Душа Нарнии

      Люси, выбежав из пустой комнаты в коридор, где стояли остальные, повторила:       — Всё в порядке. Я вернулась.       Арсиноя повернула голову и наткнулась на немного запыхавшуюся девчушку, в глазах искрились огоньки, будто пытаясь сказать, что что-то случилось. Весь вид показывал, что бежала она долго, хотя до комнаты всего пара шагов. На лбу тут и там были видны бусинки пота, а сбившееся дыхание говорило о многом. Что же произошло? Ответ на вопрос проскочил в голове на секунду и тут же пропал, будто его не было.       — О чём ты говоришь? — спросила Сьюзен. Старшая сестра покосилась на братьев и девушку, но всё же вернула внимание к младшей.— Ничего не понимаю.       — Как о чём? — удивилась Люси. Она словно спросила что-то такое обычное, а другие этого не понимали. — Разве вы не беспокоились, куда я пропала? Всё тут же переглянулись, стояли в ступоре. Только Эдмунд усмехнулся в кулак отвернув голову. Можно было подумать что он не удивлен такому поведению сестры. Первым очнулся Питер и решил разбавить обстановку.       — Так ты пряталась, да! — воскликнул Питер. — Бедняжка спряталась и никто этого не заметил! В следующий раз прячься подольше, если хочешь, чтобы тебя начали искать.       — Но меня не было несколько часов, — сказала Люси.       Ребята вытаращили друг на друга глаза. Как это так, ведь если бы это произошло, они бы наверняка заметили. Может показалось? Да нет, тут другое. Люси была уверена в этом, а они? Они просто стояли и не понимали. Арсиноя начинала думать что этот шкаф проклят и так он пытался выжить гостей из дома. Но всё же не убирала мысли что это может быть и так, что Люси действительно не было столько времени или она всё же просто что придумала.       — Свихнулась! — эта фраза вытащила всех из ступора. Эдмунд постучал себе пальцем по лбу. — Совсем свихнулась.       — Что ты хочешь сказать, Люси? — Арсиноя присела на корточки перед девочкой, чтобы быть на одном уровне с ее глазами и взяла за руку.       Девочка долго отнекивалась думая, что брат снова начнёт над ней издеваться.       — Мы просто не очень поняли тебя, честно. Никто больше не будет смеяться, я обещаю, — взгляд, невзначай, перешёл на недалеко стоявшего Эдмунда, всего на миг, но этого хватило чтобы он смутился.       — То, что сказала, — ответила Люси. — Я влезла в шкаф сразу после завтрака. Так что меня здесь не было. Ещё я пила чай в гостях и чуть было не попала в плен к колдунье.       — Не болтай глупости, Люси, — сказала Сьюзан. — Мы только что вышли из этой комнаты, а ты была там с нами вместе.       — Да она не болтает, — сказал Питер, — а просто придумала всё для интереса. — Правда, Лу? А почему бы и нет?       — Нет, Питер! — возразила Люси. — Я ничего не сочиняла, это — волшебный шкаф. Там внутри лес и идёт снег, и там есть фавн и колдунья, и страна называется Нарния. Пойди и посмотри.       Переглянувшись с Питером, Арсиноя поднялась на ноги и пошла за Люси, что тянула её за руку. Ребята не знали, что и подумать, но Люси была в таком возбуждении, что они вернулись вместе с ней в пустую комнату.       В комнате царили всё те же тишина и пыль. Ничего не изменилось. За окном громыхал дождь и ветер, что даже просто смотря на него можно было продрогнуть. Девочка подбежала к шкафу, распахнула дверцу и крикнула:       — Скорее залезайте сюда и посмотрите своими глазами!       — Ну и глупышка! — рассмеялась Сьюзан, засовывая голову в шкаф и раздвигая шубы. — Обыкновенный платяной шкаф. Погляди, вот его задняя стенка.       И тут все остальные заглянули внутрь, раздвинули шубы и увидели — обыкновенный платяной шкаф. За шубами не было ни леса, ни снега — только задняя стенка и крючки на ней. Питер влез в шкаф, постучал по стенке костяшками пальцев, чтобы убедиться, что она сплошная, и проговорил, вылезая:       — Хорошо ты нас разыграла, Люси. Выдумка что надо, ничего не скажешь. Мы чуть было не поверили тебе.       — Но я ничего не выдумывала! — упёрлась руками в бока малышка. — Честное слово. Минуту назад здесь всё было по-другому. Правда было, на самом деле.       — Хватит, Лу, — сказал Питер, — Не перегибай палку. Ты над нами пошутила и хватит, — развернувшись, ребята просто вышли из комнаты, немного тише, чем обычно, разговаривая.       Люси вспыхнула, пытаясь что-то сказать, хотя толком не знала, что и разревелась.       — Ну-ну, Люси, не плачь, ты же большая девочка, — Арсиноя подошла поближе и положила руки на подрагивающие плечи Люси. Она не знала как успокоить девочку, так как раньше у нее не было опыта и тут пришла гениальная идея. — А пойдём выпьем горячего шоколада и ты расскажешь о своём приключении? Я знаю где хранятся маффины.       Плачь тут же прекратился и заинтересованная Люси с радостью согласилась на это заманчивое предложение.

***

      — Эм, Арсиноя? — подала голос Люси после долгого молчания. Ёрзать и крутить головой, будто искать ответ, ей, похоже, надоело. По её взгляду было ощущение, что сейчас прозвучит вопрос, который очень не понравится девушке, вопрос, от которого волосы на затылке встанут дыбом и останутся такими навсегда. Этого хотелось избежать, но что она сможет сделать? Ничего. Совсем ничего.       — Да? — это прозвучало не очень-то смело, хотя чего бояться? — Что-то случилось?       — У меня есть вопрос, он очень серьезный.       Ну вот, эта интонация, она всегда приносит что-то страшное за собой. Что случилось? Я сделала что-то не то? Или, ещё хуже, они прознали, что я подслушивала их разговор?       — Я тебя слушаю.       Было видно, что Люси волнуется, каково было Арсиное — знала только она сама.       — А ты не будешь против, если я буду звать тебя Ноя? Так просто короче и… если тебе не нравиться, то прости пожалуйста, просто… нет у тебя красивое имя, но…       По комнате раздался тихий смешок, затем чуть громче, а после перерос в хохот. Боже, что можно было подумать, столько вариантов, а тут просто имя.       — Конечно можно, что ты. Я не против. Это звучит очень экзотично. Честно, я уже думала, что произошло что-то ужасное.       Люси улыбнулась. Арсиноя не долго думая решила рассказать то, что крутилось у нее в голове уже несколько часов.       — Лу? Я хочу сказать, что я тебе верю. Я верю что ты побывала в волшебной стране.       На лице Люси тут же появилась улыбка. По ней было видно, что этот ответ ей пришёлся по душе. Улыбка изучала надежду, что хоть кто-то ей верит. Поддавшись рвению, которое бурлило в ней, она крепко-крепко обняла девушку, шепча на ухо слова благодарности.       — Спасибо большое за то, что веришь мне! Знаешь, Питер никогда так раньше не говорил, он всегда верил мне, но почему не поверил сейчас? Это правда! — было видно, что эта ситуация серьёзно задела девичье сердце, но как помочь Арсиноя не знала.       — Я считаю, что он просто подумал, что ты шутишь, вот и погорячился. Дай им время чтобы остыть и сама не сердись. Не давай грустным мыслям затуманить разум. Грустные и злые эмоции часто заставляют совершать ужасные поступки.       Видно было, что Люси задумалась над словами и это было очень хорошо, это значило, что Арсиноя смогла её поддержать.

***

      Следующие несколько дней были печальными для Люси. Ей ничего не стоило помириться с остальными: надо было только согласиться, что она выдумала всё для смеха — но Люси не привыкла врать, а сейчас твёрдо знала, что права, поэтому никак не могла заставить себя отказаться от своих слов, а её сестра и братья считали, что это ложь, причём глупая, и Люси было очень обидно. Двое старших хотя бы не трогали её, но Эдмунд иногда бывал порядочным злюкой и на этот раз показал себя во всей красе. Он дразнил Люси и приставал к ней, без конца спрашивая, не открыла ли она каких-нибудь стран в других платяных шкафах. И, что обиднее — если бы не ссора, она могла бы чудесно провести эти дни. Стояла прекрасная погода, ребята весь день были на воздухе: купались, ловили рыбу, лазили по деревьям и валялись траве, но Люси было всё не мило. Арсиноя всячески её поддерживала, так как чувствовала, что девочка говорила правду и скоро об этом узнают остальные. Однако, Люси начинало казаться обратное, что страну Нарнию, фавна, чудесного леса нет и никогда не было.       Так продолжалось до первого дождливого вечера.

***

      — Арсиноя! — на весь коридор раздались тяжёлые шаги, красноречиво говоря, что что-то произошло. Почему всегда, как звучит это имя, кажется, что она что-то натворила. Так было ещё с детства и свойственно было только миссис Макриди.       Остановившись, будто вкопанная, Арсиноя повернула сначала голову, а потом уже повернулась всем телом. Миссис Макриди приближалась к ней медленным шагом. Ну всё.       — Няня? Что-то случилось? — параллельно прикидывая что она натворила.       — Я хоте…       Тишина. Пустота подступала, окутывала, манила к себе. Ноги стали ватными, тело не работало. Все это пугало. В голове постепенно стал слышаться звон, потом перерос в шёпот, и только через мгновение, а, казалось, будто через годы, стал голосом. Тем самым, что преследовал каждую ночь.       — Арсиноя… Арсиноя… Арсиноя… — голос повторял имя. — Арсинояарсинояарсиноя.       Пугает. Из тьмы появляется свет, почти незаметный, но теплый и будто осязаемый. До него хочется дотянуться, почувствовать тепло и приятное влечение внутри тела. Он постепенно становился больше и больше после чего, из него начинает формироваться тело животного: величественного, свободного, сильного духом… льва.       Лев, шевеля своей, с виду, грозной пастью, подходил все ближе. Вскоре Арсиноя действительно стала слышать мелодию. Это была флейта, что играла чуть громче, чем стук ее сердца. От прекрасной музыки на душе становилось хорошо, хотя, где-то в глубине что-то шептало, что что-то не так. Эта мысль быстро ускользнула от девушки когда она посмотрела по сторонам и поняла, что она здесь не одна. Вокруг было много разных животных: от большого слона и до маленькой мышки. Все они склонились перед львом, перед их царем. Арсиноя перевела взгляд на льва и тут же попятилась назад. Он стоял гордо и важно, возвышаясь над животными и девушкой. Он стоял очень близко к ней так, что она могла почувствовать его дыхание на своей коже.       — Арсиноя, дитя моё, ты должна найти меня.       — Что? Но как? Куда мне идти?       — Найди меня…       — Но кто ты?

***

      Капли стучали по крыше и окнам, напоминая о себе в доме, где все пропитано печалью. Дождь все не унимался. Гроза пугала и восхищала одновременно. Арсиноя уже несколько часов не просыпалась, что не могло не напугать всех, а, в особенности, Дигори Кларка. Он все время просидел возле кровати племянницы.       Через время Арсиноя, наконец, открыла глаза, головная боль была невыносима, а тело бросало в жар. Ей все казалось, что сейчас — это всего лишь сон и она скоро проснется там, где должна быть, там, где её настоящие место. Этого не происходило и она все так же лежала в своей кровати. В комнату несколько раз заходили дети, но желания разговаривать не было. Так она провалялась до позднего вечера. С этого момента всё изменилось.       Она услышала как по полу в коридоре зашуршала чья-то обувь. Ноги быстро прошли мимо и скрылись вдали.       — Кому, интересно, захотелось погулять в такой поздний час? Ведь все уже спят.       Арсиноя прислушалась и услышала ещё шаги, более громкие, те, что не пытались скрыть, что кто-то идет. Любопытство стало сильнее, чем желание остаться в постели, девушка быстрым движением схватила халат, по пути надевая его, оказалась возле двери. В дальнем углу, где был поворот, проскочил свет от свечи. Не долго думая Арсиноя быстрым шагом направилась за огнём.       Шаги, которые она слышала, были шагами Эдмунда. Он был одет в синий халат, по его спине и плечам было понятно что он чем-то насторожен.       — Эм, Эд? Что ты делаешь в коридоре в такой поздний час? Что произошло? — в тишине дома раздался крик ужаса и испуга приглушённый рукой. Девушка даже подумать не могла, что она так может напугать кого-то. Потому для нее было неожиданно когда мальчик заорал. На мгновение между ними повисло молчание, а затем уже глаза Эдмунда расширились в удивлении.       — А ты что здесь делаешь? Я думал, что все уже спят, ну, по крайней мере, кроме меня и Люси.       — Люси? А где она? — озадаченно покрутила головой Арсиноя.       — Ладно, — чуть подумав со вздохом произнес Эдмунд, — Я услышал, как она выходила из своей комнаты и решил проследить за ней, думал она снова пошла к тому шкафу.       — Ох… Я пойду с тобой! — не долго думая Арсиноя сказала. — Её могут наказать и будет много проблем, — сразу договорила она.       Мальчик ещё долго возмущался, но, когда они уже подошли к двери той самой комнаты, он замолчал. То ли смирился, то ли чтобы Люси не поняла, что за ней следят. Будто мысленно договорившись, Арсиноя аккуратно толкнула дверь. Войдя в комнату они успели заметить, что Люси скрылась в шкафу.       — Пошли скорее, — сказал уже в полный голос Эд.       Они сразу решили тоже залезть в шкаф, предварительно закрыв входную дверь. Отворив дверцу шкафа они увидели меховые шубы, по всему пространству пахло нафталином, внутри было тихо и темно. Где же Люси?       «Она думает, что я — Сьюзен и сейчас её поймаю, — подумал про себя Эдмунд, — вот и притаилась у задней стенки.»       «Где же Люси? Нужно скорее её найти. А если нас поймает кто-то? Будет очень много проблем.» — подумала Арсиноя.       Они залезли в шкаф и захлопнули за собой дверцу, забыв, что делать так очень глупо. Затем Эдмунд принялся шарить между шубами. Он ждал, что сразу же схватит Люси, и очень удивился, не найдя её. Арсиноя решила открыть дверцу шкафа, чтобы ему было светлей искать, но дверцу найти она тоже не смогла. Это им не понравилось, да ещё как! Эдмунд заметался в разные стороны и наконец закричал:       — Люси, Лу! Где ты? Я знаю, что ты здесь!       — Люси выходи! — подала голос девушка, которой тоже не нравилось то, что здесь происходит. Это какой-то сон.       Но им никто не ответил, и Эдмунду показалось, что голос их звучит очень странно — как на открытом воздухе, а не в шкафу. Арсиноя заметила, что ей почему-то стало очень холодно. И тут они увидели светлое пятно.       — Уф! — с облегчением вздохнул Эдмунд. — Верно, дверца растворилась сама собой.       — Скорее всего мы её задели ногами — подытожила девушка.       Они решили, что сначала нужно выйти из этого места, а потом думать про то, куда делась Люси. Вдруг она совсем не залезла в этот шкаф, а сидит в комнате и ждет, пока они вылезут, чтобы посмеяться с них. А потому они двинулись по направлению к свету, но вместо того, чтобы выйти из шкафа и оказаться в пустой комнате, в которой, скорее всего, сидела девочка, они, к своему удивлению, обнаружили, что выходят из-под густых елей на поляну среди дремучего леса.       Под ногами поскрипывал сухой снег, он большими кучками лежал на еловых лапах. Над головой у них было светло-голубое небо — такое небо бывает на заре ясного зимнего дня. Прямо перед Арсиноей, между стволами деревьев, красное и огромное, вставало солнце. Было тихо-тихо, словно они — единственные живые существа здесь. На деревьях не видно было ни птиц, ни белок, во все стороны, на сколько хватало глаз, уходил темный лес. Эдмунда стала бить дрожь. Что же это за место? Ни Арсиное, ни Эдмунду понятно не было. Ясно было одно — Люси где-то здесь, среди зимней красоты и уюта. В глубине души у девушки просыпалась радость и счастье только от взгляда на этот пейзаж. Такое чувство бывает только тогда, когда оказываешься дома. В своем настоящем доме. Обводя взглядом Арсиноя только сейчас вспомнила и про Эдмунда, и про Люси, и про шкаф.       Сейчас смотря на Эда было видно, что он вспомнил как дразнил сестру с её «выдуманной» страной, а страна оказалась настоящей.       — Нужно её найти и уходить отсюда. Вдруг здесь водятся разные лесные звери, не хотел бы я их повстречать.       — Хорошо.       Он подумал, что сестра где-нибудь неподалеку, и крикнул:       — Люси! Люси! Я тоже здесь. Это Эдмунд.       — Люси!!! — пытаясь помочь кричала Арсиноя.       Никакого ответа.       — Эд я пойду направо, а ты иди налево. Встречаемся здесь через пять минут. Если не найдем — придётся звать взрослых и приходить сюда с собаками.       На этом они и порешили. Разойдясь по разным сторонам, каждый думал о том, как поскорее найти Люси и каждый отгонял мысль, что её могли найти звери раньше них.       «Злится на меня за всё, что я ей наговорил в последние дни», — подумал Эдмунд.       И хотя ему не очень-то хотелось признаваться, что он был неправ, ещё меньше ему хотелось быть одному в этом страшном, холодном, безмолвном лесу, поэтому он снова закричал:       — Лу! Послушай, Лу… прости, что я тебе не верил. Я вижу, что ты говорила правду. Ну, выходи же, давай мириться.       По-прежнему никакого ответа.       — Девчонка останется девчонкой, — сказал сам себе Эдмунд. — Дуется на меня и не желает слушать извинений.       Он ещё раз огляделся, и ему совсем тут не понравилось. Он уже почти решил возвращаться домой, как вдруг услышал далёкий перезвон бубенчиков. Он прислушался. Перезвон становился всё громче и громче, и вот на поляну выбежали два северных оленя, запряженные в сани.       Олени были величиной с шотландских пони, и шерсть у них была белая-пребелая, белее снега; их ветвистые рога были позолочены, и, когда на рога попадал луч солнца, они вспыхивали, словно охваченные пламенем. Упряжь из ярко-красной кожи была увешана колокольчиками, на санях, держа в руках вожжи, сидел толстый гном; если бы он встал во весь рост, он оказался бы не выше метра. На нем была шуба из шкуры белого медведя, на голове — красный колпак с золотой кисточкой, свисавшей на длинном шнурке. Огромная борода ковром укутывала гному колени. А за ним, на высоком сиденье восседала фигура, ничем не похожая на него. Это была важная высокая дама, выше всех женщин, которых знал Эдмунд. Она тоже была закутана в белый мех, на голове у неё сверкала золотая корона, в руке — длинная золотая палочка. Лицо у неё тоже было белое — не просто бледное, а белое, как снег, как бумага, как сахарная глазурь на пироге, а рот — ярко-красный. Красивое лицо, но надменное, холодное и суровое.       Великолепное это было зрелище, когда сани во весь опор неслись по направлению к Эдмунду: звенели колокольчики, гном щелкал хлыстом, по обеим сторонам взлетал сверкающий снег.

***

      — Люси! — продолжая идти вверх в неизвестном направлении, крича имя девочки, Арсиноя часто спотыкалась о корни деревьев, что как будто специально не давали прохода. Ноги увязали в сугробах, но вокруг продолжала стоять тишина. — Ох, надеюсь я не заблудилась. Этот снег выглядит таким мягким и удобным, хочется просто лечь на него и заснуть. Это очень странно, что за все время не встретить даже маленькой птички. Интересно почему?       Через некоторое время девушка вышла на поляну и пред ней предстала картина — склон холма с которого открывался такой прекрасный вид. Белые ели и деревья, такие каких не встретишь в нашем мире, они будто живые, наполнены светом, который таиться под снегом. Внизу была роща и спуск к реке. Это место было пропитанной душой. В далеке неожиданно проскочило что-то, напоминающее луч солнца, он прошел по долине внизу и принялся подниматься всё ближе к месту, где стояла Арсиноя. Глаза внимательно следили за светом и вот он наконец перед ней, маленький сгусток света облетел ее вокруг и остановился прямо возле лица. От него исходило тепло. «Это волшебство», — пронеслось в голове. Огонек ещё немного повисел перед лицом, а затем медленно поплыл мимо девушки, в другую сторону от долины. Недолго думая Арсиноя пошла за ним, не сводя взгляда.       Она шла долго, продолжая двигаться за огоньком, но вдруг он испарился, как будто его никогда здесь не было.       — Куда же ты? — в растерянности прошептала Арсиноя.       Оглядевшись по сторонам, Арсиноя так и не нашла своего друга, но услышала как сквозь деревья кто-то пробирался. Насторожившись девушка попыталась, не привлекая, внимания найти что-то наподобие оружия и рядом удобно лежала палка, как будто сама появившись из ниоткуда. Приняв позу, которой её учил дядя, она была готова защищать себя. Но этого и не надо было. Из-за сугробов вышла никто иная, как Люси, та кого Арсиноя так долго искала.       — Ноя? — Раздался удивленный голос.       — Люси!!! Где же ты была? Мы тебя искали.       — Я была у мистера Тумнуса. Мы пили чай и разговаривали о Нарнии, — восхищенно говорила девочка. — Я так рада что ты здесь! Но ты сказала, что «мы», кто с тобой?       — Эдмунд. Это он сказал мне, что очень хочет найти тебя, — соврала Арсиноя.       — Как замечательно, что вы оба здесь! Нужно будет привести сюда Питера и Сью. Им очень тут понравится! И мы все вместе пойдем в гости к мистеру Тумнусу. Ах, как будет прелестно! — Люси без остановки тараторила. А Арсиное было очень приятно смотреть как эта девочка улыбается, но нужно было скорее найти Эдмунда и уходить отсюда, иначе они все тут замёрзнут.       — Люси, пошли скорее найдем Эдмунда.       — Ах, да, конечно. Не терпится увидеть его лицо, ведь я была права! Нарния существует!

***

      Эдмунд всё ещё стоял, уставившись на то место, где скрылись сани, когда услышал, что кто-то зовет его по имени. Оглянувшись, он увидел, что с противоположной стороны из лесу к нему спешат Арсиноя с Люси.       — Ах, Эдмунд! — вскричала последняя. — Значит, ты тоже сюда попал? Ну, не удивительно ли? Теперь…       — Да-да, — прервал её Эдмунд. — Я вижу, что ты была права и шкаф на самом деле волшебный. Могу извиниться перед тобой, если хочешь. Но где, скажи на милость, ты была все это время? Мы тебя повсюду искали.       — Если бы я знала, что вы тоже здесь, я бы вас подождала, — сказала Люси. Она была так рада и так возбуждена, что не заметила, какое красное и странное лицо у Эдмунда, как грубо он говорит. Но это заметила Арсиноя, хотя говорить ничего не стала, вдруг он утомился пока искал сестру, а сердиться потому, что очень переживал о ней. — Я завтракала с мистером Тумнусом, фавном. У него всё в порядке. Белая Колдунья ничего не сделала ему за то, что он меня отпустил. Он думает, что она ничего об этом не знает и в конце концов все обойдётся благополучно.       — Белая Колдунья? — в один голос повторили дети. — Кто это?       — О, совершенно ужасная особа, — сказала Люси. — Она называет себя королевой Нарнии, хотя у неё нет на это никаких прав. И все фавны, и дриады, и наяды, и гномы, и животные — во всяком случае, все хорошие — прямо ненавидят её. Она может обратить кого хочешь в камень и делает другие страшные вещи. И она так заколдовала Нарнию, что здесь всегда зима… всегда зима, а Рождества и весны всё нет и нет. Она ездит по лесу в санях, запряженных белыми оленями, с волшебной палочкой в руках и с короной на голове.       Арсиноя очень удивилась этому, а посмотрев на Эдмунда чтобы понять его реакцию увидела, что он побледнел. Было видно, что это заявление ему не очень то и понравилось. Только она хотела что-то сказать по этому поводу её перебили.       — Кто рассказал тебе всю эту ерунду о Белой Колдунье? — спросил он.       — Мистер Тумнус, фавн, — ответила Люси.       — Фавнам никогда нельзя верить, — отрезал Эдмунд с таким видом, словно он был куда ближе знаком с фавнами, чем Люси.       — Откуда ты знаешь? — поинтересовалась Арсиноя. Явно не веря в это и прекрасно понимая, что пока она искала Люси, он, занимался чем-то другим. Что-то произошло и это что-то очень сильно мешает ему думать и верить сестре.       — Это всем известно, — ответил Эдмунд. — Спроси кого хочешь… Но что толку стоять здесь в снегу.       — Я предлагаю перенести дискуссию домой.       — Пошли, — откликнулась Люси. — Ах, теперь-то Питер и Сьюзен поверят, что Нарния есть на самом деле, раз мы втроём побывали тут. Вот будет весело!       Арсиноя подумала про себя, что ему будет далеко не так весело, как ей. Ему придется признаться перед всеми, что Люси была права, к тому же он не сомневался в том, что брат и сестра примут сторону фавнов и зверей.       Тем временем они прошли порядочное расстояние. Внезапно они почувствовали, что вокруг них не колючие ветки елей, а мягкие шубы, и через минуту уже стояли в пустой комнате перед шкафом.       — Послушай, Эд, — сказала Арсиноя дождавшись пока радостная Люси скроется за дверью коридора. — Как ты себя чувствуешь? У тебя ужасный вид.       — У меня всё в порядке, — сказал Эдмунд, но это было неправдой — было видно, что его сильно мутило.       — Ты точно в этом уверен? Явно что-то не так. Не хочешь рассказать? — на что последовал отрицательный кивок головы. — Хорошо.       В коридоре их ждала Люси. Как только они вышли она схватила за руку Арсиною и потащила вперёд.       — Скорее, найдем Пита и Сью! У нас есть что им рассказать! А какие удивительные нас ждут приключения, раз теперь все мы будем участвовать в них!       — Я думаю что не стоит их сейчас будить и рассказать все завтра, — предложила Арсиноя.       — Наверно… — было слышно, что Люси немного расстроилась.       Эдмунд, развернувшись, бросил «доброй ночи» направился в сторону своей комнаты.