когда плачет самурай

Узумаки ушёл, а Хироши шлёпнул себя по лбу, понимая, что подписался на не очень хорошую забаву, влезая между двумя огнями. Ему хватило недавнего инцидента, после которого его долго отчитывал Хатаке за то, что влез не в своё дело, так ещё и Наруто после всего чуть ли не искры в него метал, злой, как чёрт. А теперь ко всему прочему прибавилась ещё одна беда на его многострадальную голову. Если бы Узумаки не был его сенсеем, а того и больше – спасителем, то Абэ давно бы за такое послал его в пешее эротическое, однако теперь язык не поворачивался что-то ляпнуть. Он лишь мог сглотнуть и тяжко выдохнуть, принимая судьбу и молясь всем богам, чтобы его не убили за то, что он собирался сделать. Парень всё же выполнил просьбу своего наставника и с кухни на подносе вынес бульон, стакан чая и пару жареных лепёшек из кукурузной муки, ко всему прочему положил рисовую кашу и две пары палочек, предположив, что и Наруто будет не прочь перекусить. Обычно он мало ел и категорически отказывался от чая, поэтому брюнет не стал много класть, ещё поставил стакан воды, прежде чем понёс всё это в комнату сенсея. Пару раз глубоко вдохнув, взъерошив волосы и зайдя в комнату без стука, он прошёл ровной походкой прямо к Узумаки, игнорируя присутствие злобно смотрящего на него Учихи, что так и прожигал взглядом вторгнувшегося незваного гостя, присутствие которого определённым образом раздражало и бесило. Его вульгарность, его лихорадочно горящий взгляд, его бесцеремонность, с которой он ворвался в чужие покои. Однако стоило увидеть, как на него смотрит Наруто и Саске застыл, ощутив беспричинную и такую тяжёлую боль в груди. По спине пронёсся табун мурашек от пронзительного переменчиво яростного и нечитаемо холодного взгляда, но Хироши сдержал желание сбежать и выполнял всё в точности, как просил Наруто. Плавно опустился коленями на татами, поставив поднос, и натянул кокетливую улыбку, радуясь тому, что здесь, из-за небольшого полумрака от горящего фонаря, не так ярко видно, как на лице проступил румянец. Сам не ожидал от себя такого актёрского мастерства, особенно при попытке соблазнения кого-то мужского пола. Это его самого смутило и чертовски задело. — Братик, твой завтрак, — томно произнёс он и склонился к плечу блондина, задевая кончиком носа и поднимаясь выше, — я убью тебя за это, сенсей, — на ухо, чтобы слышал только он, прошептал Хироши и Наруто тихо рассмеялся, положив ладонь на его талию и второй рукой прикрыв рот, чтобы Саске не понимал, о чём они шепчутся в столь вульгарном виде. — Ты кому угрожать вздумал, шкет? — с улыбкой спросил Узумаки, игнорируя пронзительный взгляд Саске. — Я ведь могу передумать о награде за задание и вместо этого ты будешь ухаживать за тем парнем, который тебя взглядом уже убил и похоронил в лесу. Я-то с ним справлюсь, а ты без моей помощи – нет. Сидя на футоне и чувствуя, как во всём теле кипит кровь, Учиха сжимал дрожащими пальцами простынь, пока эти двое ворковали. Он злился, бесился, но ещё больше испытывал страх и обиду. Едва сдержав поток брани и сглотнув слюну, он отвёл взгляд от довольного Наруто, проходясь взглядом по внешности этого парня и понимая, что они поразительно с ним похожи. Чёрные волосы, бледная кожа, стройное тело. Приятные изгибы, талия, задница, бёдра, даже пальцы и те, словно вылеплены идеальным скульптором из самого дорогущего гипса. Он силой заставил себя отвести взгляд, когда этот парень выпрямился, метнув на него взгляд и поднявшись на ноги. И ростом вышел, блондину в плечо носом упирался, очень удобно. Саске поджал губы, потому что понимал, что утерял собственную былую гордую красоту, являвшую собой его самое коварное оружие против Наруто. Теперь то у него ни лица, ни тела. Впалые щёки, потухший взгляд, одни кости, да кожа. Он вздрогнул и зябко повёл плечами, когда открылась дверь, просквозив его морозом снова. Хироши ушёл, весь нервный от того, что только что творил. Даже спрашивать не хотелось, зачем Наруто просил его о подобном, но судя по реакции сидящего на футоне парня, они сделали всё верно. Не с точки зрения морали, но хотя бы ради достижения нужного результата, который теперь читался ревностью на дне чёрного зрачка осунувшегося Саске. Жестокая игра на чувствах другого, Абэ это понимал и сожалел, но так было надо. Оставшись наедине с Саске, Узумаки придвинул к нему поднос с едой и сам сел ближе, внимательно глядя на парня, что заглушил свои эмоции, как только понял, что дал слабину. Теперь у него лучше получалось скрывать всё от Наруто, словно за эти несколько месяцев он и впрямь полностью закрылся в себе от человека, которого когда-то любил, но который теперь являлся ему лишь печальным напоминанием обо всём произошедшем. Его чувства, раньше читаемые, как открытая книга, теперь являлись лишь тенью искренних его чувств, неразборчиво расползаясь морщинками в уголках век и бледностью на сухих поджатых губах. — Тебе надо поесть, — как можно более невозмутимо произнёс Узумаки и Учиха, сев у стены, молча принял чашу супа и палочки, вылавливая кусочки мяса и картошки из бульона. Не хотел сейчас ни о чём разговаривать, ведь это бы значило, что ему не всё равно. Он охотно ел, правда, держащие палочки пальцы сильно дрожали, а ослабевшие руки едва держали тарелку. Наруто подавлял жалость, глядя на его тело и вздыхая от того, что больше не знал, как разговаривать с этим человеком и как смотреть ему в глаза. Это был не тот мальчик, что плакал в его объятиях, умоляя не уходить. Не тот мальчик, что смущался стоять рядом во время тренировок. Саске, не смотря на слабость, выглядел взрослее. Половину лица прикрывали волосы, но оставшийся на виду чёрный глаз иначе смотрел на этот мир. Вероятно, мечта овладеть собственным стилем боя превратилась в мечту уничтожить всех, кто сделал его таким. Детские цели и стремления сломались под гнётом уже сложившихся в этом мире жестоких порядков. Любой бы не выдержал. Саске ещё хорошо стоял на ногах после всего увиденного и пережитого. Он обошёлся лишь шоком и переменой характера, в то время как другие умирали от собственного безумия, либо становились помешанными психами, совсем как Наруто, который держался в порядке лишь с помощью Хатаке и своей команды. Саске обхватил тарелку обеими руками, зажимая палочки между указательным и средним пальцами, и поднёс к губам, припадая к краю и жадно выпивая тёплый наваристый бульон. Он так давно не ел ничего на столько вкусного, что сейчас от голода урчал живот, требуя большего. Подвинув к нему тарелку с рисом, Наруто сдержал улыбку, а брюнет, даже не взглянув на него, молча принял чашу и правильно взял палочки, продолжая есть под пристальным взглядом. И если раньше его это могло смутить, то сейчас он и бровью не повёл. Ресницы слегка трепетали, глаза были опущены в тарелку. Он выглядел довольным, что можно было понять лишь по тому, как он спешно доедал свой завтрак, не упуская ни единой рисинки. — Хочешь ещё? — спросил светловолосый и Саске отрицательно покачал головой. Он принялся за чай с лепёшками, а Наруто просто отсел к стенке и наблюдал. Был рад хотя бы тому, что мог его видеть. Целую неделю смотрел на него, лежащего без сознания. Всё целовал в лоб и виски, не веря в то, что он правда жив. Разговаривал с ним, рассказывая так много всего, а теперь боялся сказать хоть что-то, не желая рушить эту спокойную атмосферу. Слишком тяжело. Кто-то говорит, что тяжело смотреть на человека, который тебя никогда не полюбит, но которого любишь сам, однако гораздо тяжелее, когда близкий тебе человек, бывший ещё совсем недавно твоей единственной любовью на века, так холодно и безразлично сидит в стороне, делая вид, что ты предмет мебели. Наруто сотни раз бросал девушек после одной ночи с ними, впервые кто-то поступил так с ним. И это не только разбивало его гордость, но и теперь, когда его сердце находилось в руках этого парня, причиняло жуткую и неприятную боль. Он бы хотел забрать свой дар в виде чистой искренней любви, но не мог. Оказалось, что в руках Учихи, как бы не было больно, а его сердцу гораздо теплее, чем в любых других. — Спасибо за еду, — пробормотал Саске и отодвинул поднос с пустыми чашами. Выпил даже воду. В горле пересыхало от присутствия рядом Наруто. Он всё вспоминал недавнюю сцену и его это слишком сильно задевало, но он не хотел испытывать подобные чувства, поэтому пытался забыть, но теперь это приводило его в ярость, заставляло злиться и нервничать ещё больше. — Уже затащил этого парня в постель или тянешь до того, как придётся куда-нибудь уйти, чтобы заняться с ним прощальным сексом и свалить? — холодно спросил Саске, взглянув прямо в голубые глаза и Наруто слегка прищурился, хмуря брови и пытаясь понять, чего добивается этот упрямец. — Знаешь, — усмехнулся блондин, решив сыграть в эту игру и проверить, кому же в итоге будет больнее, — с ним не медлил. Он такой покорный в постели, не к чему придраться… И да, он путешествует со мной. Саске передёрнуло и он устремил полный злобы взгляд на Наруто, сжав руки в кулаки. Его останавливало сейчас лишь слабость в теле и головная боль от желания врезать блондину по лицу. — Хорошо устроился, — прохрипел он, — давно ли? — Я встретил его в тот день, когда ушёл от тебя, — наиграно улыбнулся блондин и Саске снова похолодел, отводя взгляд в сторону и упираясь лопатками в стену. Он натянул одеяло до самой груди, прижав к ней колени, и откинулся назад затылком, взглянув на обычный дощатый потолок. И пусть делить Наруто с кем-то совершенно не собирался, но был вынужден признать: — Тебе будет лучше с ним, — устало пробормотал он и прикрыл глаза, — выглядит хорошим. Однако это не значит, что он оставит всё так. — Издеваешься? — зло прошипел Наруто и поднялся на ноги. Этот брюнет доведёт его однажды до белого каления своим упрямым характером. Хотя уж в чём, а в упрямстве они друг другу не уступали. Подойдя к парню и выдохнув, Узумаки присел перед ним на корточки и протянул руку к его лицу, касаясь ладонью лба. — Жар спал. Как ты себя чувствуешь? — Помимо того, что ты меня раздражаешь, думаю? — усмехнулся Саске и Наруто нахмурился, убирая руку и вместо этого натягивая одеяло ему на самую голову, фыркая. Учиха сердито отпихнул его ногой и скинул одеяло, растрёпанный и уставший. Он прожигал парня взглядом, лишая того последних крупиц самообладания. — Ложись отдыхай, — смиренно выдохнул светловолосый, смиряясь с действительностью, и обхватил его плечи, роняя на футон и накрывая его до подбородка одеялом, глядя в недовольные чёрные глаза, — будешь тут, пока не восстановишься. — С чего такая забота? — Я обещал. Вот и всё, — шепнул Наруто. Саске нахмурился. Всё прошлое стало для них обоих каким-то бредовым и не самым реалистичным сном. Их обещания, поцелуи, объятия… Всё это было утягивающим их назад болотом, в котором, однако, оказалось тепло и уютно на столько, чтобы не желать уходить. Но нужно было всё остановить прямо сейчас: — Можешь забыть все обещания… — Нет, — перебил его Наруто, — это то, что я не хочу забывать и игнорировать, — он склонился к несопротивляющемуся парню, который был так плотно укутан в одеяло, что даже если бы очень захотел, то не смог бы высвободиться, потому соблазн воспользоваться шансом был крайне велик, — прости за это, но позволь в последний раз… Коснувшись сухих бледных губ без ожидания ответа, блондин прикрыл глаза, нежно тараня тёплый ротик парня своим собственным. Саске прикрыл глаза и ответил. Если бы мог обнять, сделал бы и это, но он только неторопливо отвечал, приподнимая голову и под одеялом нервно натягивая пальцами простынь. Приятно. Впервые за долгое время ему снова так же хорошо, как тем майским, тёплым вечером в амбаре. Брюнет ощутил, как слёзы застилают глаза и предательский комок встаёт поперёк горла, лишая возможности открывать рот, чтобы не закричать. Его ступор Наруто воспринял, как нежелание продолжать, потому отстранился и, не посмотрев на парня, поднялся и, схватив свои вещи и меч, молча вышел. Саске всхлипнул и развернулся на бок, прижав к лицу подушку и стиснув зубы. Он зажмурился и дрожащими руками натянул на себя одеяло так, что не было видно даже лица. — Чёртов идиот, — проскулил он, прижав пальцы к губам, — идиот.