когда плачет самурай

Проходя между лавочками с оружием, Итачи задумчиво поглядывал на все эти многочисленные клинки в свете оранжевых уличных огней. Он остановился возле примечательной двуручной катаны и склонил голову к плечу. Он всегда пользовался обычной одноручной, иногда перехватывая её двумя руками, но это было неудобно и крайне тяжело выполнимо. Поэтому сейчас Учиха задумывался над тем, чтобы взять для себя что-то новое. — Она длиньше твоей обычной катаны, ты справишься? — рядом возник силуэт и Итачи кивнул, напряжённо подобравшись. — Я просил не приближаться ко мне, — нахмурился самурай и развернулся, чтобы уйти, но Тобирама преградил ему путь. — Я не прикоснусь к тебе. Не уходи... — Что Вам от меня нужно? — Итачи отвёл взгляд и стиснул рукоять своей катаны. Узоры впивались в ладонь и причиняли несильную боль. — Я хотел извиниться ещё раз. Итачи, прости меня, я не должен был так поступать, — мужчина делает шаг ближе, но тут же отступает назад и убирает руки за спину, видя как Итачи жмурится, — что мне сделать, чтобы ты меня простил? — Ничего, — покачал головой Учиха и взглянул на взрослого самурая, поджимая губы. Он был красив и взгляд его серьёзен и холоден. Но за всей этой внешностью сложно было разглядеть нечто неприятное и отталкивающее, — не разговаривайте со мной, не подходите ко мне и не трогайте. Может быть, когда-нибудь я смогу Вас простить. Но пока что я хочу, чтобы Вас никогда не было в моей жизни. — Я тебя понял, — Тобирама выдохнул и кивнул, опуская взгляд. Отчего-то Итачи почувствовал укол вины. Он не собирался предаваться самоуничижению из-за отказа этому человеку, но в груди отчётливо забередила какая-то из душевных ран. Мужчина отвернулся и собирался спокойно уйти, а Учиха разрывался между желанием остановить его и наорать, высказывая все свои мысли и чувства, и желанием отпустить его сейчас, чтобы больше никогда не видеть. — Брать будете? Отвернувшись обратно к мечу, который Итачи себе присмотрел, он поджал губы и достал из-за пояса кимоно мешок с монетами, бросая на стойку продавцу. Тот улыбнулся во все тридцать два и всунул меч в ножны, вручая темноволосому самураю. Учиха убрал ножны за пояс и направился обратно в сторону, где оставил брата, но нашёл этих двух воркующих голубков возле стойки с мечами. Саске забирал свой клинок, привязывая ножны к поясу своего кимоно, а Наруто, помогая ему с этим, стоял рядом. Отвлекать их не хотелось, но всё же Итачи не собирался стоять тихо в сторонке и помалкивать, пока на его глазах совращали младшего брата. — Наруто, — он подошёл ближе, натянув слабую улыбку, и слегка склонил голову, — потренируемся? — Ты взял новый меч? — блондин усмехнулся и обратил внимание на подошедшего. Саске смутился под пристальным вниманием брата и кивнул. — Тренируйтесь, мне надо в комнату, — он напоследок провёл рукой по плечу Наруто, проходя мимо, и ушёл, чтобы побыть наедине и обработать травмы. Итачи и Узумаки остались наедине и предпочли найти тихое местечко на полянке перед домом, чтобы потренироваться. — Взял двуручный? — Наруто усмехнулся, освободив катану из ножен, и встал напротив темноволосого самурая, глядя на то, как Итачи встаёт в стойку, двумя руками крепко сжимая рукоять своего клинка. Двуручную катану отличало более длинное лезвие и более широкий хват до гарды. Такому воину, как Итачи, идеально подходило нечто с большим процентом поражения. Достать до врага длинным лезвием будет проще простого, даже если он отступит на шаг от принятой в бою дистанции. Имея опыт сражения с совершенно разными мечниками, Наруто и в этот раз легко маневрировал удары. Звон лезвий и искры от столкновения катан пробуждали уже забытое чувство удовлетворения. Он давно не встречался лицом к лицу с хорошим соперником, который бы имел длительный опыт в пользовании мечом. Быстро приноровившись к новой длине лезвия, Итачи втянулся в их небольшое соревнование и вот на лице уже мелькала насмешливая улыбка. Они позволили себе насладиться этой битвой, не думая ни о какой войне и ни о каких идиотах со своими странными желаниями. Вокруг собирались желающие поглядеть на бой. Среди них в какой-то момент появился и Тобирама, пришедший на галдёж толпы. Он вышел в первый ряд зрителей и замер, удивлённо глядя на этих двух молодых самураев, выглядящих счастливыми, пока сражались. Наруто посмеивался, он двигался мягко, плавно, грациозно, пока Итачи, отбивающий все удары и позволяющий себя вести, шёл с ним на равных нога в ногу, кружа на этой поляне с улыбкой. У них была своя особая атмосфера и свои едва слышимые пререкания, не долетающие до ушей наблюдателей. — Ставлю на Наруто, — загоготал парень в толпе. Хатаке усмехнулся, сев на веранде перед домом и Мадара подсел к нему, уперевшись спиной в деревянную колону. — Он всегда побеждает в таких спаррингах, — произнёс Какаши и Мадара рассмеялся. — Даже Фугаку проиграл, — кивнул он насмешливо, — этот парень нечто. Тобирама нахмурился и перевёл взгляд на Наруто. Все эти шрамы на его теле казались признаком слабости, но когда он держал в руках меч, этого не замечалось. И когда этот парень пришёл отомстить за Итачи, это было удивительно. Как некто вроде человека, который не может примириться со своим возлюбленным, смеет учить жизни старшего самурая. Вот что думал Тобирама, но Итачи отзывался о нём хорошо и вышедший на шум под дверью своей комнаты Саске тоже теперь наблюдал с улыбкой. Он и сам, казалось бы, с большой охотой кинулся бы на защиту брата и Наруто. Этих трое объединяла память о прошлом и желание защитить то, что осталось. Последний звон клинка заглушил звуки голосов и в угасающем шуме привёл всё пространство к долгожданной тишине. Наруто с улыбкой убрал катану в ножны, а Итачи усмехнулся, глянув на вонзившийся в землю меч. — Так и знал, что ты победишь, — глухо рассмеялся он и вытер пот со лба краешком рукава, — поддаваться ты не собирался. — Не в моих правилах, — улыбнулся Узумаки и похлопал парня по плечу, — однажды ты меня одолеешь, я уверен. — Какое самолюбие, — Итачи пихнул парня в рёбра и вернул свою катану в ножны, — Саске, не хочешь...? — Я пас, — он виновато улыбнулся. — Даже со мной? — Наруто выгнул бровь, взглянув на парня, и Учиха выдохнул, потерев висок и усмехнувшись. — Вы издеваетесь? — он поднялся на ноги и самураи в толпе загудели, когда он двинулся вперёд, хватаясь за рукоять катаны. — Так и быть, по одному. Начнём с тебя, ты самый наглый. Учиха выхватил меч и Наруто ловко парировал удар, рассмеявшись. Он дразнил Саске так, как не дразнил его старшего брата, играл с ним, позволяя себя побыть наглым и чуть более требовательным. Он ломал защиту парня так, что все вокруг поражались, куда можно подойти ещё ближе в бою мечников, когда и так нет места для удара. Наруто шагнул вперёд между ног Саске, тот отшатнулся назад и их клинки столкнулись, а взгляды наконец встретились в попытке понять, что будет дальше. — Ты позабыл всё, чему я тебя учил? — спросил с улыбкой Наруто и Учиха покачал головой. — Ждал момента, когда ты решишь, что я всё забыл, — Саске ухмыльнулся и подался плечами вперёд, напирая лезвием меча на катану Наруто всё сильнее. Он резко шагнул в сторону, уворачиваясь от удара, заступил за спину парня, но Узумаки, наученный ловить удары сзади, шагнул в противоположную сторону и взглянул на парня с улыбкой, избежав удара и поймав занесённое с мечом запястье. Саске усмехнулся, резко отпустил вторую руку, хватая выпавший из ножен клинок, и вскинул бровь, когда Наруто выронил меч, чтобы перехватить и вторую его руку. — Это ничья? — шёпотом спросил кто-то в толпе и Учиха тихо рассмеялся. — Пусть будет ничья, — Наруто отпустил Саске и брюнет убрал лезвия в ножны, обернувшись к брату. Тот с улыбкой наблюдал с веранды. Он кивнул головой на молчаливый вопрос о бое, и их тренировки продолжились. Это была спокойная, тихая ночь. Гаара и некоторые другие самураи из отряда безлюдными, тайными тропами вывели всех жителей и привели в соседнюю деревушку, где всех до последнего с теплом приняли. Людей было не так уж много. После гибели клана Учиха многие ушли из деревни, оставались лишь те, кому идти было действительно некуда. Но и их в этот раз ожидало спасение благодаря Хашираме и его значимости в соседней деревне. По просьбе этого человека мирные жители были все до одного спасены. Они возвращались только под утро. В деревне было тихо, ночная шумная подготовка к сражению давно кончилась и не спали только часовые на своих постах, дежурившие всю ночь, чтобы не пропустить приближения врага. Двоих засланных Наруто поймал ещё днём сам, связал и запер в амбаре. Они сознались, что пришли по велению сёгуна, поэтому отпустить их теперь Узумаки не мог. Он ждал, когда по следам этих двоих придёт и сам сёгун. Тогда всё решится.