когда плачет самурай

Тяжёлые свинцовые тучи нависали над головой спешащих по домам людей, громко гремел гром, пронзая рокотом всё вокруг, заряжая воздух запахом приближающегося дождя. Боги за облаками словно тоже сражались по своим причинам. Сверкали молнии, сыпались искры обжигающе холодных капель , которые только-только начали падать на кожу, заставляя блаженно прикрывать глаза, радуясь такой погоде. Благо не жара, - думал Наруто, идя неспешно по дороге и подставляя лицо долгожданной влаге. — Лето будет урожайным, — произнёс светловолосый, убирая руку под пояс юкаты, неся на плечах корзину с травами, пока рядом с мешком провизии шёл Саске. — С чего ты это взял, по одному дождю? — хмыкнул темноволосый, хмуря брови. Не любил слякоть, а дождь обязательно значил, что останутся лужи и много грязи на дорогах. А ещё много грязи будет в лесу и возле водопада, пройти туда будет почти что нереально. И в целом дождь Учиха не любил: одежда становилась холодной и мокрой, облепляла всё тело, волосы липли к лицу, хотелось где-нибудь спрятаться и согреться. — Дожди – это важная составляющая, особенно майские. Капли становились крупнее, падали чаще. Вся земля стала мокрой по верху, пахло озоном и травой. Наруто лыбился, глядя на недовольного спутника весь путь. Ему нравилось наблюдать за этой хмурой моськой, пока брюнет спешил скорее дойти до дома, чтобы надеть чистую юкату и расслабиться у себя в комнате. Но как обычно этому что-то, да мешало. Он прибавил шаг, завидя вдалеке деревню и это немного его успокоило. — Побежали, мелкий, — усмехнулся блондин и Саске удивлённо посмотрел вслед уже сорвавшемуся с места самураю. Тут идти было сложно, грязь липла к обуви, а бежать и подавно, но брюнет всё равно, не смотря на всю свою неприязнь к этой погоде, побежал по краю дороги, где ещё порывалась расти трава, и грязи было не так много. Начался настоящий ливень и они едва успели вбежать в деревню и теперь мчались как сумасшедшие по улицам, смеясь словно дети, а на них смотрели удивлённые жители и не понимали, что творят эти безумцы. Остановившись у дома и пытаясь отдышаться, оба повалились на мокрую траву и громко захохотали, пока дождь продолжал большими холодными каплями бить по телу. Сев на задницу, Наруто умывался под проливным дождём, — отличная погодка, тебе так не кажется? — Ненавижу дождь. Саске вопреки словам улыбнулся и скинул касу, подставляясь каплям, потому что нельзя было не полюбить его прямо сейчас, когда рядом на него с такой нежностью во взгляде смотрел дорогой сердцу человек. И это мимолётное воспоминание останется у него в голове надолго, как они наперегонки бежали под дождём домой, словно безумцы. И дождь будет напоминать ему каждый раз эти приятные мгновения, и на сердце останется небольшое тёплое напоминание, которое трепетало теперь в груди наравне с желанием поцеловать мокрые холодные губы замёрзшего блондина. Саске с лёгкой улыбкой глядел на него, но не решился, не возле собственного дома. Он лишь коснулся своих пальцев губами, а затем прижал их к губам Наруто, передавая воздушный поцелуй и чувствуя себя ребёнком. Блондин улыбнулся и поднялся, протягивая мальчишке руку и помогая встать. Они поспешили под козырёк и сняли грязную обувь и носки. Учиха босиком пробежался по траве до колодца, набрал ведро воды, возвращаясь к веранде, и поставил ведро рядом, дабы помыть ноги, чтобы не оставлять следов на полу, не добавлять маме грязной работы. Микото, услышав возню, приоткрыла створки фусума, выглянув на веранду. Она увидела сына, быстро вернулась в дом, достав полотенце, и вышла встречать вернувшихся парней. — Привет, мам, — улыбнулся мальчишка и женские губы нашли место на холодной щеке сына. Она отругала парней за то, что они не дождались, когда немного распогодится, но всё равно высушила им поочерёдно волосы полотенцами, усадив обоих детей на веранде. И хоть делала вид, что злится, но была рада их скорому возвращению, — а где отец и нии-сан? — Ушли вчера... — с грустью произнесла Микото и Наруто нахмурил брови, взглянув на Саске, что кусал взволнованно губу. — Сказали, когда вернутся? — Через неделю. — А куда они ушли? — осторожно спросил блондин и темноволосый парень, сидящий рядом, лишь качнул головой, а затем прошептал, что расскажет позже. И Наруто понял, что это их больная тема. Микото была расстроена - и муж и старший сын ушли, а вернутся ли, каждый раз как впервые, она даже не представляла. Верила в свою семью, своих мужчин, однако верить ещё недостаточно, чтобы быть уверенным в том, что однажды утром, проснувшись от стука, выйдешь и увидишь их, улыбающимися, перед собой. Женщина ушла в свою комнату, а Саске, поднявшись на ноги, поманил светловолосого за собой и завёл к себе, вытягивая из ящика пару тёмно-синих юкат. Этот цвет был в клане Учих значимым. Синий сам по себе означал уверенность и спокойствие в своём обладателе, являл собою духовное начало и символизировал вечность, а будучи тёмным, казался властным и несокрушимым, он выражал опасность и немного демоническое влияние. И это было заметно по стилю боя людей из клана, меч в руках делал их воинами, которые не могут проиграть, а цвет на поле боя внушал в противников страх, не меньший, чем внушал Наруто, будучи в маске и рыжем кимоно. И если Узумаки называли ногицуне, то Учих – «они», армия демонов в синих облачениях. Но Учихам всего лишь нравились тёмные тона в силу их воспитания и их внешности, они не давали себе послаблений ни в чём, потому и особое внимание не уделяли тому, как их называли. Пока их боялись, их не трогали, а потому они могли быть спокойны за то, что кто-то решится пойти против. Саске протянул юкату Наруто и принялся снимать свои мокрые вещи. За окном всё ещё был ливень и парни поспешили переодеться, уже совершенно не стыдясь быть друг перед другом голыми. Темноволосый растрепал влажные волосы и слегка повёл озябшими плечами, обхватывая их руками и опускаясь на футон. Перед ним сел блондин, скрестив ноги, и решительно настроился выслушать всё, что копилось в душе Саске. — Начнём с того, что наш клан – личная армия сёгуна. Мне было одиннадцать, когда он приехал к нам с просьбой об услуге, — брюнет заправил прядь за ухо, нервно проведя языком по пересохшим губам. Он сглотнул и выдохнул, опуская взгляд на собственные пальцы, — с ним разговаривал мой дедушка, так что я не слышал всего, но был не так далеко и урвал несколько фраз. Сёгун просил выделить ему мужскую часть клана для запугивания граждан и подавления бунтов. При этом нашей семье он тоже угрожал, говоря, что если мы не согласимся, история забудет о таком клане, как Учиха, потому мой отец и дед не могли воспротивиться. У нас в деревне было много детей и женщин, никакой другой вариант не рассматривался. И теперь по любому вызову сёгуна мой отец и брат должны идти выполнять приказ, а иначе в опасности будет наша деревня. Мой дед и дядя тоже участвуют во всех битвах, но за них и их раны несут ответственность другие, у Обито есть жена – Рин, она часто приходит, когда он возвращается раненым, чтобы одолжить лекарств. Они ждут ребёнка, поэтому каждый раз мама всё сильнее переживает за всю нашу семью, все молодые самураи тоже в гуще событий, всегда рвутся вперёд стариков, многие уже не вернулись, мама боится, что однажды и брат с отцом не придут домой. Я тоже... Боюсь этого. Повисла угнетающая тишина и Наруто выдохнул, понимая причину такого их поведения. Это всегда страшно, провожать в путь десятерых, а встречать пятерых, видеть слёзы на лицах других и осознавать, что ты можешь точно так же рыдать через несколько дней или недель, когда в числе погибших окажется кто-то дорогой тебе. Притянув мальчишку к себе и прижав к груди, блондин молча гладил его макушку, потому что не мог найти слов. Потому что сам когда-то боялся того же. Потому что его никто не приободрил, когда в действительности не кто-то не пришёл с войны, а война пришла к ним, и у него на глазах забрала всех. Никто не сказал, каково это чувство горечи на вкус, когда теряешь родных, каково будет, если это произойдёт с ним. Но теперь было легче, однако объяснишь ли это наивному парню перед собой, который не знает, что такое война и смерть, не знает, что со временем даже такие раны затягиваются. И пусть время не лечит, не зашивает кровавые борозды на сердце от всего, что так сильно задевает, но оно ослабляет боль, а затем снимает с тебя вину. Потому что со временем приходит возраст и мудрость. Время не лечит, но оно заставляет тебя взять и залатать собственные зияющие дыры в душе. Всё, что за свои годы видел Саске - тех пришедших людей сёгуна, но это не близкие, чтобы испытывать боль от их смерти, это чужие люди, угрожавшие их жизни, а потому его сердце лишь слегка было затронуто тем, что кого-то убили у него на глазах. Это совсем не то, что он чувствует, когда видит раны на своём отце или брате, не то, что встречать их, идущих в крови и с улыбками, и чувствовать толику облегчения. Поглаживая между лопатками этого ребёнка, Наруто поджал губы, понимая, что парень перед ним ещё так мало видел и его пугала неизвестность. Хотелось, чтобы он и дальше был таким ребёнком, но разве судьбу умалишь оставить хоть кого-то в покое... — Ещё и ты уйдёшь... — пробормотал мальчишка, цепляясь за юкату светловолосого, — и снова придётся ждать, гораздо дольше, чем брата и отца... И если ты не вернёшься, что мне делать? — Обо мне не беспокойся, — улыбнулся Наруто и немного отстранился, ткнувшись губами в уголок губ парня, — я обязательно приду, клянусь. Саске обвил руками плечи самурая, скользнув пальцами по его шее к волосам, путаясь пальцами в светлых прядях и под шум дождя наслаждаясь поцелуями, упиваясь каждым, как лечебным снадобьем. Прижимая стройное тело к себе, Узумаки с упоением вкушал сладость бледно-розовых губ, чувствуя разливающееся по телу опьянение, вскружившее мгновенно голову. Этот парень словно алкоголь, так сильно влияет на сознание, замутняя его, что не остаётся никаких мыслей, кроме как о поцелуях с мальчишкой. — Мама в соседней комнате, — прошептал Учиха, когда Наруто повалил его спиной на футон, нависая сверху и оглаживая горячей рукой талию под юкатой, — что ты делаешь? — Наслаждаюсь тобой, или ты мне запрещаешь? — блондин усмехнулся и поцеловал бледную шею парня, стараясь не оставлять следов. Опустился ниже, слегка отводя ворот, и губами прижался к ключице. Саске прикусил губу, прикрывая глаза, шумно выдохнул и накрыл рукой шею Наруто, слегка оглаживая скулу большим пальцем. Улыбаясь, блондин сгрёб темноволосого в охапку, ложась с ним рядом и чмокая в висок. — Ты такой идиот, — пробормотал Учиха и ткнулся носом в грудь парня, — хочу пойти с тобой... — Мы уже говорили об этом, — спокойно произнёс Наруто, обнимая парня. — Я помню, поэтому не буду настаивать. Просто хочу, — Саске поднял взгляд на светловолосого и поджал губы, — возвращайся быстрее, хочу путешествовать с тобой. — Хорошо, — улыбнулся самурай и тихо хрипло рассмеялся, подтягивая парня к себе за бёдра, кусая подбородок и пробираясь руками под его юкату к спине, — куда пойдём в первый раз? — Хочу море увидеть, — Саске томно выдохнул, ощутив приятные касания на своей пояснице. Он прикрыл глаза и облизнул губы, привыкая к мужским мозолистым рукам на своём теле. Одна мысль о том, что это не кто-то другой, а именно Наруто, доводила до исступления. Мальчишка наслаждался, а блондин просто изучал его тело, ямочки на пояснице, упругие ягодицы и узкие бёдра, совсем как девичьи. Если бы Учиха знал, что его тело сейчас сравнивают с женским, то наверняка отвесил бы Узумаки оплеуху, но пока что он молчал и тихо, едва слышно даже для лежащего рядом парня, постанывал. Горячие выдохи срывались с приоткрытых губ, а его лицо выглядело таким милым и соблазнительным, что Наруто с каждой минутой влюблялся всё больше и понимал, что уже нет пути назад. Он не хотел привыкнуть к Саске на столько, чтобы потом не уйти, поэтому решил, что покинет деревню на несколько дней раньше. Так им обоим будет проще. Чем дольше тянуть, тем сильнее им не захочется расставаться. Светловолосый коснулся губ мальчишки невесомым, нежным поцелуем, а затем отвёл от него свои руки и приподнялся, упираясь в футон. — Хочешь, научу тебя завтра тому приёму, который я тебе вчера показал? — Хочу, — шепнул Саске и Наруто кивнул, улыбнувшись. — Договорились, тогда я сначала объясню, в чём он заключается, — светловолосый оттянул рукав кимоно, приподнимаясь, и усмехнулся, — ты сосредотачиваешь внимание оппонента на руке, которая держит катану, — Наруто садится на футоне и смотрит внимательно в чёрные глаза усевшегося напротив мальчишки, — во время боя противник не должен отводить от него взгляда, тогда у тебя есть шанс сделать обманный манёвр и, вскинув руку, — блондин поднял её вверх и Саске непроизвольно проследил это движение, поэтому не заметил вторую руку, что коснулась его ушка, заправляя прядь, и вздрогнул, — и можешь в те доли секунды, что тебе даются для манёвра, сделать что угодно, пока твой противник не поймёт, что обманут. Это не совсем самурайский стиль, скорее годен для ниндзя, ведь, как правило, у них в запасе не одно оружие, пока одна рука отвлекает, второй можно нанести удар. Главное – следить за взглядом соперника, он может сделать вид, что повёлся, но в следующую секунду заблокирует любой твой выпад, если ты отведёшь свой взгляд или начнёшь колебаться. У тебя есть скорость и хорошие рефлексы. Думаю, ты быстро научишься. — Ты знаешь бой ниндзя? — спросил Саске, неловко касаясь собственного уха, торопливо проводя пальцами по заправленной пряди, машинально повторяя то, что сделал Наруто. — Да, Хатаке из шиноби, он отчасти самурай, потому что его отец был таковым. До определённого возраста учил бой на мечах, после гибели отца подался в отступники, а потом попал к шиноби, решил и сам овладеть техникой их боя. Он хорош в обмане. С ним сражаться одно удовольствие, всегда можно подчерпнуть что-то новое. — Хотел бы я и сам повстречать таких людей, — пробормотал Саске и Наруто усмехнулся. — Уже встретил одного, — произнёс он и мальчишка смутился, отворачиваясь. — Ты – это совсем другое, — пытался выкрутиться темноволосый и Узумаки тихо рассмеялся, — с тобой ощущение, будто мы всегда были знакомы, — неловко произнёс Саске и опустил взгляд, — кажется, что ты постоянно был рядом, хоть и знакомы недавно. Не могу объяснить... — Знаешь про нить судьбы? — улыбнулся Наруто и обхватил ладонь мальчишки, сжимая его мизинчик своим. — Говорят, что если встретишь родственную душу, эта нить соединится и вы станете единым целым. Так что, как бы далеко мы не были, она всегда будет нас скреплять. — Какие пафосные речи, — смутился Учиха, опуская взгляд, а блондин едва удержал смешок, придвигаясь к парню и целуя в лоб. — Отдыхай, вредина, — с улыбкой произнёс он, поднимаясь на ноги, — я пойду к себе. — Хорошо, — шепнул Саске и прикусил губу, глядя на удаляющуюся фигуру Наруто. Не хотел его просить остаться, ведь думал, что парню нужно побыть наедине. Так хотелось остановить его и уложить рядом с собой на постели, но останавливало то, что за стеной находилась мама, а им нельзя было как-то выдавать свои чувства. В итоге брюнет остался наедине. Всё ещё шумел дождь, окно было прикрыто створками и потому в комнате было тепло, но Саске всё равно долго ворочался на постели. Было ещё рано для сна, он просто лежал, думая обо всём, что случилось с ним после прихода Наруто, это яркое светловолосое чудо принесло ему в жизнь столько разных эмоций и впечатлений, что наравне с упоительным счастьем шло ужасное смущение некоторым интимным моментам. Пытаясь немного разобраться с чувствами, Саске сделал для себя вывод, что застрял в трясине любви. Двоякое ощущение поселилось в груди, он хотел верить, что всё это не станет ему большим уроком в жизни и в то же время где-то на задворках сознания проскальзывала шальная мысль, что стоит всё-таки отпустить этого самурая и жить дальше без всяких надежд. Но на это в груди становилось невыносимо тяжело. Не мог он отвергнуть так просто свои чувства, а учитывая, что они были взаимными, что было очевидно, начинал вдвойне цепляться за эту любовь, ведь она была нужна не только ему. Любой другой нормальный парень бы за малейший намёк на подобные отношения уже влепил бы затрещину, но не Саске. Он и сам был из тех ненормальных, что скорее посмотрят на мужчину, чем на красотку рядом. А чем Наруто не красотка. Гораздо лучше любой пышногрудой девицы. Таких парней, а особенно среди самураев, редко встретишь. Его светлые волосы и голубые глаза, смуглая кожа и эта очаровательная улыбка – это редкий дар, посланный свыше, чтобы его любили и обожали. И Саске любил... и обожал. Он всё-таки уснул из-за усталости, хоть и время было далеко ещё не для сна. Едва ли доходило до шести, но какое ему дело. Он мило прижимал подушку к груди и сопел в её уголок... потому что любит обниматься во сне и это ему привил Наруто, которого сейчас не было рядом.