mid-morning fog

По какой-то странной причине Света даже не удивилась, что вновь его встретила. Вернее, наоборот. Она не сомневалась в том, что встретит его. В этот раз темный мужской силуэт, с которым она повстречалась более недели назад, чуть не столкнул ее на проезжую часть. Солнышко и не заметила, как парень вылетел из-за облезшей стены старого жилого дома. Он тяжело дышал и водил обезумевшими глазами по пространству. Под пасмурным дневным освещением блондинка могла мало что рассмотреть, но она поклялась, что ей на секунду показалось, будто на его лице было что-то напоминающее кровь. Света только ошарашенно сглотнула: — Бак? — Нужна твоя помощь. — Бак тут же хватает ее за рукав и ведёт за собой по направлению куда-то в нелюдимую местность. Она испугалась ещё больше, чем тогда, когда он попросил у нее закурить в кромешной темноте, но сейчас, по ощущениям, ей казалось, будто она маленькая серая мышь, загнанная дворовым котом в угол. Она не осмелилась вырваться или хотя бы возразить, лишь только шла за, как она подумала — «подозрительным» парнем в том самом несносном виде, что и у того киоска. Только-только они оказались за пределами домов, находясь у какого-то больного дерева со следами от потушенных об него окурков, Солнышко выбралась из хватки: — Да что вообще происходит? — она срывается на крик и вмиг замолкает, когда чувствует на себе пристальный и острый, как нож, взгляд. — Тише ты, глупая! — Бак грубо шипит в ответ, осматриваясь в поисках кого-то поблизости, — Благодари Бога, что я взял тебя с собой. За мной увязались. И к тебе бы прицепились, если б не потащил тебя, золотце. Рыжеволосый оценивающе осматривает Солнышко с ног до головы, останавливаясь на ее светлых волосах, и блаженно закуривает. — Тебе крупно повезло, девчонка. К слову, как твое имя? — Света. — блондинка отворачивается, не желая смотреть на него. И в груди защемило от такого зрелища. Все это как-то неправильно. Почему она снова встречает этого мерзавца? Точнее, почему он снова ее застаёт? Смотря на его паскудное лицо, хочется только выплюнуть от его явного безкультурия и нравственности. Он до неприличия уверен в себе, упрятав мертвецки бледные руки в широкие карманы, и улыбаясь во все зубы- нет — клыки! И жадно рассматривает каждый угол женского лица. Кажется, все настроено против нее в этот день. Проблемы со сном, моральное и физическое истощение — это все отображалось на ее лице. Бак смягчается, увидев, как Солнышко явно унывает, прислоняясь спиной к дереву. — Слушай, — вампир вынимает изо рта сигарету, удерживая ее между указательным и большим пальцем, — извини, что напугал. Начнем сначала. Это недоразумение. — Просьба о помощи была всего навсего предлогом заманить меня? — девушка вскипает и наступает вперёд, — Ты не посмеешь. Я ухожу. Света знает, что от подобного рода людей не стоит ожидать хорошего. И она точно знает, он делает это не по доброте душевной. Бак оборачивается и наблюдает, как стремительно она уходит, но почти сразу останавливает ее: — Подожди, — он устало выдыхает, опускает голову, а затем подходит к Солнышко, — дело есть.

***

Сидя в прохладном кабинете, Оскар нервничает и когтями сжимает кожаные подлокотники по обе стороны от себя. На секунду в ушах проносится шум, когда взрослый вампир поворачивается лицом. Глаза его устрашающе сверкают в полумраке. Статная фигура неспешно приближается. Граф усаживается в свое кресло и складывает руки в замок на столе. — Оскар, ты ничего не хочешь мне сказать? — мужской тон заставил младшего вампира напрячься. Сотни вариантов ответа вертелись в голове, перекликались один за другим. Казалось, единственное, что Ужасающий младший мог слышать сейчас — это свой бешеный пульс. Он эхом разносился в растерянном сознании. Оскар смотрит куда-то вперёд, мимо родственника и перебирает пальцами. Нотки сомнения прослеживаются на молодом лице. Почти незаметно парень выпрямляется. Он знает, что заставил дядю нервничать. А он — словно непоколебимая гора, терпеливо выжидает ответа. О чем бы Оскар не заявил, он не добьется благосклонности с его стороны. Дело плохо кончится. — Мне жаль, сэр. Оскару хочется ударить себя в лицо. Это точно не то, что он хочет сказать. Совсем не то. Вампир чувствует себя последним шутом. Знает, что выставляет себя посмешищем, брезгует и испытывает отвращение к своей же персоне. Ему не хватало совета прямо сейчас. Оскар не ожидал какой-либо признательности в свою сторону, поэтому просто смирился с неизбежным исходом. Сейчас его по полной отчитают, перечислят количество прогулов и обязательно не забудут упомянуть о неуспеваемости. Оскар все схватывает быстрее остальных, в самом деле. Но Граф как всегда найдет, за что зацепиться. — Я был лучшего о тебе мнения, Оскар. Полагаю, мне больше не о чем с тобой разговаривать? — Фон Ужасающий прищуривается, положив подбородок на сцепившиеся пальцы рук. Оскар молчит в ответ, отводит глаза. Так стыдно ему ещё никогда в этой жизни не было. Он точно подпортил себе репутацию. — В таком случае, ты свободен. Но можешь даже не надеяться покинуть школу ближайшие пару дней, племянник. Вампир вскакивает с места и надвигается к выходу, как потерпевший. Готика уже поджидала его прямо у массивной дубовой двери. — Я все слышала. Как ты? — девушка сочувственно кладет худощавую руку на чужое угловатое плечо. — Могло быть и хуже, — вампир потирает лоб, ощущая дикую усталость. Он упирается в стену боком и проводит острым носом классических туфель по полу: — Мне ужасно стыдно. Особенно перед тобой, Готика. Я в очередной раз подвёл тебя. Ты постоянно вляпываешься во что-то из-за моего поведения. — Это неважно. Светает, — вампирша на секунду замолкает, поднимая голову и рассматривает что-то в западном крыле, — я бы предпочла сегодня хорошенько выспаться. Как ты на это смотришь? — Отлично.

***

 — Я имею в виду, не так, как ты думаешь. Все гораздо проще. — Бак ловко открывает стеклянную бутылку передним клыком, из-за чего Солнышко ощущает фантомную боль. Блондинка разглядывает дно алкогольного напитка в своих руках. Маленькие пузыри тихонько поднимаются наружу. Не совсем интересное занятие, но поделать нечего. Она неловко сжимает материю своего бежевого пальто и мёрзнет, сидя на давно забытой лавочке в ее любимом парке с парнем, которого знает около трёх часов. В это время он с энтузиазмом в глазах ведает ей истории. — Ты помогаешь мне в продаже, получаешь свою долю — и мы квиты. Я же сказал, все гораздо легче. Тебе нужны деньги, а мне нужны клиенты. Такой симпатичной мордашке, как у тебя, откажет только дурак. — вампир подмигивает и отпивает из горла. — Какова гарантия, что ты не солгал? — Ты не веришь мне? — Вкусный состроил глазки. Девичьи губы дрогнули в мимолётной улыбке. Блондинка отрицательно помахала головой. — В таком случае, ты точно поверишь мне. — ловким движение он вынул из грудного кармана блокнот с ручкой и быстро что-то на нем начёркал. Света удивлённо наблюдала из полуприкрытых век. Ситуация казалась ей слегка абсурдной, если её ещё можно так назвать. Дворовой бродяга предлагает ей толкать наркоту. Удивительно. А что потом? — Держи. — парень вручил девушке небольшой листочек бумаги, — Придёшь по этому адресу около часа ночи, завтра. Здесь неподалеку. Ты должна знать. Солнышко светит фонариком телефона, пытаясь «распознать» пьяные, пляшущие буквы. Бак незаметно присматривается к ее сотовому телефону, в голове рассчитывая, сколько бы за него дали в ломбарде. Он ошеломленно вскидывает бровями и губы его в изумлении опускаются. Вампир снова отпивает из горла. — Хорошо. Мэд Стрит, верно? Бак положительно хмыкает, попутно выбрасывая пустую бутылку куда в некошеную, высокую траву. — Буда ждать тебя там, детка. — Вкусный встаёт с места, с секунду мешкается и оттряхивает свой старый тренч, будто чем-то его запачкал, — Ну, до встречи. Солнышко разводит плечами, смотря в яркий экран телефона. Осознание только что произошедшего разрядом прошлось по хребту, когда Бак скрылся за пределами. — До встречи?