Мистер X и секретные подвалы

      Антон сидит на кухне, раскинув ноги в стороны, почти съезжая со стула и смотрит какое-то комедийное шоу по ТНТ, особо не вникая в смысл шуток. Тянется за пачкой сигарет, лежащей на столе, и судя, по тому, что там осталось пару штук внутри — придётся топать в магазин, и поскорее, пока он не закрылся.       Проходит лениво в коридор, накидывает на себя лёгкую курточку, бросает взгляд в зеркало, тут же фукает, отворачивается и выходит, запирая дверь на ключ. Спускается вниз ко второму этажу, и слышит как всегда громкую музыку от придурка соседа. Уже каждый — для кого доступен этот шум — хочет его грохнуть за адские выкрики его кумиров.       Выходит на улицу, сразу обращая внимание на мужчину, который движется к нему, подзывая рукой.       — Ты Антон? — Мужчина в чёрной кепке подходит ближе и всматривается в лицо, неприятно бегая взглядом по всему телу, что аж мурашки по коже.       Антону бы не разговаривать сейчас с незнакомцами, а поспешить в магазин, успев до закрытия. Как всегда полное разочарование. Он выдыхает, пряча руки в карман, смотрит по сторонам, будто ждёт подвоха.       — Допустим, а что надо?       Зря, Антон, очень зря.       Или же нет?       Мистер X резко хватает Антона за затылок, затыкая лицо тряпкой с хлороформом.       Шастун приходит в сознание, когда свет в комнате едва тусклый, а вокруг нет ничего: голые серые стены, с лампочкой на потолке; место точно сходит с камерой пыток.       В комнату входит — кажется, тот самый — мужик, с миской то ли для собак, то ли для кошек — Шастун в этом не разбирается. Идёт вперёд к нему, смотря вниз, чтобы не разлить содержимое.       — Быстро ты очнулся, ну это и к лучшему, — цокает он и ведёт плечами, подходя ближе к Антону, тот лишь с отвращением поглядывая то на миску, то на самодовольное лицо уродца похитившего его.       Урод, вновь звучит у Шастуна в голове и он отводит взгляд в сторону, ничего ему не отвечая.       — Лижи, — звучит как приказ, и Шастун вновь смотрит на брюнета с двойным презрением, — быстро, — этот мистер Х почти срывается на крик, и вздыхает тихонько, успокаиваясь, возможно, чтобы Антон не заметил панику, что он его не слушает.       А Антон и не слушает — ему похуй, пусть он сейчас и связанный по рукам и ногам, сидит на скрипучем стуле, почти раскачиваясь, это не мешает ему не бояться. К тому же, возможно это его друг Эдик попросил пошутить над ним, и выходит пока что не смешно, а скучно. Он часто разыгрывал Шаста, однажды даже похищал на день рождения и увозил загород, чтобы праздновать там — называя это классным подарком, который запомнится на всю жизнь.       Антон шарит глазами по стенам, выуживая взглядом паутину с небольшими паучком в углу и хмыкает, что-то пострашнее этого будет? Или этот мужик так и будет стоять в приказном виде, пихать ему в лицо миску с неизвестно чем.       — Лижи, я сказал, — голос ещё громче, Антон цокает: папочка хуев, у него чешется бровь, а дотянуться он не в силах, и скука превращается в раздражение.       — Я связан вообще-то, — пафосно заявляет пацан, откидывая голову назад, — развяжи, потом уже посмотрим.       Кажется этот мужик не из тех, кто повторяет трижды, и Антону прилетает пощёчина, от которой теперь глаз дёргается — очень неожиданно было.       — Какого..? — Антон смотрит так словно в ответ сильнее въебать хочет, пытается вырваться, но чувствует как нога брюнета ступает ему на кроссовок и вдавливает в бетонный пол, что аж хочется визжать, — пальцы мне не сломай, придурок, — вопит он, и получается вторую, уже более сильную пощёчину, тыльной стороной ладони.       — Делай, что говорю, — мужчина не отходит, наступает ему на ногу сильнее, снисходительно относясь к грозному взгляду пленника и протягивает миску ко рту, ухватившись рукой за его курчавые волосы, тянет чуть вперёд, так, что Шастун утыкается носом в жидкость.       — Урод, блять, пизда тебе и Эдику, — ворчит Шастун, булькая носом в молоке?       Как бы ему сейчас хотелось ушатать сначала одного, потом второго, связать их вместе и обоссать, но пока не судьба, а выжидать Антон умеет.       Антон не сопротивляется, догадываясь, что это молоко, он погружает свой язык и проводит им, лизать же надо, блять?       — Вот так, молодец, продолжай, — практически мурлычит этот, по мнению Антона хуесос, и поглаживает его удовлетворенно по волосам — не сжимая жёстко, как до этого, — помяукай для кошатника, — просит он.       Антона уже блевать тянет, когда он проводит каждый раз по поверхности, вроде бы как молока. Совсем не хочется думать ещё о том, где эта миска была ранее.       Да и какой, нахуй, кошатник, ролевые игры какие-то? Тому, кто устроил это, точно пизда, Антон готов рвать и метать.       — Мяу, блять, — язвит Шастун, начиная быстрее работать языком, разбрызгивая молоко вокруг, включая и на этого еблана-утконосого.       — Медленнее, — указывает он, и Антон чувствует как его нога отступает и больше не вжимает в пол, — не хочу чтобы здесь было слишком грязно.       Грязные игры какие-то, Антон от миски аж отстраняется, сбрасывая руку этого мужика от себя, а то выглядит как педовка, хотя изначально уже понимал, что может запросить Эдик для гея-девственника-Шастуна у которого день рождение как раз через пару дней.       — Что тебе нужно?— Хриплым голосом спрашивает он, — я же, блять, всего лишь вышел за сигаретами.       — Не надейся на поощрение, если будешь плохо себя вести, — поясняет мужик, рассматривая его, сжимая свою промежность, затем поднимает руку вверх протискивая в трусы, — я Арсений.       — Мне похуй кто ты, когда я смогу уйти?       — Когда я буду доволен.       — И когда же ты будешь доволен, псих? — Антон уже замечает, как его дружок в боевой готовности, и предполагать, что ему прикажут рано или поздно сосать — нельзя исключать из списка.       — Это только первый раунд, готовься к следующим.       Арсений выходит из комнаты и выключается свет — только темнота и Шастун, ну и пустой мозг впридачу — чего ждать-то? Искать его по-любому будут, пропажу не через год обнаружат, но всё-же что это такое? У этого вообще есть название?       Угораздило же сигаретам закончится.