Мистер X и секретные подвалы

      Мистер Х возвращается через минут 10, врубает свет и подходит к Антону в розовом халатике и банных тапочках.       — Раунд два, готов? — Спрашивает он игриво, одной рукой, обнажая левую грудь, проводя пальцем вокруг соска, — кошатник хочет накормить своего детёныша.       У Антона в голове опять знак вопроса, он не напуган — вовсе нет, даже после того, как тот пару раз заехал ему по лицу — Шастуну фиолетово, дело в другом: сейчас это похоже на заигрывания, и у Тохи внизу что-то покалывает от недотраха.       — Чем скорее это кончится, ну, раунды твои, тем скорее я вернусь домой, так, что давай, — выдыхает он, смирившись, кажется, со всем — ему сейчас бы покурить, дома, а не всё это. Да и надежд побольше на то, что его всё-таки отпустят целым и невредимым.       Попов подходит медленно и распологается сверху Шастуна, разводя ноги в стороны — усаживается как ему удобно, а у Антона аж лицо полыхает — ведь вблизи этот Арсений не такой уж и уродец, разве что характер ублюдский. Да и намерения неизвестно какие.       — Открой ротик и проведи язычком по моему сосочку, — приговаривает он на ухо, поглаживая блондинистую головку, — я сейчас лопну: из меня всё молочко вытечет, скорее пригуби.       Антон смотрит растерянно с толикой отвращения, совсем не понимая как это возможно, но вспоминает фразу: толку как от козла молока. Вот это явно про него.       У Арса в другой руке большой нож виднеется, кажется его халатик хранит больше секретов, чем думал Шаст, поэтому он торопится дотянуться языком до соска.       — Не спеши, малыш, — Арс уже хрипит, откидывая голову назад, а сам впивается ногтями в спину Антона, когда тот вгрызается резким движением, начиная теребить сосок зубами.       Шастун девственник и понятия не имеет, что делать, как нужно правильно и не больно в каком-то смысле. Познаний в порнухе для него недостаточно, да и в жизни всё иначе, там лишь красивая картинка, он это прекрасно понимает.       Нож звонко падает на пол: пацан останавливается, испуганно смотрит в глаза Арсения, когда тот склоняет к нему голову и целует в нос, переходя языком к губам, оставляя мокрый след.       — Продолжай, — мычит Арс, поджав губы, толкая голову Антона к себе на грудь, сильно вдавливая; дышать тяжело, парень старается лишний раз не паниковать, это заходит как-то слишком далеко.       Антон всё покорно выполняет, без каких-то адекватных вопросов по типу: если это не Эдик, то кому я перешёл дорогу чтобы заслужить это всё?       Шаст чувствует копошение внизу: рука Мистера придурка спускается с его затылка к члену, и судя по всему начинает запускать карусель. Вот сейчас точно назрел вопрос: сосать это больно? Для Антона это точно было бы открытием если нет, вся это жёсткая долбёжка в глотку, должна приносить лишь дискомфорт тебе, а партнёру удовольствие — главное не откусить, конечно же. Тогда и в чём прикол, если один страдает захлёбываясь слюнями и спермой?       Руки предательски задрожали, когда Шаст начал больше об этом размышлять; стало по-настоящему страшно, ведь, что если всё это не прикол и этот ублюдок притащил его к себе чтобы насиловать, а в конечном итоге, как по канонам фильма — убить. Зарыть тело поглубже и забыть, так же быстро, как найти новую жертву, которая, со временем тоже надоест.       Арсений отодвинул от себя Шаста, вытерев рукой слюнявый сосок, слез с него и стал на колени.       — Я смотрю, кому-то нужна небольшая разрядка, — усмехнулся он, смотря блядскими, порнушными глазами на парня, подняв с пола нож облизал его, словно маньяк, точнее дурацкая пародия.       Пока его не резали, думал Шаст, есть вероятность, что всё это какой-то конченный розыгрыш. С другой стороны, тот сказал свое имя, и это многое значило, например, то, что живым отсюда он больше не выйдет.       Арсений тянется к ремню парня и срезает его ножом, делая тоже самое с джинсами и трусами: теперь Антону страшнее, чем прежде, он кричит, вырывается, пытается отодвинуться, толкаясь на стуле назад к стене.       — Если сейчас не замолчишь, я разрежу, тебе член пополам, затем, буду долго, и что главное для тебя, мучительно его зашивать, понял? — Гордая улыбка, а затем звериный оскал бросились в глаза Антону, он чуть от этого притих, сильно ухатился за свою нижнюю губу зубами и закрыл глаза.       Мистер ХуйИкс с силой двинул стул на себя, вместе с парнем: нож из рук вновь выскользнул и упал на пол. Арсений начинал медленно, а Антон ещё не понимал, что стоит только открыть глаза и посмотреть вниз — его вставший член будет в голодном рту, взятый в горловой плен до конца.       — Прекрати, — окликивает его Шастун, пытаясь вновь оттолкнуться назад, но вместо этого ударяется головой, — блять, — возмущается он, от невозможности почесать место ушиба.       Мужчина его не слушает, также продолжает теребить губами его головку, чувствуя напряжение, что вот-вот парень кончит, наращивает темп.       Арсений удав, а Антон его кролик.       Он отсраняется от члена парня, набирая себе в руки его сперму.       — Знаешь, лучше средство для омоложения лица — это сперма юношей, — улыбнулся ему Арс, вставая с колен, — ты мне сегодня маску на ночь подогнал.       — Сколько это будет продолжаться? — Отдышавшись спросил Шастун, не то чтобы, конкретно это действие ему не понравилось, ему впервые кто-то отсосал, по ощущениям довольно неплохо, тут дело в том, что для него прошла уже вечность заточения здесь, а не пару часов. Руки и ноги связаны слишком туго и от этого хочется взвыть: он бы и так никуда не делся, забился в угол, обхватил себя руками и ждал бы продолжения всего этого безумия.       — Честно? — Пожал плечами мужчина и наклонил голову вбок, слабенько улыбаясь, — пока мне не позвонят. Большой босс должен решить, что с тобой делать.       — Это мой друг решил так пошутить? — Не унимался Шастун, пытаясь его разговорить.       — Сомневаюсь, что друзья способны нанять меня делать, то, что было за последние часы, — Арс подходит ближе и гладит Антона по лицу большим пальцем, того немного ведёт, от такой нежности и он прикрывает глаза, — я актёр, и сейчас я не в роли, поэтому отвечаю тебе на вопросы, хоть и не должен. Здесь камера, Антон, она всё записывает, он смотрит, тот, кто заказал тебя, только в этот раз, я её отключил.       — За что? — Тревожно кидает он ему вслед, когда Арс забирает свой нож и уходит к двери распахивая её, — я ведь ничего плохого не сделал.       — Заплати мне больше, тогда возможно, твой заказчик будет сидеть на твоём месте, — Арсений колеблется, чтобы назвать цену, видно, что с парня взять нечего, — если вдруг найдётся пол миллиона, сообщи.       — Что взять с бедного студента? — Опустив голову вниз, шёпотом произнёс он, — ты самый обыкновенный вымогатель. Выключаешь камеры, когда есть шанс нажиться на мне, хотя напрасно. Кто бы ни был тот человек, из-за которого я здесь, за такие деньги он способен несколько раз убить меня твоими руками.       — Тогда разговор окончен, малыш.       Дверь захлопнулась, свет выключился, Шастун закончился.