mid-morning fog

Силуэт в грязном зеркале. Она смотрит на свои ладони, переворачивает их, снова внимательно смотрит и почти отключается. Это точно реальность? Головокружительная, размытая и потрескавшаяся картинка — она мажется перед глазами. Ну вот, сейчас снова потеряет сознание. Пелена. Она распространяется. Приближается все ближе и ближе. Неумело что-то скрывает. Темная фигура. Занавеса дыма. Что-то тянет свои огромные ручищи. Дыхание учащается, когда «это» почти хватает ее. И она просыпается. Резко. Глаза открываются, видя перед собой привычное устоявшееся видение. Невесомое касание по спине и тревогу как рукой снимает. Солнышко переводит взгляд и медленно моргает: — Ты ведь собираешься сегодня уходить, верно? — Верно. Прозвучало это, мягко говоря, удручающе. На сердце царапались кошки. Солнышко на секунду смутилась, провела рукой по пшеничным волосам и уставилась в одну точку. Мелкие поцелуи покрывают молочную кожу, вызывая нежнейшую улыбку и что-то напоминающее бабочек в животе. — Я как всегда приду, Солнышко.

***

 — Оскар! Боже мой, какое счастье. — Готика приветствует вампира и обнимает его. — Здравствуй. Как школа? — Оскар поправляет рукава рубашки, изредка поглядывая на собеседницу. Секундное молчание. Так много было на уме, но так мало вырывалось из уст. — Граф волнуется. Он сказал, чтобы ты зашёл к нему сразу после твоего прихода, — девушка опускает глаза и стыдливо оттягивает аксессуар на бледной шее, — я правда старалась, Оскар. Мне жаль. Вампир цокает, явно выражая недовольство. Конечно, он знает, что всегда может положиться на Готику, но и она не всесильна. К тому же в ее обязанности не входила функция «каждый раз подставлять плечо». Оскар почувствовал стыд. Он не знает, что больше сейчас его беспокоит. То, что ему могут запретить покидать стены школы на неопределенный срок или, что ещё хуже — дядя узнает о его визитах к человеческой девочке-подростку. Оскар сжимает руку в кулак и едва слышно пару раз хлопает ею о каменную стену. Только этого ему не хватало. — Спасибо, Готика. Вампирша сочувственно смотрит вслед уходящему в другой конец мрачного коридора вампиру, пока чужой голос не отвлек ее: — Оскар здесь? — Букварь сложил руки за спину. — Да.

***

Обычная вечерняя прогулка как всегда затянулась. Солнышко наблюдает за плывущими темными облаками на небе, стоя у какого-то Богом забытого киоска. Быстро моргающий свет мозолит глаза, из-за чего блеклые пятна словно пролетают перед слегка поплывшим взглядом. Света обратила внимание на шаги, становившиеся все более и более отчётливыми. Мужская фигура двинулась на нее с явным намерением. Солнышко беспокойно вжалась в эту проклятую стену, ее прохлада проходила сквозь теплый длинный плащ, добираясь до самого позвоночника. По мере приближения темного силуэта, девушка могла заметить некоторые его характерные черты. Он был смешон. Грубо стиснул дешёвую, неподпаленную сигарету в зубах, удерживая руки в карманах широких джинс. Его истерзанное жизнью пальтишко нелепо свисало, почти сметая всю местную пыль на дорогах. Локти были залатаны. Выходить сегодня было ошибкой. Света ощущает что-то поистине неприятное. Как в детстве — сейчас ее за что-то бесспорно отчитают. Девушка уже приготовилась к неприятному разговору. Не то, чтобы она была параноиком. Многие вещи настораживали ее. На удивление, человек просто стал рядом, равнодушно посмотрел в женственное молодое личико, и так же равнодушно произнес: — Не найдется огоньку? — бледнолицый парень вынул сигарету, точно на нее указывая. Солнышко с секунду обдумывала только что услышанное и непонимающе скривилась. Неужели она настолько потеряла свое самообладание? Что ж, теперь страх ушел, осталось только его горькое послевкусие. Руки машинально потянулись к зажигалке во внутреннем кармане, тихо ее достали, и так же тихо подкурили чью-то грош не стоящую сигаретку. Солнышко выловила момент рассмотреть лицо незнакомца. Это был парень, пунктуально старше двадцати, с болезненно бледной кожей, темно-рыжими отросшими волосами и ярко выраженной худобой. «Вероятно, не доедает, — подумала про себя блондинка, посмотрев на полы его серого тряпичного пальто, — или балуется веществами». Несомненно. Глаза его уставшие, с темными кругами. Вид у него малоприятный. Он смотрит куда-то вперёд, словно выжидает, не замечая пристального взгляда на себе. — Как тебя зовут, детка? — тот резко повернулся к Свете, поправляя свой обшарпанный головной убор. Неоновое освещение пятнами ложилось на его заинтересованное лицо. Бак изогнул одну бровь и выпустил едкий дым, мгновенно заполнивший нос и горло юной девушки, отдавая горечью и будто обжигая ее. — Вам какое дело, молодой человек? — Солнышко испугалась своего же пронзительного и необдуманного ответа, раздражённо покосилась на рядом стоявшего, и застенчиво потёрла шею. Света всегда была достаточно стойкой и некоторая дерзость преобладала в ее характере. Она не потерпит наглости. Парень лишь смиренно пожал плечами и, безразлично посмотрев куда-то вниз, стряхнул лишний пепел на тротуарную плитку. — Я — Бак. Свободный вампир. — рыжеволосый посмотрел на Солнышко, ехидно улыбаясь. Затем показался животный оскал и пожелтевшие острые клыки, — Не бойся. Насмешливый голос, отображающий нотку ироничности пронесся рядом с ухом девушки. — Слишком много совпадений. Нетрудно догадаться. Света устало провела рукой сначала по векам, потом по щеке. Сонливость давала о себе знать. Послышалось невольное шарканье по асфальту и сигарета потушилась о шероховатую поверхность. Света уставилась вперёд, откуда послышались громкие и, скорее всего, пьяные мужские голоса. — Так или иначе, леди, не гуляйте допоздна, — Бак направился в сторону пары идущих человек, — кто знает, какие опасности могут поджидать. Глаза его хладнокровно блеснули кроваво-красным в темноте, а узкие зрачки, размером точно с иглу, округлились до нормальных. Солнышко посмотрела в небо, усыпанное тысячами мелких звёзд. Подозрительный силуэт вновь скрылся за полупрозрачной пеленой.