Позволь мне исцелить твое сердце

      — Да как им только хватило наглости прислать мне это! — в сердцах выкрикнула девушка и, стремительно вскочив с места, швырнула красивую пригласительную открытку от себя в сторону. Как можно дальше, так как та нестерпимо жгла ей руки и вызывала неконтролируемое цунами из убойной мешанины самых разных по тональности чувств.       А ведь уже начала считать, что по прошествии времени научилась справляться со своими эмоциями. И вдруг такой взрыв! Ярость, боль, отчаяние — опасная гремучая смесь вновь вернулась к ней, сметая все установленные ранее защитные барьеры.       Казалось, ничто не предвещало неожиданного сюрприза. День в книжном магазине прошел как обычно. Клиентов было не так много, и за сутки она успела продать всего пару десятков книг. А в остальное время занималась рассортировкой новых поступлений. Никаких скандалов, никаких стрессовых ситуаций. Ну, просто идеально!       Вечером после работы Ева задержалась на лестничной площадке родного подъезда, чтобы проверить свой номерной ящик, через узкую прорезь битком набитый почтой. Заглянула внутрь и наряду с газетами, которые читал отец, внезапно обнаружила цветной конверт бежевого цвета. На нем, в правом уголке аккуратно наклеены ее имя и адрес, выведенные каллиграфическим машинным шрифтом. А вот кто отправитель, почему-то не указывалось.       Фролова извлекла находку и с любопытством повертела в руках, рассматривая со всех сторон. Кто мог ей такое прислать? Никогда раньше в век компьютерных технологий и социальных сетей она не получала никакого бумажного послания. Да и поклонников-то у нее отродясь не водилось. Правда, был один в недавнем времени, но, как говорится, сплыл. Он оставил после себя в душе только горстки пепла и глубокие раны на сердце, навсегда отбив охоту связываться с кем-либо из противоположного пола. Ей не хотелось вспоминать о нем, о том ужасе, что по его милости пришлось пережить, поэтому поторопилась поглубже, на самые задворки сознания затолкать непрошенные мысли. Во избежание новых эксцессов.       Решив узнать содержимое загадочного конверта чуть позднее, девушка сгребла в охапку всю периодику, едва слышно захлопнула ящик и направилась вверх по ступенькам на третий этаж, где жила со своими родителями.       Дверь квартиры ожидаемо была заперта: ни отец, ни мать пока не вернулись. Один по времени еще не добрался до дома, но, должно быть, успел покинуть территорию вверенной ему воинской части, в которой в данный момент служил в звании полковника и по совместительству являлся ее командиром. А у другой на сегодня поздняя смена в больнице. Дабы та заблаговременно поставила всех своих домочадцев в известность.       Ева достала из сумочки дубликат ключей, поскольку оригинал по общему согласию находился у самого Михаила Осиповича — единственного в их троице лица мужского пола, отперла замок и, с легким шумом отворив дверь, вошла в уютное семейное гнездышко. Тонкая с ухоженными ногтями рука Фроловой сразу же потянулась к переключателю на стене и зажгла в коридоре свет, заставляя царящий в нем полумрак отступить. Когда видимость заметно улучшилась, девушка повернулась, чтобы по привычке запереть за собой в целях безопасности. А то мало кто мог зайти, если оставить дверь открытой. Неприятности никому не нужны. Затем молодая хозяйка поспешила разуться и снять с себя ветровку, повесив ее на личную вешалку в прихожей. Стоял сентябрь месяц — начало осени, и на улице до сих пор сохранялось остаточное летнее тепло, поэтому носить верхнюю одежду, что потяжелее, было довольно рано.       Оставив газеты на специальной тумбочке, куда по распоряжению главы они с мамой складывали содержимое почтового ящика, и захватив с собой предназначавшийся ей конверт, Ева прошла в зал. Она присела на упругий диван и долго смотрела на бежевый прямоугольничек в руках, почему-то никак не решаясь открыть.       Странное тягостное предчувствие овладело ею. Не к добру это послание. Определенно.       Легкая дрожь прошла по всему телу, заставляя нервничать и терять присутствие духа. Не хватало еще поддаться панике! Чтобы хоть немного успокоиться, девушка сделала пару глубоких вдохов и выдохов, как ее учили во время занятий с психотерапевтом.       Первая и последняя на сегодняшний день влюбленность обернулась для нее настоящей катастрофой, нанеся жесточайший удар по оказавшимся хрупким нервам и вызвав глубокое непреходящее разочарование. Она настолько тогда погрузилась в себя, в свои переживания и разбитые мечты, что, казалось, навсегда утратила связь с внешним миром. Чтобы вывести ее из той ужасной депрессии, родные прибегли к помощи специалиста. И общими усилиями им удалось вытащить бедняжку из состояния сильной апатии, мало-помалу вернув к жизни. С тех пор прошло всего шесть месяцев.       Чуть трясущимися от вновь подступающего беспокойства руками Ева распечатала конверт и вытащила из его недр карточку. Это была открытка. С первой же строчки, что она прочла, бумажное хранилище скрытых эпистол выскользнуло из вмиг ослабевших пальцев и приземлилось на ковер возле ног. Но само послание удержала, крепче вцепившись в него.

«Алексей и Светлана

приглашают Вас

Евангелина

на торжество, посвященное их бракосочетанию,

которое состоится

в субботу

2 октября 2021 года.

Молодоженам будет приятно,

если Вы проведете этот счастливый день с ними.

ТОРЖЕСТВЕННАЯ РЕГИСТРАЦИЯ

состоится в 15:00 во Дворце Бракосочетания

по адресу: ул. Краснова д. 93

СВАДЕБНЫЙ УЖИН

начнется в 17:00 в ресторане «Восторг»

по адресу: ул. Можайская д. 15

Не пропустите!»

      Не пропустите! Какая чудовищная насмешка прозвучала в этой одной короткой строке!       Безудержный поток слез хлынул из глаз и залил лицо, смывая и без того неприметные следы косметики. Дамба прорвалась. Она ничего не могла с собой поделать: эмоции взяли над ней вверх. Борьба оказалась с треском проиграна, и ничего не оставалось, как идти у них на поводу.       — Отчего ты так неистовствуешь? — Ева, поддавшись слабости, не заметила, как в комнату вошел отец, только что вернувшийся с работы. Она даже не слышала щелчков от замка, когда в него вставляли ключ и поворачивали. Также как хлопка от входной двери и тяжелые мужские шаги. — По какому случаю я наблюдаю этот водопад? — старший офицер кивнул на ее зареванное лицо. — Что стряслось?       Девушка не смогла ответить, обнаружив, что от избытка чувств, овладевших ею, не в силах произнести ни слова — язык словно онемел, и молча указала на ненавистный кусок картона, лежавший плашмя как раз у самого входа. Туда, куда его в расстройстве выкинула.       Михаил Осипович нахмурился, проследив за ее слегка дрожащим пальцем, но нагнулся и поднял с пола карточку, ставшую причиной слез и волнения его дочери.       — Что это? — пробормотал он, развернул к себе той стороной, где был напечатан текст, и быстро пробежал по нему глазами. Черты его лица вмиг посуровели. — Приглашение на свадьбу, значит, — процедил сквозь зубы. — Ни стыда ни совести у них нет. Тебе нельзя туда идти. Проигнорируй то, что прислали на твое имя, и забудь!       — Нет, папа! — внезапно у Евы прорезался голос. Видимо, присутствие любимого родителя, чья внушительная фигура источала непоколебимую стойкость, придало ей сил и вернуло на какое-то мгновение утраченную волю. — Я не могу проигнорировать это приглашение, — шмыгнув носом, заявила она. — И тем более забыть о нем. Они этого от меня и ждут. Но я не позволю так злорадствовать над собой. Вызов брошен, и я пойду на этот праздник! Чего бы мне ни стоило!       — Ева! — предостерегающе позвал ее Михаил Осипович, до сих пор сжимая в руке послание. — Ты не можешь…       И прежде чем он успел подобрать подходящие слова, памятуя, чем закончилась та последняя пресловутая встреча, как дочь непреклонно вставила, резко перебив его:       — Могу!       Младшая Фролова не на шутку завелась и кулаком постаралась стереть влагу с мокрых щек.       — Ты еще в недостаточной мере окрепла, чтобы встречаться сразу с этими двумя лицом к лицу, — попытался воззвать к разуму девушки военный.       — Но я должна! — упрямилась Ева.       — Нет, не должна! — начал сердиться полковник, сдвигая брови. У девчонки, видать, так некстати взыграла отцова гордость и уязвленное самолюбие. Что весьма бы его порадовало, будь это при других обстоятельствах.       — Разве не ты говорил, что честь превыше всего?       — Ну, говорил, — пришлось ему согласиться. — Только я имел в виду мужскую честь.       — А у женщин чести, что, не бывает? Тоже есть! — вскинула упрямица подбородок. — Они еще пожалеют, что прислали мне это приглашение.       Ева будто ожила, взгляд приобрел какую-то не свойственную ей ранее уверенность в себе. Она больше не потерпит над собой издевательств! Довольно! Унизили ее однажды, больше у них так не получится.       — Что ты задумала? — мужчина испугался того блеска, который увидел в глазах любимого чада.       — Я еще как следует не решила. Но однозначно могу сказать, что хотят они того или нет, а я пойду на их свадьбу!       — Одна?! — забеспокоился Михаил Осипович. Ему все меньше и меньше нравилось то направление, которое принял их разговор.       — Было бы замечательно пойти туда со своим новым парнем, но его у меня пока нет. Даже из знакомых с собой позвать некого: будущие супруги знают всех поголовно из моего небольшого окружения.       — Значит, нужно найти того, кого они еще не знают? — Ева не придала значение интересу, проскользнувшему в голосе у отца.       — Да. Это было бы чудесно, — ответила она. — Но как за такой короткий срок до свадьбы я найду парня, который согласится пойти со мной к совершенно незнакомым ему людям и при этом убедительно притвориться моим женихом? Еще и выглядеть он должен в сто раз лучше, чем Алексей, чтобы Светку при виде него жаба задавила. Скажи, где такого найти, и я буду век тебе благодарна.       — Возможно, я бы мог помочь с поисками твоего идеала, — у Фролова на примете как раз был один подходящий человек.       — Правда? — встрепенулась Ева. — Но как?       — Пока не знаю. Попробую что-нибудь сделать. Но ничего не обещаю, — не стал тот преждевременно обнадеживать девушку. Стоило для начала переговорить с самим кандидатом.       — Спасибо, папочка! Я так тебя люблю! — внезапно бросилась она ему на шею.       — Я знаю, — обнял ее своими шершавыми ручищами полковник. — А теперь соберись и марш на кухню! — скомандовал он, скорее по привычке. — Ужин сам себя не приготовит.       — Есть, товарищ командир! — улыбнулась дочь. — Ты абсолютно прав. Я сильно расклеилась за последние полчаса. Сейчас переоденусь и приготовлю нам что-нибудь вкусненькое, — окрыленная такой мощной поддержкой от бывалого военного, Ева поцеловала его в щеку и убежала к себе в комнату.

***

      Михаил Осипович следом за девушкой тоже отправился в супружескую спальню, чтобы наконец снять форму и переодеться в более простую и домашнюю одежду. Злосчастное приглашение из его рук по дороге перекочевало на одну из открытых полок гостиничной стенки. Повесив зеленый служебный костюм с погонами и значками на плечики, на дверцы шкафа, он затем вышел в коридор и удовлетворенно покивал головой, как только услышал из соседнего помещения знакомые звуки. Ева находилась уже на кухне и вовсю гремела посудой. С такой дочерью, как у него, ни один мужчина не останется голодным. В каком бы настроении ни была.       Командир части завернул в комнату для досуга, куда, собственно, и направлялся. Так как с женой они родили всего одного ребенка, в квартире осталась лишняя комната, которую оборудовали одновременно под библиотеку и кабинет. Глава маленького семейства иногда закрывался там, когда работы было очень много и приходилось дополнительно брать необходимые бумаги с собой на дом.       Полковник сел за большой дубовый стол в мягкое кожаное кресло и достал из кармана спортивных брюк мобильное устройство. Снял блокировку, введя на сенсорном экране свой пароль, и зашел в список контактов. Выбрав нужного адресата и его номер, Фролов немедленно нажал на звонок. Сразу после этого последовали гудки, настраивающие телефонную линию. Долго ему ждать не пришлось — на том проводе ответили:       — Да. Слушаю вас, Михаил Осипович.       — Здравствуй! Я тебя не потревожил?       — Что вы! Совсем нет! — горячо заверил собеседник. — Вашим звонкам я всегда рад.       — Хорошо, раз так, — благодушно улыбнулся офицер. — У тебя как завтра обстоит со свободным временем? — сразу перешел он в наступление.       — До обеда я не слишком занят, — последовал ответ.       — Значит, до обеда ты доступен, — констатировал мужчина. — Не мог бы ты зайти часам к десяти? Мне нужно с тобой серьезно поговорить.       — Да, конечно, — легко откликнулись на его просьбу с той стороны. — А что случилось?       — Потом. Все потом, — махнул командир перед собой. — Есть у меня к тебе одно важное дело. Но это не телефонный разговор. Поэтому скажу при встрече.       — Как вам будет угодно. Я обязательно зайду. Не беспокойтесь.       — Отлично, договорились! Жду тебя завтра у себя в кабинете до обеда. Тогда до встречи! И отбой! — большой палец военного послушно отключил связь, нажав на красную сенсорную трубку, как только таинственный собеседник на противоположной линии также попрощался.