когда плачет самурай

В рассветных лучах колосилась изумрудом трава, и река бросала блики своими волнами. Медленно всё вокруг просыпалось, а Саске мирно спал на груди блондина. Они лежали у берега не заботясь ни о чём. Кимоно брюнета было влажным, ночью пришлось застирать испачканную одежду и теперь у них была одна юката на двоих, в которой им не было тесно лежать в обнимку. Роса опускалась на траву кристально чистыми каплями, прояснялось после ночи небо и петух наконец загорланил своё громкое «ку-ка-ре-ку». Наруто не спал. Лежал на спине, закинув одну руку за голову, второй приобнимал за плечи Саске, перебирая его волосы и задумчиво глядя на перистые далёкие облака. Всё же, у них с Учихой над головой одно небо, и они будут смотреть на одну луну, желая друг другу спокойной ночи. Не должно было быть так больно расставаться, но разве собственному сердцу объяснишь, что это ненадолго, что они встретятся снова... — Просыпайся, родной, — Узумаки целует парня в переносицу и приподнимается, когда брюнет сонно приоткрывает глаза, щурясь, — вставай, пора. Сонливость сразу отошла на второй план. Саске растерянно смотрел, сидя обнажённый на траве, как Наруто повязывает пояс своего рыжего кимоно. Светловолосый выдохнул, ощутив пронизывающий взгляд, и обернулся, увидев то, что лучше бы не видел. Мальчишка своими большими чёрными глазами так отчаянно смотрел на него, вызывая в груди тянущую боль и тоску. Слёзы падали на бледные, сжатые болезненно в полоску, любимые губы. Учиха не хотел плакать, он обещал себе, что не будет этого делать, но всё равно не сдержался и теперь утирал спешно влажные щёки, пока не почувствовал на плечах уже подсохшую юкату, которой его прикрыл блондин. Опустившись на корточки, Наруто прижался ко лбу мальчишки и прикрыл глаза. — Спасибо за прекрасные дни, проведённые с тобой, я не забуду до самой нашей встречи ни единого нашего поцелуя и объятия. Я совсем скоро вернусь, — шептал он с небольшой улыбкой. Сердце беспокойно стучало в груди у Саске – болело, жалило дрожащее тело глухой пульсацией, заполняло горечью. Тошнота подбиралась от солнечного сплетения к горлу, завязываясь вокруг надёжно затянутой петлёй, хотелось привязать один её конец к дереву и умереть прямо тут. Дышать было тяжело, горячие слёзы снова потекли по щекам и Наруто нежно утёр их, — Проводишь меня? — тихо спросил он и Учиха отчаянно закивал, обхватывая плечи парня и поднимаясь вместе с ним, обнимаясь. — Не плач, родной, я всегда держу свои обещания, я вернусь. — Хорошо, — Саске утёр слёзы и шмыгнул носом, ощущая, как блондин завязывает ему пояс и целует переносицу. — Зайдём забрать вещи, — тихо произнёс Наруто и брюнет сглотнул, сжимая ладонь возлюбленного и переплетая пальцы. Они старались идти медленно, чтобы ещё немного потянуть неумолимое движение времени. Саске цеплялся за каждую секунду, боялся упустить хоть одну. Запоминал движения, мимику, тепло его рук и шершавость мозолистых ладоней, звук его дыхания, лёгкость шагов. Заучивал наизусть манеры, голос, которым он тихо обещал вернуться, запоминал нежную улыбку и этот рассветный час, в котором они медленно возвращались по дороге домой мимо окон спящих людей. Пришлось расцепить руки, когда они вошли во двор. Тихо Учиха вошёл в свою комнату, чтобы собрать лекарств, а Наруто сел на веранде и просто смотрел вдаль, думая о том, как далеко ему предстоит уйти и как долго предстоит там быть. — Я подписал все лекарства вчера, — Саске шмыгнул носом, тихо опустившись рядом и протянув парню его меч и свёрток с лекарствами, плотно и красиво упакованный рукой любимого человека, — от простуды и жара тоже положил, сделал мазь для ран, она будет удобнее толчённых трав. И бинты... тоже положил... — ощутив на себе тёплый нежный взгляд, брюнет смущённо опустил лицо, глядя на собственные колени. — Спасибо за заботу, — улыбнулся Наруто и провёл тыльной стороной ладони по бледной щеке, опуская руку на его бедро и слегка поглаживая. — Мама вчера сделала тебе в дорогу онигири, — Саске приподнялся, — я принесу. — Хорошо. Мальчишка ушёл обратно в дом, а Узумаки тихо рассмеялся, поднимая взгляд на небо и думая про себя, почему этот заботливый парень достался такому, как он, за какие заслуги он заслужил лицезреть улыбку и слёзы на красивом юном лице, посвящённые ему. Саске вышел с кульком и квадратным большим куском ткани. Он разложил его на полу и опустился на коленочки, складывая все маленькие кульки аккуратно в серёдку, а затем завязал наискось уголки, делая для удобства один походный мешок. — Всё, — пробормотал он и Наруто кивнул, поднимаясь на ноги, — можно... проводить? — Конечно можно, — улыбнулся светловолосый и Учиха пошёл с ним. Проводить до конца территории деревни, до самых ворот. Шли неторопливо, медленно, наслаждаясь тишиной. Саске старался сдержаться от слёз, ведь не хотел, чтобы Наруто уходил с тяжестью. Попытался немного расслабиться, но у него это плохо получалось. Оказавшись у самых ворот, они оба остановились и встали друг напротив друга. — Удачной дороги, — выдавил из себя мальчишка и сглотнул, понимая, что если сейчас что-нибудь не сделает, то это угнетающее напряжение не исчезнет, поэтому он безрассудно подался вперёд и обхватил щёки парня, впиваясь в его губы и прижимая к себе. Наруто улыбнулся и обвил талию брюнета, позволяя ему взять свой прощальный поцелуй, полный тоски и отчаяния. Саске отстранился и смог выдавить из себя слабое подобие улыбки, — я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — прошептал блондин и отпустил мальчишку, разворачиваясь к нему спиной и уходя. А Саске, стоя по-прежнему у калитки, прижимал ко рту ладонь, силясь не разрыдаться и мысленно умолял Наруто не поворачиваться. Чтобы он не увидел того, как брюнет опускается на колени из-за дрожи в ногах. Потому что что-то внутри кричало от ощущения, что им больше никогда не встретиться, не поцеловаться, не обняться с такой теплотой. И если всё кончилось сейчас, то оба оставили внутри множество невысказанных слов. Иногда может показаться, что время лечит раны, заштопывая их на ноющем сердце скобами, но оно не врач. Не забирает боль и не стирает тебе заботливо слёзы. Наруто знал. Знал, потому что время, даже если его и прошло уже огромное количество, не способно исправить то, что сломано навсегда. Как не починить разбитую тарелку, так и боль от утраты ни за что невозможно искоренить. Он бы хотел никогда не испытывать этого ужасного чувства одиночества и горечи от потери близких, хотел бы спокойно наслаждаться мирными днями на окраине какой-нибудь деревни, где у него был бы свой дом, любимый человек рядом и множество тёплых мгновений, которые хотелось бы беречь и хранить от взглядов чужих. Но вместо этого всё, что он мог себе позволить – далёкий путь под палящим солнцем, мучающая уже пару километров жажда и ни одной пока деревни на горизонте. Да и что тут увидишь, когда кругом горные хребты и путь пролегает как раз через них. Если бы кто-то раньше спросил его, какой он представляет самостоятельную жизнь, он бы с улыбкой сказал – жизнь с любимым. А теперь его самостоятельность начиналась там, где заканчивались нормы морали, а говорить о чём-то подобном с улыбкой было мерзко до тошноты. Это бесконечный круговорот смертей, ненависти и потерь, он стал уже привычными буднями, от которых каждую ночь снились кошмарные сны. Тем не менее, ужасно хотелось остановиться, лечь и уснуть. Он не спал целую ночь, рассматривая Саске, чтобы было что представлять по ночам, а теперь по пути сонливо закрывались глаза. Выдохнув и немного собравшись с мыслями, он прибавил шаг, спеша перейти гору и выйти наконец на другую сторону, дабы попасть хоть в какую-то деревню. Казалось, что идёт уже целую вечность, но едва ли сутки прошли. Облака торопливо нагоняли его, солнце садилось за спиной, потому он брёл рассматривая свою удлиняющуюся тень, представляя, совсем как в детстве, что сможет её догнать. Если бы... Однако в какой-то момент темнота догнала его и прилипла к душе так крепко, что не выводилось никакими средствами. За горой и впрямь простиралась вполне большая, живая и шумная деревенька, полная гудящего народа. Стоило зайти через главные ворота и Наруто встретило тихое хихикание и перешёптывание девушек, глядящих на симпатичного молодого парня с мечом. Такое внимание льстило. Ни то чтобы оно было ему нужно, но всегда приятно знать, что у тебя ещё есть то, что с первого взгляда влюбляет в тебя людей. Улыбнувшись юным особам уголками губ и словив смущённые ответные улыбки, блондин прошёл мимо, направляясь сразу же к постоялому двору, чтобы пару часов поспать, но некстати на пути встретились крайне неприятные личности, коих полно было по округе. После таких правительственных мер по истреблению клановых армий, было не удивительно, что остатки этих когда-то громких фамилий стали просто пустым звуком теперь, а некогда великие воины при дворце просто опустились до грабежа. — Гони деньги, дед! — угрожая саблей, один из местных крайне недоброжелательных жителей, стоял у какой-то лавки с овощами, и Наруто выдохнул, проходя мимо и едва задевая его плечом – якобы совершенно случайно. — Эй ты! — окликнули его и Узумаки сделал вид, что не услышал. Ощутив на своём плече руку, рывком развернулся и, не вынимая меч из ножен, ударил этого грубого неотёсанного парня по рёбрам, прямо под рукой, и тот вскрикнул, хватаясь за больное место и падая на колени. Двое его напарников по воровству кинулись на Наруто, но уже через мгновение лежали на земле у ног светловолосого, кряхтя от боли. Вокруг собралась толпа зевак, смотря на прибывшего самурая, что так легко поставил на место всем знакомых здешних узурпаторов. Они начинали гудеть всё громче, вызывая желание быстрее покинуть эпицентр общего гама. — Я, вообще-то, хочу спать, ублюдки, — прошипел блондин и убрал меч за пояс, сверху вниз смотря на этих отбросов, — проваливайте с моих глаз, ещё раз увижу – отрублю руки, чтобы в следующий раз не обворовывали слабых и беззащитных. Наруто развернулся и выбрался через толпу, явно не настроенный выслушивать благодарности и ликование народа. Он добрёл до местной гостиницы и стоило ему оказаться внутри, как тут же снова накатила усталость. Словно на плечах висел борец сумо и тянул его вниз. Ноги подкашивались, долго возиться не хотелось. Ему выделили самый дешёвый номер до вечера по его же просьбе и блондин, оказавшись внутри, просто лёг на пол не дождавшись, когда принесут футон, так и заснул, абсолютно вымотанный и не в силах ни о чём думать и размышлять. А Саске в это же время сидел в своей комнате, уложив голову на собственные колени, думал обо всём и было зябко просто от мысли, что теперь в соседней комнате пусто и одиноко. Он волновался за Наруто, как жёнушка за мужа, боясь, что не вернётся и писем писать не будет. Хотелось верить, что мелькнувшее между ними вспышкой безумие было не просто мимолётным пожаром на сердце, хотелось верить... Могильную тишину и дурные голоса в голове заглушило шорохом открываемых дверей и тихих шагов в его сторону. Подняв лицо на входящего, парень слегка прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд на севшем перед ним брате. После небольшого сумрака едва удалось в солнечных лучах различить тень родного человека. Меньше всего хотелось предстать таким слабым перед кем-то из близких. Таким его видел только Наруто. — Что такое? — пробормотал Саске и Итачи выдохнул, касаясь лба брата и слегка щёлкая по нему. Тот поморщился, поднимая руку к лицу. — Долго тут один сидеть будешь? — спросил он и младший слегка нахмурился, отворачиваясь и потирая лоб. — Он ведь сказал, что вернётся, незачем убиваться. — Ты прав, но я не могу не убиваться... — Потому что он тебе нравится? — ухмыльнулся Итачи и Саске вздрогнул, напряжённо замерев и боясь даже двинуться, потому что озноб пробрал до костей, а проницательный взгляд брата смотрел в самую душу. Боясь сказать или сделать что-то лишнее, он этим себя и выдал. Все Учихи от части рядом с Наруто научились лучше понимать Саске, так что не составило труда и сейчас точно угадать, почему он тут один. Да и к тому же Итачи уже один раз в детстве объяснял брату, что отношений между парнями быть не может и мальчишка не может выйти замуж за своего единственного на тот момент друга. Но какая Саске была разница, вот и сейчас он снова напоминал нашкодившего котёнка, который не хочет принимать простых истин, упрямо настаивая на своём. Легко было по его взгляду, когда он возвращался утром, понять боль его разбитого сердца. Вряд ли он уже помнит, как признавался другу в любви, но тогда, не получив взаимности, выглядел так же. Припухшие красные от слёз веки, дрожащая нижняя губа, красная от покусываний и заалевшие щёки. — Всё не так, как ты думаешь, — пробормотал Саске, опуская виновато взгляд, — он не... — Всё нормально, я не скажу никому, — Итачи выдохнул и коснулся подбородка брата, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. Не думал, что он так на это отреагирует, — а ты прекращай страдать, тренировки никто не отменял. За время отсутствия этого парня стань сильным, чтобы выбить у него меч из рук и показать, что ты тут без него тоже многому научился. — Ты... — Саске сглотнул и всё же слабо улыбнулся, — потренируешься со мной? — Конечно, — согласился довольно старший брат и поднялся. Он замечал многое в своём младшем, но был так слеп к его боли до этого момента, что решил впредь никогда не обманываться холодным взглядом и всегда быть ему поддержкой. Хотел отчего-то, как Наруто, познать и другую сторону своего брата.