хрюкнув, выбрался из хватки, выбегая прочь из гостиной, гремя по ламинату лампочками. — Оу! — Оливер сделал шаг в сторону, дабы мохнатая фурия не сбила его с ног, — Что на этот раз? — Гирлянда! — В прошлом году он чуть не съел стеклянный шар, так что… не так и страшно, — Фелпс посмеялся, ставя на тумбочку массивную коробку с мерцающей мишурой внутри и всякими пластмассовыми игрушками, которые вот-вот окажутся на Рождественской ели. — Баркли утащил гирлянду. Мы пытались что-то сделать, но он так зловеще хрюкает… — белокурая девчонка остановилась в дверях, прижимая к груди блестящую звезду-макушку для украшения. — Главное, чтобы он её не съел! Пусть потреплет, только не ест. — Вы плохо его кормите, мама, — заключила вторая, точно такая же светловолосая и малюсенькая, как её сестра, только чуть выше ростом, — вот я и Одри вчера дали ему толстенный кусок колбасы! Девочки подошли к родителям. Они взобрались на софу, не отрывая взгляда от движения рук взрослых: этот шарик пониже, а вот этот, зеленый, покрытый золотыми блестками, повесили повыше, а фиолетовый, забавно мерцающий в свете камина, и вовсе убрали на самый верх. Черт! А ведь этот был самым красивым, но теперь он вне зоны досягаемости двух маленьких сероглазых проказниц.

***

— Почему мы должны идти спать? — Ну, вы в пижамах, как минимум, а в пижамах по дому не ходят. — Но мы хотим посмотреть на Санту! — Младшая — Сьюзен — почти не слезала с рук отца, была у них особая связь. — Вы думаете, старик возьмет и раскроет свою личность? Только на секунду отвернетесь на нашего непоседливого пёсика, и вот, — парень взмахнул в воздухе рукой, — подарки уже под елкой. — А вы видели Санту? — Одри — старшая — расположившись на руках матери, уже сонно клевала носом, — Вы же расскажете нам, если случайно увидите хотя бы краешек его шубы? — Конечно, расскажем. Вы можете положиться на нас! — Близняшки в ответ сонно угукнули. Уже через секунду, они лежали каждая в своей кровати, обнимая многочисленные мягкие игрушки. Сьюзен всегда просила собрать ей хвост, потому что, если волосы «бегают по подушке», пока она спит, она просыпается в плохом настроении. Одри, будучи точной копией сестры внешне, наоборот никогда не заботилась о прическе, поэтому сейчас её светлые, почти белые волосы, раскидались по всей кровати (кажется, даже немного закрывали лицо). Родители в абсолютной тишине спустились в гостиную, располагаясь на ковре, вытянув ноги к камину, подставляя ступни сладкому, обволакивающему теплу огня. — Они похожи на смартфоны, — вдруг говорит Оливер, — весь день энергичные, носятся, сломя голову, всюду чудят и шкодят, чуть не досмотри, а к вечеру требуется подзарядка, и уже к десяти они вялые. — Ты правда, только что сравнил девочек с телефонами? — Ну да, — он пожал плечами. Фелпс тут же рассмеялась, прикрывая руками рот, чтобы, не дай боже, не наделать шуму. Она плюхнулась на спину, вздрогнув от неожиданного прикосновения колючего ковра к коже, не переставая хихикать. Оливер лег рядом, как только она успокоилась (просто иначе смех-марафон не завершился бы до раннего утра!). — Твои родители, кажется, собирались приехать поужинать на выходных. — Да, — парень потянулся, после мигом переворачиваясь на живот, — отец взял на работе выходной, поэтому они приедут вместе. — Здорово, — блондинка приоткрыла глаза, тут же закрывая их, потому что её муж смотрел точно ей в лицо, — что? — Ничего. Просто ты красивая. — Да брось… — Нет-нет, правда, я иногда удивляюсь, как тебе удается оставаться настолько обворожительной даже в дни, когда ты не спишь по ночам, потому что кто-то из близняшек заболел. — Он громко ахнул, — Ведьма! — Не говори ерунды, никакая я не ведьма, — Мэдисон цыкнула, улыбаясь. Она скрестила на груди руки; от чего-то её сердце забилось громче. То ли потому что ей наговорили кучу комплиментов, то ли потому что она даже сквозь опущенные веки ощущала изучающий, пронизывающий насквозь, взгляд. — Надо положить подарки, иначе уснем прям здесь, и никакого Клауса не будет, — пол скрипнул, когда он поднялся, шаркающими шагами направляясь к кладовой, где и были припрятаны подарки. — Все еще удивляюсь, как они облазили весь чердак, чтобы найти хоть что-то, но не додумались заглянуть в кладовую. — Для своих шести они довольно проворные и смышленые, но с логикой пока что не дружат. Мэдисон открыла глаза, когда шуршание за спиной стихло, и половицы рядом с ней снова скрипнули. — Помнишь, как я узнала, что беременна? — Когда я сделал тебе предложение. — У этого камина. — Да… — Фелпс приподнялся, — стой, ты же не… — Нет! — Она посмеялась, приподнимаясь следом, — Просто вдруг ощутила тот момент. Я так переживала, клянусь, я думала, что проснусь утром, а ты исчез куда-нибудь. Ушел. И оставил меня одну. — Нет, — он резко подвигается, елозя свитером по ковру, — я никогда этого не сделаю. Клянусь тебе. — А я клянусь тебе, — она касается его руки, чувствуя, какая холодная у него кожа, — ты снова нервничаешь? — Потому что я люблю тебя до бесконечности. — Ловким движением сжимает руку жены, — Люблю тебя неописуемо сильно, и всегда буду любить, во чтобы то ни стало, даже, если ты мне не веришь. — Ты как будто снова делаешь мне предложение, — она улыбается, говоря еле слышно, скрывая дрожащий голос. — А ты бы согласилась? — Да, — подвигается ближе, — «да» однажды — «да» навсегда.

Их губы сталкиваются.

Оливер напирает своим телом, укладывая Мэдисон на спину. Температура их тел росла так быстро, будто бы они оба прямо сейчас подхватили ОРВИ. Это точно из-за свитеров, они еще и перед камином… — Лив, постой… — Что? — Он громко выдохнул, нависнув над ней на вытянутых рукав. Его зрачки мгновенно расширились, в темной, загадочной и манящей пропасти, еле-еле виднелся танцующий в камине огонь, успевший угаснуть. — Нам надо пойти в спальню, — ухмылка, — половицы скрипят слишком громко.