Anagapesis

Это был обыкновенно холодный октябрь. Школьники спешили домой после школы, кто-то собирал опавшие листья. Есть такие осенние дни, когда листья становятся тусклее, немноголюдно, пасмурно, а может и дождь. В это время клонит по-особенному хандрить, выйти на улицу, чтобы мысли стали яснее. Звук дождя даже вводит в транс, заставляет смотреть на падающие капли воды. Фёдор считает это время года особенным. Люди, не привыкшие к холоду, реже выходят на улицу, днём нет толп подростков, которые сейчас учатся. Октябрь — столь притягательное название. Достоевский любил одиночество, потому что нет тех глупых существ, что даже не пытаются мыслить. Его внешность также отличалась от других японцев Йокогамы. Бледная кожа в сочетании с черной одеждой и волосами выглядела очень эстетично и со вкусом. Ему не для чего было опрятно выглядеть каждый день, но самолюбие заставляло на великое. Фёдор также не любил шум, наводимый другими людьми — приходится успокаивать и тратить собственные драгоценные силы. В одном из таких осенних дней юноша решил выйти на редкую прогулку. Шёл он по знакомым ему улицам, не смотря куда. В мыслях играл его любимый инструмент — виолончель. Этот инструмент затрагивает всю низость души, окутывает в своих нотах. Сам Фёдор регулярно ходит на концерты, где играет этот инструмент. Всё же, старается и сам играть и у него получается достаточно мелодично. Но Достоевский все равно хочет наставника, чтобы стать даже лучше учителя. Где же искать такого, что признает гордость Фёдора?

***

Достоевский сидел в своем компьютере как обычно. В его кабинете таких было несколько. На полу лежали провода, аккуратно связанные между собой, вокруг легонько гудели процессоры. Его день состоял из обсуждений плана с напарником Гоголем, поисков жертв организации. Глаза устают, руки не слушаются, не нажимают нужные клавиши из-за этой однообразности. Его единственное спасение — виолончель и осенние прогулки. Закончив сегодняшнюю компьютерную волокиту, Фёдор отправился на сольный концерт виолончелиста. Это был первый концерт этого музыканта, и он заинтересовал Достоевского, потому что он хотел услышать свой любимый инструмент в одиночном исполнении. Фёдор одел белую рубашку и того же цвета штаны, черное пальто, и конечно же не забыл о своей шапке. Куда без неё? Здание театра было действительно великим. На фоне него человек казался столь малым и беспомощным котёнком. Нетерпение побуждало Достоевского скорее войти в концертный зал и насладиться вечером. Свет выключился и прожектора направились на середину сцены. Там сидел юноша с каштановыми волосами, под светом и бледной кожей выделялись глаза цвета красного дерева. Своей утончённой рукой он провёл по струнам виолончели, закрыв глаза. Фёдор заметил крайнюю аккуратность движений тонких рук музыканта. Он будто подчинял этот инструмент себе, он владел им, сливался с виолончелью в единый сгусток деликатности. Вот оно, то что задело его гордость! То что превзошло его навыки! Я растворюсь в воздухе вместе с звуковыми волнами. Время прошло слишком, уж сильно быстро. Какой кошмар, что концерт столь короткий!