Утро в Бергхофе

Еле дождавшись, пока Гретль уйдёт, Гитлер нетерпеливо поднялся с места и начал прохаживаться взад-вперед по террасе. Ева испуганно посмотрела не него, не понимая, что случилось и почему так резко изменилось его настроение. Потом взгляд ее упал на поданные к завтраку газеты и чернеющие готические буквы заголовков. Die militärische Lage: Raubüberfall der Großmächte. Наш героический флот выравнивает линию обороны. Временные успехи американской военщины. - сообщал "Völkischer Beobachter". - Позавчера американские плутократы нанесли поражение нашему флоту у берегов Британии! - сквозь зубы пробормотал Гитлер. - Но здесь написано, что отступление - это часть долгосрочной стратегии, - пролепетала Ева. Это было ошибкой. Вообще открывать рот было ошибкой. Он резко перестал ходить и остановился, нависая над ней: - Стратегии? Стратегии!? - теперь он почти орал - Да что ты можешь знать о стратегии!? Ты не знаешь, что творится вокруг тебя, озабочена только нарядами и прогулками по Мюнхену с твоими легкомысленными друзьями, а между тем недавно большевики начали наступление в России, наши солдаты сражаются в нечеловеческих условиях, чтобы остановить их! Если армии Сталина прорвут фронт, то кто знает, что случится дальше со всеми нами, с великой Германией? Молодая женщина, побледнев, комкала в пальцах салфетку. Но даже сейчас она восхищалась своим Адольфом (она только мысленно осмеливалась называть его так). В грубых и одновременно незначительных чертах его лица ей чудилось величие и значительность. Ева твердо знала, перед ней не просто человек, перед ней вождь, какие рождаются раз в столетие, нет, даже в тысячелетие, и он приведет Германию к невиданным высотам. Он не раз говорил ей об этом, когда они гуляли вокруг Бергхофа, Ева с одной стороны от Гитлера, верная Блонди, любимая овчарка фюрера, с другой. Собака, которая жила здесь, в Бергхофе, потому что хозяин решил, что в Берлине для нее слишком шумно и опасно, трусила рядом с Гитлером как приклеенная, не отвлекаясь ни на кроликов, ни на фазанов, ни на то, чтобы обнюхать придорожную траву, и производила скорее впечатление машины, чем живого существа. Вокруг в траве бушевала жизнь, воздух был наполнен множеством соблазнительных для каждой собаки запахов, время от времени на тропинку выскакивали кузнечики, мелкие пичуги пререпрыгивали с ветки на ветку, но Блонди даже не поворачивала головы в их сторону, будто лишенная собственной воли. - Я знаю только одно! - вдохновенно сказала Ева - Только один человек еще может спасти Германию от поражения, и этот человек стоит передо мной! Гитлер шагнул к перилам и поднял голову так, что его лицо осветили утренние лучи солнца. В это время Блонди, привлеченная его громким голосом, легко вбежала на террасу, но не выказала своей радости при виде хозяина открыто, как это сделала бы любая другая, менее дисциплинированная собака, а подошла и уселась у его левой ноги, глядя на фюрера с обожанием. Ева пожалела, что у нее нет под рукой фотоаппарата, запечатлеть эту прекрасную картину на фоне гор. -Да, ты права. Es kann nur einer befehlen. Einer befiehlt, und die anderen müssen gehorchen. Der stärkere hat das Recht! - сказал Гитлер, рассеянно кладя ладонь на загривок овчарки. Ева не отводила от него восхищенного взгляда. Она никогда, с самой первой встречи с фюрером в Мюнхене, не сомневалась, кто этот единственный, кто должен вести немцев от победы к победе. Благодарные граждане великой Германии никогда не забудут его имя. И, думала Ева про себя, вместе с ним и имя верной подруги, спутницы и соратницы, ее имя. Когда-то она мечтала стать голливудской актрисой, занять достойное место среди других звезд, но что слава каких-то Лорен Беколл или Лоретты Янг по сравнению со званием супруги фюрера Германии. Но для этого нужно было бы, чтобы фюрер наконец-то открыто признал, что Евино место рядом с ним, на трибуне, вокруг развеваются красные флаги, пылают факелы, ликуют и рукоплещут стройные шеренги бойцов. - Я приехал сюда, в Бергхоф, не только отдохнуть и набраться сил, чтобы продолжать мою великую миссию! - сказал Гитлер — Я приехал забрать кое-что с собой, в Берлин. Уверен, когда об этом станет широко известно, это произведет самое положительное впечатление на немецкий народ. Они увидят меня не только как вождя, но и как человека. Человека, способного любить кого-то. Сердце Евы Браун затрепетало, она слегка приподнялась со своего стула. Неужели ее мечты наконец-то сбудутся? Она ждала этого так долго! - Эта верная душа, живое воплощение немецкого духа! - почти расстроганно произнес Гитлер — Да, решено! Я возьму с собой Блонди, нечего ей прозябать здесь, в Бергхофе, она должна всегда быть рядом со мной.