Позволь мне исцелить твое сердце

      — Ну! Чем он тебе не понравился? — теперь уже настала очередь Михаила Осиповича набрасываться на дочь с упреками, когда младший коллега отошел на достаточное расстояние и не мог услышать ни слова.       — Как раз наоборот. Понравился, — заверила она его. — И даже очень. Где ты его нашел?       — В своей части. Где же еще?       — Не знала, что под твоим начальством служат такие красавцы, — в ее голосе послышалось неприкрытое восхищение.       — Да, так и есть, — пробурчал начальник заставы, еще не сменивший гнев на милость, и поднял палец: — Но этот лучший из всех!       — Почему ты, папа, никогда мне о нем не рассказывал? — продолжила проявлять свою заинтересованность Ева. Из нее так и сыпались вопросы. Очень уж сильное впечатление произвели этот приятной наружности молодой человек и неожиданное знакомство с ним.       — Хотел сделать тебе сюрприз.       — Вот как! Сюрприз, считай, удался. Но я не понимаю, как Дмитрий согласился на нечто подобное… — и со странным прищуром взглянула на отца: некое подозрение закралось в голову.       — Не смотри на меня так, — негодующе пыхтя, произнес полковник Фролов. Таким оскорбленным, да еще кем! — своей родной дочерью, он никогда себя не чувствовал. — Я его не принуждал. Даже приказом, как ты уже наверняка подумала. Сама у него спроси, он подтвердит.       — Все равно не могу поверить… В голове как-то не укладывается… Разве он не женат?       — Представь себе, дочка, нет!       — Ну а девушка у него ведь, наверное, есть?       — Он свободен.       — Как такое возможно? — в очередной раз подивилась Ева. — Видный красавец и никого у него нет?       — Будешь круглой дурой, если упустишь такого толкового парня.       Девушка взглянула на главу семьи с осуждением:       — Поразительно! Ты, что, навеливаешь мне его?!       — А что? — в тон ей ответил командир. — Воронцов — парень хоть куда! С таким красивым лицом и крепкой фигурой, как у него, мог бы любую девушку найти шутя. Но почему-то до сих пор ходит в холостяках. К тому же я его уважаю. Вот такого зятя я бы хотел для себя, а для любимой доченьки — мужа.       — А сколько ему?       — Двадцать пять. Немногим старше тебя. На пару-тройку лет. Что тоже хорошо.       — Такой молодой и уже лейтенант?       — Сейчас этим никого не удивишь, — махнул рукой начальник заставы. — Парень отслужил в армии положенный срок, ему понравилось, вернулся контрактником. Потом я предложил молодому и перспективному на тот момент сержанту поступить в военное училище, и он успешно его закончил, на отлично сдав все экзамены и получив за свое старание звание лейтенанта. Теперь вот служит со мной в одной части на благо страны.       — Значит, он стал военным по своей воле, по зову своего сердца. И его никто не принуждал.       Ева вспомнила, как отец сильно расстроился, когда она выбрала другую профессию и не пошла по его стопам. По стопам потомственного военного. Все мужчины в их роду служили отчизне, а на ней, видимо, эта династия бравых вояк может прерваться. Если только не родит сына, который захочет пойти дорогой защитника, как его дед и прадеды.       — Я собирался познакомить вас при других обстоятельствах, — признался Михаил Осипович. — Но раз все так сложилось, то...       — Ты выбрал для меня настоящего Аполлона, пап. Я на его фоне заметно теряюсь и выгляжу не слишком ему соответствующе.       — Чепуха! Ты просто недооцениваешь себя. Тебе все еще не дает покоя то, что наплел в дикой горячке этот Калинин? Забудь ты уже о том!       — Не так-то легко, если честно, это сделать, — недовольно произнесла девушка. Она бы с радостью стерла того подонка из своей памяти, но он не давал полностью вычеркнуть себя, крепко засев в голове. А теперь это и вовсе не просто осушествить из-за злополучного приглашения.       — Советую отбросить эти глупые мысли. Вот, погоди, пообщаетесь вы с Вороном, узнаете друг друга получше, глядишь, и ты тоже ему понравишься. Если уже не понравилась.       — Боюсь, я недостаточно хороша для него.       — Ну, хватит! Перестань! Он окажется величайшим слепцом, если не сумеет разглядеть в тебе что-то особенное, что отличает тебя от других, а я в нем жестоко разочаруюсь.       Их разговор, который и так подошел к концу, прервал звук мотора подъехавшей к ним машины. Из черного новенького джипа выбрался Дмитрий и подошел к отцу с дочерью.       — Ну что, Ева, ты готова поехать со мной? — взглянул Воронцов на девушку, будто сомневаясь. Вдруг Михаилу Осиповичу не удалось ее убедить в его отсутствии.       — Да, готова, — отозвалась она. Выбора-то ей не оставили!       — Тогда прошу, — и молодой человек открыл для нее переднюю дверцу, противоположную от водительского сидения.       Ева повернулась лицом к родителю и бросила на него вопросительный взгляд, который тот с легкостью расшифровал. Она спрашивала: «А ты?»       — Вы это, отправляйтесь, — сказал полковник. — Я вернусь в заставу — остались еще кое-какие дела и тоже поеду домой. — На работу его привозил и отвозил обратно водитель служебного авто, предназначенного для личных нужд главы воинской части, так как тот часто бывал в разъездах по вызову своего вышестоящего начальства. — А вы тем временем не торопитесь, но и сильно не задерживайтесь.       — Хорошо, папа, — смущенная его словами, дочь поцеловала командира в щеку и села в машину.       Лейтенант аккуратно прикрыл дверцу с ее стороны, отдав честь, пожал руку старшему офицеру и тоже забрался внутрь своего внедорожника. Сев за руль, он повернул ключ зажигания, и двигатель завелся.       Пока они не успели отъехать, Михаил Осипович подошел к автомобилю и постучал по стеклу, намереваясь еще что-то сказать. Воронцов нажал на приборной панели специальную кнопочку, немного приоткрывая окошечко со стороны Евы.       — Да, папа? — взглянула она на него из глубины салона.       — Куда бы вы ни поехали, Дмитрий отвезет тебя обратно. Он знает наш адрес. Так что, будь добра, никуда не убегай от него.       — Я поняла, — улыбнулась девушка, и стекло поднялось обратно, вновь отрезая их друг от друга.       Мужчина отступил назад, махнул на прощание и развернулся, чтобы отправиться на временно покинутое рабочее место.

***

      До города молодые люди ехали молча. А когда оказались в его пределах, Дмитрий спросил у соседки:       — Куда ты хочешь, чтобы я тебя отвез?       Она пожала плечами, а потом, немного подумав, ответила:       — Отвези меня, пожалуйста, в парк, что возле набережной. — Ей вдруг захотелось оказаться в своем любимом с детства месте.       — Хочешь прогуляться? — Ева кивнула. — Я не против. Мне тоже не помешает подышать свежим воздухом.       Через полчаса джип остановился неподалеку от входа в самый большой имеющийся на сегодняшний день городской парк.       Девушка отстегнула и убрала ремень безопасности. Поправив рюкзачок, взялась было за ручку дверцы, чтобы открыть и выйти наружу, как ее внезапно оставил голос военного:       — Нет! Подожди! Оставайся на месте. Я сам сейчас тебе открою.       И она послушно замерла.       Офицер торопливо вылез из салона, обошел капот и, оказавшись возле пассажирской дверцы, тотчас же открыл ее.       — Теперь можешь выходить, — он вежливо подал руку, чтобы она могла на нее опереться.       — Благодарю. Ты очень любезен, Дима, — улыбнулась Ева, приняв помощь лейтенанта и выбравшись из машины. Ей не пришлось прилагать много усилий, чтобы назвать его кратким именем. Как-то почти само собой вырвалось.       Этот молодой человек своим обхождением удивлял ее все больше и больше. Алексей не ухаживал за ней так красиво и почтительно, заметно уступая ему в этом. А ведь они еще не начали притворяться!       Теперь девушка ясно видела разницу между этими двумя парнями. Будто пелена спала с глаз, заставив окончательно прозреть. И даже то обстоятельство, что знала Воронцова всего пару часов, ничуть ей не мешало. Бывший по отношению к ней иногда вел себя не слишком благородно, не обременяя себя элементарными нормами этикета. Уже это должно было ее тогда насторожить. Да как она вообще могла влюбиться в этого проходимца Калинина словно какая-то безмозглая идиотка? Ну и что, что красивый? Главное — это душа. А ее-то, оказывается, и не разглядела. Точнее, вовремя не заметила ту гадкую червоточину, что в ней скрывалась. Величайшей глупостью было поверить, что такой высокомерный и самоуверенный студент, как Алексей, мог обратить внимание на неприметную с виду девушку из младшего курса без определенной цели. Видимо, ей тогда польстило его внимание, что сразу соображать перестала. А потом и вовсе оказалась ослеплена чувствами, которые не давали увидеть истинную суть своего внезапного ухажера.       — Привыкай, — голос офицера вернул к действительности, вырвав из задумчивости. — Когда ты со мной, не выходи из автомобиля, пока сам тебе не открою. Хорошо?       — Хорошо, — кивнула девушка, согласно повторив за ним.       Очень скоро Дмитрий вновь ее поразил.       Закрыв за ней дверцу, заблокировав машину и поставив ту на сигнализацию, внезапно предложил ей свой локоть. Ева изумленно взглянула на его согнутую руку и на какое-то время подвисла. Она еще не готова так близко находиться рядом с мужчиной, с которым только что познакомилась. Да и психологическая травма, нанесенная бывшим парнем, не давала проявить должную смелость и решительность.       — Не бойся, — по-доброму усмехнулся Воронцов, памятуя о том, что узнал от полковника. С девушкой не так-то просто наладить необходимый контакт, а ведь им еще предстояло изображать влюбленных. — Я тебе ничего не сделаю, если ты примешь этот обычный жест вежливости. — Дочь командира части осторожно просунула свою руку под чужую и обвила ее, с удивлением почувствовав, какая она мускулистая и крепкая. А вдобавок еще и теплая. Молодой человек нежно, как-то успокаивающе похлопал по ее свободно свисающей кисти и накрыл своей широкой ладонью. — Нам с тобой нужно привыкать к тесной близости друг друга, если хотим со стороны правдоподобно выглядеть парой.       Последние слова спутника возымели на нее действие, и она позволила себе немного расслабиться. Дмитрий отчего-то внушал к себе особое доверие. Может, потому что его выбрал отец? А зная старшего Фролова, с уверенностью можно сказать, что тот абы с кем дружбу не водит. Чтобы заслужить его уважение, офицер или солдат как минимум должен быть хорошим человеком.       Лейтенант провел Еву через ажурные ворота парка, которые на ночь всегда запирались, и, выбрав с ее помощью направление и дорожку, повел дальше под сень раскидистых деревьев с частично пожелтевшей листвой. Он шагал нарочито медленно, чтобы она за ним успевала. Под их ногами приятно шуршали первые опавшие листья, случайно угодившие на проложенную для удобства посетителей брусчатку и еще не сметенные метлами уборщиков.       Так идя вдвоем под руку по аллее, они вдыхали по-осеннему свежий вечерний воздух. А поднимая головы, замечали, что сквозь частую сеть ветвей проглядывали цветные кусочки неба — алое пламя и расплавленное золото, возвещая о скором заходе солнца.       Им навстречу часто попадались самой разной внешности люди, которые тоже выбрали это место для проведения своего досуга, и все они в обязательном порядке бросали на них какие-то слишком любопытные взоры. Девушка чувствовала себя неловко, ловя восторженно-завистливые взгляды встречавшихся на пути девушек и молодых женщин. Определенно, этот красавец офицер привлекал к себе излишне много внимания.       «И почему я не выбрала менее людное местечко?» — укоряла себя его невольная спутница и тем не менее продолжала держать за руку.       Находясь так близко к военному, Ева заметила, что он на голову выше ее. Она доставала ему всего лишь по плечо. А в своей форменной фуражке, которую Дмитрий то снимал, то снова надевал, выглядел и вовсе чересчур высоким.       — Полагаю, твой отец кое-что успел рассказать обо мне, пока я пригонял машину, — начал разговор Воронцов, покончив с обоюдным и немного затянувшимся молчанием. — Может, у тебя есть вопросы, которые бы ты хотела мне задать?       — Есть один, который не дает мне покоя.       — Тогда задавай.       — Почему ты согласился?       — Согласился на что? На твой план?       — Да.       — Разве это имеет какое-то значение? Главное ведь, что согласился.       — Что-то ты темнишь, — подозрительно прищурилась Ева, взглянув прямо ему в лицо, на котором так ничего и не смогла прочесть.       — Ну, хорошо, — притворно вздохнул лейтенант и с легкой улыбкой посмотрел на нее. — Раскусила ты меня, Ева. Однако должен предупредить, что мой ответ тебе может не понравиться.       — Говори уже! — нетерпеливо хлопнула она его по плечу.       — Смотри, сама настояла. Дело в том, что я тебя пожалел. Пожалуйста, не обижайся, — поспешил сказать Дмитрий, заметив, как девушка одномоментно помрачнела. — Ну а что ты, в самом деле, хотела услышать?       «И то правда, — подумала Ева, испытывая странную досаду. — Какой ответ в действительности хотела услышать?»       — По крайней мере, я ответил честно, — заметил Воронцов. — В этом ты не можешь меня упрекнуть.       — А ты всегда говоришь правду?       — Всегда. Можешь мне поверить. Я — человек чести и всегда отвечаю за свои слова.       — Что ж, посмотрим.       На этом их чрезвычайно короткий разговор завершился, а сама прогулка еще продолжилась. Они как раз вынырнули из-за огненного лиственного массива и вышли к набережной. Спустившись по ступенькам, долго гуляли по ней, пока не устали и на столбах не загорелись фонари. В наступившем полумраке было какое-то свое очарование, и даже чувствовалась некая романтика, щедро разлитая во всем большом пространстве.