соври для меня

— Когда ты говорил мне, что не желаешь помощи, ты правда этого не хотел ?— раздался голос после пятиминутного молчания в белых стенах, которые уже пожирали своим холодом. — Да, не хотел. Но я не думаю, что разговор с вами увенчается успехом.. но всё же может стоит попытаться.. — Антон сидел на краю белого стула и опрокидывался назад, смотря на потолок, перебирая в руках кусок ткани, который он когда-то оторвал от простыни в порыве гнева. — Я рад, что ты идёшь мне на встречу. — Попов поправил свои очки на переноснице и слегка привстав с кровати подростка, прошёлся вдоль стен комнаты. — у тебя есть какая-то цель ? Может тебе хочется чего-то добиться ?.. — Спорный вопрос.. нету у меня никакой определённой цели. Безразлично уже, что со мной станет. Согласился на вашу помощь, лишь ради вас самого. — на последних словах он говорил уже тише и почти слышно, но и этой мысли он как-то не постыдился. В ушах стоял какой-то навязчивый звон и скрежетание, из за чего голос психолога иногда был плохо слышен Антону. — Плохо, что ты так говоришь, Антон. Безразличие, это самое страшное, что может почувствовать человек. — пробормотал тот с сожалением. Последние слова подростка он услышал, но не придал им смысла, поэтому снова поднял взгляд, сложив руки на коленях и отложив свой блокнот в сторону. — что тебя тревожит в последнее время? Происходило что-то ? Возможно, этот вопрос был слишком резко для Антона, но почему-то, именно сегодня, именно в этой обстановке, ему было безразлично. Наверное, это было свойственно парню, который находится в психбольнице. Забавно, как его мысли переплетались в один большой комок и тот уже не понимал, что ему стоит ответить и стоит ли вообще. А что если скажет лишнего? А стоит ли вообще, доверять этому Арсению ?! Это было невозможно понять, чувствовалось какое-то напряжение за эту минуту. Из холода в огонь. Он же ничего такого не спросил, почему так занервничал? — Я не могу заставить его замолчать. Он все время говорит, без остановки.. в любой момент.. он начинает меня раздражать. — парень покрутил пальцем у виска и постучал по голове. Его лицо сморщилось и нахмурилось. Этот навязчивый голос, который был больше похож на его собственные мысли, совсем не умолкал и не давал ему посидеть в покое. Частые головные боли, по всей видимости возникали по той же причине. Такой выброс слов, слегка ввел Арсения в недоумение, ведь до этого парень не говорил ничего подобного, что удивляло. Подойдя поближе, тот присмотрелся ему в глаза и решил всё же уточнить. — Кто этот "он"?.. — Ну.. я, только внутри меня. Мысли.. но и как будто совсем не мои, я не хочу их слышать, а они все говорят и говорят.. мне это надоедает. У вас было такое ? — в надежде повернулся парень к психологу, заинтересованно приближая свое лицо. Он долго не разговаривал с Асей, обычно, эту чушь слушала она и поддерживала, но вот что скажет Арсений, было довольно интересно. — Да..эем, — произнёс тот и немного отошёл назад, стараясь не сильно приближаться к парню,— бывает и такое, Антон.. Думаю, тебе просто надо побольше разговаривать с кем-то. Не переживай, эти мысли когда нибудь умолкнут и тебе станет лучше.. но, что эти мысли тебе говорят ? Антон отстранился назад и отвернул голову, — а это уже неважно. Всякое там.. что в мою бездарную головку взбредёт. Бывает, увижу открытый выход из сектора, так он мне и кричит " Беги ! Это свобода ! Ты ведь этого хотел!!" А я.. я ничего не хотел, но он меня заставлял... Понимаете ? Я противиться этому не мог. Но не побежал все же.. меня забрала медсестра и сделала укол, после чего я уснул. Так нелепо ! До сих пор остаётся чувство, что я и вправду хочу отсюда сбежать.. Арсений внимательно слушал парня и всматривался в его жесты, эмоции и странные проблески в зелёных глазах, который отливались серым. Всё в нем было какое-то живое, но и капля фальши.. которая скрывалась за его натянутым на себя отрицанием того, чего он по-настоящему хочет. — А тебе правда не хочется сбежать, Антон ? — Да нет.. вроде.. мне и здесь нормально, да и Асю одной оставлять не хочется.. кстати вы не знаете, как она ? что с ней? Она в порядке? Хорошо себя чувствует? — С чего такая импульсивность, Шастун? С Асей всё хорошо, я недавно с Волей ходил её проверять, она тоже о тебе спрашивала, думаю рада будет тебя увидеть. — Попов улыбнулся, ведь все же, они просто такие же дети.. только со своими особенностями. Но вспоминая о том, что мог натворить Антон этими руками, становилось немного не по себе. Нет, он не чувствовал отчуждения, это был страх ответственности, что он может натворить вновь,если вдруг его случайно выпустить с цепи. Возможно его проблема была вовсе не в голове, а в нем самом. В том, каким его сделали люди, которые окружали его с самого его детства. Антон мало что ему вообще говорил, а вопрос о семье так и просился быть заданным, но нужно было потихоньку идти к этому, не так резко и быстро, Шастуна было легко спугнуть, как маленького оленёнка. — Правда ? Я рад, что она в порядке, вы говорили ей о том, что я был в изоляторе?.. — встревоженно спросил тот, видно было, что она явно была дорога ему и он сильно переживал за то, что с ней могло произойти, узнала бы она о том, что с ним было. — Не волнуйся так, Воля сказал ей, что ты просто сильно заболел и тебе сказали посидеть в изоляции и не контактировать с другими пациентами. Только смотри, сам не проговорись, если не хочешь, чтобы она узнала. — ответил ему психолог. Ася и вправду с подозрением и навязчивым чувством тревоги разговаривала и с самим Павлом и с Арсением, с трудом поверив им, что он заболел и просто сидит у себя в камере, но тут же попросила, чтобы ей первой сообщили о том, что он снова сможет с ней увидеться. Такое отношение было весьма понятно, по рассказам Позова они всегда так себя вели. — Постараюсь.. Арсений, вы спрашивали про цель, и я тут подумал.. я бы хотел с другом встретиться напоследок. — проговорил он, вспоминая привкус сладкой конфеты, которой ему подарил Эдик в первый день знакомства. Очень хотелось снова вернуться в то время, и не допускать никаких ошибок. — "Напоследок"? Это как понимать ?— серьезно и строго проговорил психолог, схмурив взгляд, что даже Антону стало чуток не по себе. — Я не имел ввиду, что вы там себе придумали! Просто, напоследок, это.. ну, как перед началом чего-то нового, понимаете, так ведь ?.. — уклончиво от вопроса ответил Шастун и отодвинулся на стуле к стене, ударившись затылком, а после вытянув ноги и положив на них свои руки. — Надеюсь, что это не то, что я подумал. "Чего-то нового"? Это чего же ? — Жизни новой, наверное.. — выдохнул он и отвёл взгляд на окно с решеткой под потолок. Эти тусклые лучики были совсем кстати, красиво падая на лицо Арсения. — Рад от тебя это слышать... Так.. какого друга ? — решил вернуться к поставленному вопросу тот. — У меня был друг.. хороший очень.. Эдик, мы с ним в одной школе учились. Думаю, он наверное беспокоился обо мне.. пока я здесь сижу и гнию. Хотел бы увидеть его, но я даже незнаю в той же ли он школе.. да и вообще, возможно ему сёровно, а может и нет..—он прикусил губу, что-то пытаясь вспомнить, смотря в пол— забудьте короче. — отмахнулся он рукой и постарался перевести внимание на что-то другое, не желая продолжать тему, видимо он вспомнил что-то больное, что надовило не на те воспоминания. Арсений, конечно же сразу заметил данное переменчивое настроение и его слова, поэтому ни смотря на улыбающиеся лицо парня, его же, оставалось каким-то серьезным и задуманным. — Тебя что-то беспокоит, связанное с ним ? Ты можешь рассказать мне, я для этого здесь и нахожусь. — проговорил он и наклонил голову поближе в сторону Антона, сцепляя руки в замок на своих коленях, показывая три красивых серебряных кольца на правой руке. — Не-не, всё в порядке, правда! Просто подумал, что он не так уж и важен, у меня все такие друзья были, да.. все. Просто сотку ему задолжал, вот и подумал! — в конце он снова рассмеялся, заставляя Арсения немного расслабиться, думая о том, что он возможно пошутил. — А что это за кольца у вас такие ? — сразу переключилось внимание подростка на его руки. Антон спрыгнул со своего стула и опустившись на колени, схватил руку Арсения и начиная проворачивать его кольца, с улыбкой и заинтересованностью рассматривая тех. Психолог, видимо явно не ожидал такой перемены настроения. Мальчишка был так близко, что даже было немного неловко, смотреть ему в глаза, но он все же поднял свой голубой взгляд. Он с детским азартом смотрел на кольца и вырезанные на них узоры. Лицо психолога скривилось в приятной улыбке и умилении. — Хочешь подарю ? — не задумываясь спросил он, приподнимая брови и с улыбкой смотря на мальчика. — Хочу! Правда можно ? Мне всегда такое нравилось, но папа мне никогда не покупал. — выдавил из себя в порыве радости новую информацию. Психолог немного затуманил лицо, но решил не портить случай. — Какое кольцо тебе больше нравится ? — Это! С зелёным камушком. Смотрите, Арсений! А у вас голубое будет. — сказал он показывая на два кольца, которые были одеты на один палец. Психолог аккуратно снял указанное парнем кольцо и протянул руку за тем, чтобы самому одеть его на палец Антона, но тот перехватил украшение с руки Арсения и надел сам. Какая-то обидная улыбка пролетела на лице того, из за чего он на пару секунд замер, а после повернул голову и посмотрел на парня, который во всю любовался своим новым колечком, которое ему так сильно понравилось. — Вы правда мне его отдаете ? — Правда-правда, Антон — приулыбнувшись, поддакивал он ему. — Спасибо вам, Арсений!— по искреннему проговорил он и ещё раз посмотрел на кольцо. Сейчас Антон выглядел счастливым и по-настоящему красивым, красивым в плане того, что улыбка и это образ жизнерадостного парня ему шел, это было приятнее видеть, чем грустную гримасу оленёнка. В камеру постучали, и психолог первым обратив на это внимание подошёл к двери и отворил ее. На глаза снова появился Матвиенко, который встревоженно мотылял ногой под своим халатом. — Арс, ты долго ещё? Артур, как ответственный за судебное отделение, созывает сотрудников нашего корпуса. Это по поводу сбежавшего.. — голос его был будто бы напуганным, встревоженным. Казалось, 15-летний парень, но что такого он сделал сейчас? Что даже охранник испугался. Арсений обернулся через плечо на Антона, который не замечал уже никакого, находясь в какой-то эйфории от радости. — Я скоро подойду, подожди меня, я сейчас. — он прикрыл дверь и неспеша подошёл к Антону, который присел на кровать. — Антош, мне пора идти, тут дела появились. Я завтра приду к тебе, хорошо ? — Уже?.. ладно, хорошо, буду ждать. — с каким-то унылым голос проговорил он, видимо он очень сильно хотел с кем-то поговорить, но сдерживал прокричать об этом, так сильно ему хотелось собеседника. Арсений кивнул ему, улыбнувшись и уходя, потрепал голову. А после, вышел из камеры, закрывая дверь и ловя на себе грустный взгляд подростка. Сергей стоял у выхода из корпуса и куда-то все время выглядывал. Когда Арсений подошёл, тот слегка успокоился и посмотрел на друга. — Арс, я чувствую, что он щас что-то такое скажет, что мы тут все нахуй обосрёмся... Я его таким серьезным лет сто не видел. — голос и вправду напрягал. — Успокойся, не паникуй раньше времени, может ничего серьезного. — похлопал он того по спине и положил руку на плечо,— Пошли, у него же в кабинете собрание будет? — Да, да.. у него. Пошли тогда. — все ещё с ломанным и дрожащим голосом произнес он. Шли они в тишине, словно так и должно было быть. Хотелось конечно, спросить у Матвиенко, что послужило такой причиной для паники, что его всего трясло. Но психолог посчитал, что лучше ничего не спрашивать, чтобы ему не стало ещё хуже. До кабинета дошли быстро, так как никто не хотел тянуть минуты до узнавания новой новости. В кабинете стояла напряжённая обстановка. Различные психологи, женщины и мужчины, стояли по разные стороны к стенкам, так же как и врачи. Места конечно было много, кабинет был просторным, но из-за того, какие у всех были лица, казалось, что здесь настолько тесно, что даже дышать было трудно. Артур, заметив последних пришедших, поправил свой галстук и встал, заставив пару человек вздрогнуть. Все лица устремились в сторону Артура. — И так, вам наверное все же интересно, по какой причине я вас тут собрал, но многие, я думаю, уже догадались. Сбежавший из вашего сектора Андрей Грабский, разгуливает сейчас по нашей больнице, которая является довольно не маленьким зданием, где легко спрятаться среди толп. Было бы полбеды для нас, если бы он просто оставался где-то в больнице и разгуливал, в скором времени беглеца бы быстро нашли. Но.. — он снял очки и протёр глаза. — Сегодня, в районе нескольких часов назад, произошло убийство. На третьем этаже, нашли труп заведующей медицинского отделения, Карпенко Кристины Павловны. Тело нашли в женском туалете, спрятанным в одной из кабинок. По камерам наблюдения, не удалось запечатлеть того, кто входил, вход был в слепой зоне, так как это санузел для персонала. — он посмотрел на людей, которые уже остолбенели и стояли в полном шоке.. кто-то уже схватился за стену, чтобы не упасть в обморок. Осознания того, что где-то бродит человек, способный убить кого-то, заставляло впасть в нетрезвый ужас. Особенно Матвиенко, стоял с зелёным лицом, ощущение было таково, что его сейчас попросту стошнит или он здесь же упадет без сознания, но Артур продолжил.. — Наш убийца, использовал в качестве оружия расколотую медицинскую колбу, с которой, предположительно, Кристина вошла в туалет. Сейчас весь третий этаж перекрыт. Поэтому к первому отделению присоединят ещё врачей. На третий этаж вход запрещен. В больнице объявляются новые правила предосторожности чтобы сохранить вашу безопасность, не ходить никому, повторяюсь, никому одному. Всегда идите куда-то с кем либо. Если с вами что-то случится или вы что-то заметите, не действуйте в одиночку, позовите кого-то. Следователи и милиция постарается быстрее устранить проблему и найти беглеца. Я надеюсь, вы серьезно отнесётесь к данному заявлению. Собрание окончено. Слова казались такими страшными, серьезными и ставящими новые условия. Все это казалось необычайно страшным и ужасающим. За всю историю этой психиатрической больницы, ещё ни разу не было жертв. Осознание того, что один из работников был убит, придавало панику. Матвиенко уже не выдерживал, поэтому просто выбежал из кабинет, держась за рот и побежал к уборной. А Попов.. он так и замер на месте, пытаясь переварить мысли. Лишь его дрогнувшая рука, давала понять о том, что ребенок.. мальчик пятнадцати лет.. способен убить человека. Эти голодные игры в психушке, они только начинались..