Позволь мне исцелить твое сердце

      Утром Еву из блаженного сна вырвал непрекращающийся звонок в дверь. Ей как раз в этот момент снился Дмитрий. Они страстно и самозабвенно целовались, сплетя свои тела друг с другом. Еще немного и зашли бы гораздо дальше поцелуев, но приятные грезы грубо и беспощадно развеяла наступившая реальность. Или черт за дверью, которого принесла нелегкая именно в этот день и это утро. Кому в воскресенье не сидится дома?       Выпростав из-под теплого одеяла руку и нащупав рядом вторую подушку, девушка раздраженно закинула ее себе на голову, чтобы избавиться от надоедливого шума. Но противный зудящий звук продолжал вторгаться в почти проснувшееся сознание даже сквозь набитую лебяжьим пухом постельную принадлежность.       — Ева! — услышала она мамин крик. Судя по тону, та давно зовет. Несколько минут точно. И с определенным интервалом.       — Да! — нехотя отозвалась Фролова, разлепив ставшие за ночь суховатыми губы.       — Сходи проверь, кто там, — донеслось до нее через, как оказалось, открытую дверь спальни. — Я не могу сейчас сама подойти, потому что занята на кухне. А снаружи кто-то настойчиво жмет кнопку. Сил уже нет терпеть эту пытку! Этот звук начинает действовать мне на нервы!       «Эта постоянная трель кого угодно может вывести из себя! — согласилась с Надеждой Григорьевной ее дочь. — Почему мама не отправит в коридор отца? Он, что, тоже занят? Только чем?»       Ева страдальчески простонала и убрала с головы импровизированную глушилку. Приподнявшись с трудом в постели и кое-как разомкнув слипшиеся от сна веки, она взглянула на часы у прикроватной тумбочки. Девять часов и семь минут! Кто не спит в такую рань? Нормальные люди в выходные дрыхнут без задних ног до самого обеда.       Девушка раздраженно откинула край одеяла и только тогда заметила, что одета в свою любимую пижаму. А где же платье, в котором вчера была на свадьбе? Фролова в панике поискала наряд по всей комнате и облегченно выдохнула, когда заметила его на спинке стула. Видимо, мама туда повесила. Так, подождите! Как она вообще попала домой? Мыслительный процесс активировался, а извилины начали медленно и лениво шевелиться.       — Ева! — снова нетерпеливый возглас из кухни, который грубо прервал попытку что-то вспомнить. — Сколько можно! Иди и прогони этого наглого возмутителя спокойствия! У меня мозги скоро взорвутся!       — Иду я! Иду! — прокричала из своей комнаты вторая хозяйка и, вскочив с кровати, бросилась к зеркалу. — Боже мой! Что с моим лицом? — одного взгляда оказалось достаточно, чтобы оценить собственную внешность.       Ева схватила со столика ватный диск и щедро выдавила на него из бутыли молочко для снятия макияжа. Быстро провела белым кружком по лицу, стирая остатки боевого раскраса — следы вчерашней косметики, которые местами еще остались. Второй диск она смочила тоником и также наскоро мазнула по коже. Вид стал более свежим.       — А волосы-то! Волосы! — сокрушенно вздохнула девушка. Времени, чтобы расчесать свои длинные космы как следует, не было, поэтому торопливо собрала гриву в хвост, пригладила на темени, избавляясь от «петушков», затем намотала в пучок и закрепила резинкой. Так по крайней мере не слишком заметно, что к ним не прикасалась расческа.       Запрыгнув в домашние балетки, Ева пулей, в самом ужасном расположении духа и с готовностью придушить нахала голыми руками, вылетела из своей спальни. Дочь военного подбежала к двери и первым делом заглянула в глазок. Снаружи никого. Но раз звонок противно пищал, значит, кто-то все же стоял на лестничной площадке и давил пальцем на кнопку. Костеря на чем свет стоит незваного гостя, она щелкнула замком. Мозговыносящий звук немедленно прекратился. Ее услышали и затаились. Девушка выждала четверть минуты и резко толкнула от себя дверь, мечтая попасть неведомому хулигану прямо по лбу. Не успела она произвести осмотр территории, чтобы обнаружить неприятеля, как чья-то рука мигом обхватила ее за талию и прижала к крепкой мускулистой груди. Только она хотела возмущенно потребовать, чтобы немедленно отпустили, как вдруг услышала:       — Ну, наконец-то вышла! Долго же ты собиралась, милая, — с невероятной нежностью прозвучал на ухо знакомый голос, тут же пресекая начавшееся было сопротивление.       — Это ты, Дима? — задрала голову Ева, и они встретились взглядами.       — Да, я. А ты ждала кого-то другого? — раздался смешок.       — Нет. Вообще-то я никого так рано не ждала, — вспомнила Фролова свое пробуждение. — И даже не рассчитывала снова тебя увидеть. Ну, а ты сам что тут забыл?       — Вот. Принес тебе цветы, — молодой человек вытащил из-за спины руку, в которой сжимал большой и роскошный букет. — Это тебе, Ева. С добрым утром! — и, не теряя ни минуты, протянул его.       — Спасибо, — едва нашлась она со словами, не сумев справиться с внезапно нахлынувшим волнением, и приняла подарок. Приятная дрожь охватила все тело, возбуждающими токами пробегая по позвоночнику. Хотя бы ради этого стоило подняться с постели чуть раньше, чем обычно. — Я не помню, но мы разве договаривались продолжать нашу игру? — спросила, как только смогла прийти в себя.       — Какую игру? Я вчера даже не притворялся. А сегодня и подавно.       — Вот как! Ты не шутишь?       — Не в моем стиле шутить подобными вещами.       — Значит, тот поцелуй... — ошарашено пролепетала Ева, не в силах поверить такому откровению.       — Был настоящим, — закончил он за нее мысль и добавил, чтобы между ними не осталось никаких неясностей: — Как для тебя, так и для меня.       — Надо же...       — Твоя мама, кстати, обещала, что вы накормите меня чем-нибудь вкусненьким, — офицер назвал еще одну причину своего появления. — И я изголодался.       — По домашней стряпне? — игриво приподняла бровь дочь полковника.       — По тебе, Ева, — Дмитрий с особым выражением посмотрел прямо ей в глаза. — За ночь я так истосковался по тебе! Что сил терпеть больше не осталось. Просто невыносимо хотелось снова тебя увидеть!       — Мне тоже, — тихо и смущенно прошептала девушка.       — Поэтому, как только стало прилично, сразу прилетел на крыльях. Будь моя воля, я бы оказался здесь уже с рассветом.       — Ты ранняя пташка. Даже по выходным.       — А еще я горю страстным желанием тебя поцеловать. Можно? — наклонился он к ней, продолжая держать в объятиях и не оставляя шансов для отказа.       Ева кивнула и непроизвольно мазнула язычком по своим губам, с помощью увлажнения придавая им чуть больше блеска и соблазнительности. Кажется, ее сон начинал сбываться.       Воронцов, получив немое согласие, склонился еще ниже и с жадностью впился в маняще приоткрытые девичьи уста. Оба простонали от удовольствия. Оба желали одно и то же. Дмитрий еще сильнее стиснул руками млеющую от его ласк девушку, и букет, который она с такой осторожностью прижимала к своей груди, оказался зажат между ними, упираясь ему прямо в живот.       — Пожалуйста, остановись! — внезапно попросила Ева, легонько оттеснив армейца от себя и прервав столь горячий, сводящий с ума поцелуй.       — Не хочу и не буду, — возразил он, мягко толкая ее к стенке у распахнутой двери и вновь нависая.       — Но я ведь ужасно с утра выгляжу! Как чучело! — Причина, по которой она нарушила их восхитительное единение, его рассмешила.       — Правда? — Дмитрий с улыбкой взглянул на нее. — А кто так долго тянул время, пытаясь привести себя в порядок? — он снова наклонился и принялся целовать ее лицо, приятно пахнувшее какими-то косметическими средствами.       — Ты еще не видел меня сразу после сна, — улыбнулась Фролова, тая от такой демонстрации.       — Тогда хочу увидеть. И непременно, — не останавливаясь, сообщил Воронцов.       — Нет! — испуганно воскликнула она, отвлекая лейтенанта от своего занятия.       — Ева, не бойся, — он понял, что дочь военного, как и все девушки, не хочет, чтобы кто-либо из молодых людей видел ее без косметики, или, что еще хуже, с потекшей тушью. — Мне ты нравишься в любом виде. Даже такая, как сейчас.       — Без мало-мальского макияжа и приличной одежды?       — Твоя пижамка с мелкими цветочками, между прочим, очень симпатичная, — окинул парень ее таким ласковым и одновременно пылким взглядом, что задрожали коленки. — И прическа тоже, — скользнул руками по старательно прибранным, но не расчесанным волосам.       — Врунишка!       — А вот и нет. Ты забыла? Я всегда говорю правду.       — Не верю, — прозвучало упрямо.       — Ева, хочешь, я тогда задам вопрос, который разобьет вдребезги все твои сомнения? — Она с интересом взглянула на него и кивнула. Офицер выдержал для приличия небольшую паузу, чтобы немного потомить слушательницу, и спросил: — Будешь моей девушкой? — И тут же уточнил: — Не фиктивной. Официальной.       — Ты это серьезно, Дим? — округлила глаза дочь Михаила Осиповича.       — Серьезнее некуда.       — А ты уверен, что я тебе подхожу? — ее вдруг охватила паника.       — После того, что ты пережила, просто обязана стать счастливой. И с этим никто лучше меня не справится.       — Хвастунишка! — наградила она его новым эпитетом и тут же успокоилась.       — Какой уж есть, красавица моя.       — Я? Красавица? — удивление вновь отразилось на девичьем лице.       — Ты очень красивая. Даже не представляешь насколько, поскольку еще не осознаешь силу своих женских чар. Но на мне, сразу предупреждаю, поздно их испытывать. Я уже очарован, околдован тобой. Так что? Ты согласна перейти из фальшивых отношений в настоящие?       — А у меня есть выбор? — наклонив голову набок, с хитроватой улыбкой поинтересовалась Ева.       — Дай-ка подумать, — чуть отстранился он от нее, делая вид, будто размышляет. Затем все-таки ответил: — Скорее, нет, чем да.       — Дима… — одними губами прошептала она, заставляя его сердце совершить немыслимый кульбит.       — Ева-а-а! — намеренно, слегка растянуто и как бы умоляюще произнес Дмитрий имя девушки. — Позволь мне исцелить твое сердце. Позволь исцелить твою душу. Позволь любить так, как никто другой в этом мире. Позволь однажды сделать тебя счастливой. Самой счастливой на свете. Хочешь ты или нет, но я буду добиваться тебя всеми возможными способами. И ни за что не отступлю, пока ты окончательно не примешь меня как своего и не согласишься стать моей постоянной спутницей жизни.       — Тогда можешь уже начинать, — томно выдохнула Фролова, внутри поражаясь своей смелости. Она мгновенно отбросила присущую ей скромность, поскольку именно с этим парнем чувствовала себя гораздо раскрепощенной и желанной.       Главная претендентка на роль долгожданной избранницы обвила свободной рукой шею молодого человека, тем самым притягивая к себе, сократила расстояние между их лицами и легонько поцеловала.       — Это означает согласие? — прохрипел Воронцов, довольный ее реакцией.       — Да! Это означает согласие!       Их губы снова слились в сладостно-пьянящем поцелуе, кружащем головы.       — Кхм! — вдруг рядом с ними, откуда-то сбоку раздался кашель.       «Отец!» — промелькнуло у Евы в голове.       Дмитрий при виде полковника, стоявшего на пороге и смотревшего прямо на них, сразу выпрямился и напрягся. Сработала выработанная годами привычка. Но из рук он свою зазнобу не выпустил. Не испугался родительского гнева.       — Папа? Ты разве был дома? — удивилась девушка.       — Я вообще-то никуда не уходил и сидел в кабинете.       Понятно, почему он не вышел на звонок. Двери в комнату для досуга закрывались наглухо и были звуконепроницаемы, чтобы не отвлекаться на посторонние шумы и сосредоточиться на своем любимом занятии или работе.       — Что у вас тут происходит? — с насупленными бровями, сложив руки на груди, поинтересовался офицер.       Лейтенант сделал шаг, немного выступая вперед и загораживая собой ненаглядную. Будто готовился принять на себя удар.       — Товарищ полковник, я предложил Еве встречаться. Уже по-настоящему.       — А что она? — продолжал демонстрировать суровость командир части.       — А я дала свое согласие! — вместо парня ответила девушка, опередив его на долю секунды, и без всякого стеснения прижалась к нему.       — Да, — подтвердил он. Затем откашлялся, прочищая горло, и обратился к отцу возлюбленной: — Михаил Осипович, прошу разрешения ухаживать за вашей дочерью.       — Ну, тогда другое дело! — расплылся в улыбке его начальник, враз подобрев, и вскинул вверх обе руки: — Наконец-то! Благословляю вас, дети мои! — и развернулся обратно.       — Я что-то не понял… — Дмитрий обескуражено посмотрел на Еву в надежде, что та ему растолкует.       И девушка не заставила себя ждать. С улыбкой пояснила:       — Похоже, отец давно мечтал свести нас с тобой и давно уже приглядел тебя в качестве своего зятя.       — О чем вы там перешептываетесь? — обернувшись, с подозрением прищурился Михаил Осипович. — Давайте, заходите внутрь, — поторопил он влюбленных. — Будем чествовать гостя и праздновать помолвку. Нечего торчать тут на виду у всех. Надежда! — позвал жену офицер своим зычным голосом, от которого солдаты на заставе по струнке ходили. — Накрывай на четверых. Фиктивный парень предъявил на нашу дочь настоящие права, — и весело подмигнул молодой паре.       Дмитрий и Ева переглянулись, еще крепче обняли друг друга и как единое целое зашли в квартиру. Дверь за ними сразу же закрылась, скрывая от посторонних взглядов.