До костей

Тело вывернуло наизнанку, когда он аппатировал. Дом встречал его привычной темнотой в окнах, а магия оседала на кожу липким слоем. – Здравствуй, Драко. – Чьи-то мужские руки потянулись к нему, обнимая. – Мой Лорд. – Язык закололо, и он покланялся. До чего же противно чувствовать объятия монстра. Справа от себя он заметил маму и Люциуса, которые ждали своей очереди. – Отец. Мама. – Длинные слова заменяли короткие приветсвия. Драко вспомнил, как раньше, приезжая домой, Нарцисса встречала его с поцелуями и объятиями, лишь Люциус оставался в стороне. Мрачная гостиная сеяла страх и кровь, и Малфой абстрагировался от мыслей, что здесь происходило, пока его не было. – Ужин в честь прибытия хозяина начнётся через пол часа, ваша комната готова. – Я просил не называть меня так. Драко. – Он не хозяин. Не пытается даже быть похожим на него. – Простите хозяин... Драко. – Запищала домовая, отходя в сторону, словно ожидала удара. Шагнув на ступени, которые не издавали не единого звука, обернулся, вновь осмотрел помещение, которое раньше было его любимой гостиной. Вещи в его комнате стояли так же, как он их оставил. Единственное что выдавало пребывание здесь других особ –и деально заправленная кровать, которую он, в ночь перед отъездом, не заправлял. Скамкивая одеяло под себя, поудобней устраиваясь. Счастливые колдографии пылились на стенах. Мама и Драко в теплице. Блейз заливается смехом пока он падает с метлы. ... Счастливая жизнь. Кинув багаж возле шкафа, завалился на кровать. *** Стук в дверь разбудил его, и он резко встал. – Ты забыл где находишься? – Прошипел голос отца вместе с ударом двери об стену. – Нет отец. – Выданная на автомате фраза защипала язык, словно он обжёгся. – Ты опоздал на десять минут, щенок! Лорд негодует, быстро, встал и пошёл за мной. Время перевалило за полночь, но для Тома это была мелочь. Частые ночные «посиделки» стали для него привычными, когда он находился дома. Шагая по коридорам, кивая всем портретам, Драко готовился к пыткам, за простое опоздание. За длинным столом, в главе которого сидел мерзкий мужчина с бледной кожей, собрались всё, кого он знал. Низкий поклон, и тело напряглось, ожидая удара. Но его не последовало. Он простоял так ещё с минуту, прежде чем отец издал звук: – Драко. – Он шикнул. – Сядь. Не расслабляясь, слизеринец сел на свое место, возле матери. Здесь нет времени на отдых. Каждая секунда может стать фатальной, поэтому, кровь стыла в жилах. – Драко... – Шипящий голос протянул его имя в своей манере, и ему захотелось засмеяться. В его жизни только двое могут говорить его имя так, что мурашки покрывали тело, и от второго человека это звучало куда более приятно. – Устал с дороги? – Нет, мой Лорд. Школа выматывает. – И как успехи, милый? – Вставила тётка. – Замечательно, спасибо. Директор лоялен ко мне, как никогда. Он боится, чтобы я не натворил глупостей. – Малфой ухмыльнулся. – Глупый старик. Как там мисс Грейнджер? – Адреналин ударил в голову, выстраивая нерушимые стены в сознании. Но Лорд лишь уставился на него, не собираясь проникать в голову. – Мы почти не общаемся. Её присутствие противно мне. – Хотелось сказать «это не так» словно она слышала эти слова, которые насквозь были пропитанны ложью. – Не волнуйся, Драко, скоро грязных станет меньше. – Или ты умрёшь, подонок. – Мы собрались здесь не просто так. Северус. – Тот указал рукой на кресного, которому, как казалось, нравится данная атмосфера. – Времена не лёгкие. Совсем недавно, Поттер и его шавки проникли в Отдел Тайн, пытаясь найти пророчество. И они его таки заполучили. – Мужчина обратил взгляд на Беллатрису, явно не скрывая принебрежения. – Приняв единогласное решение, ты получишь метку. Прямо сейчас. Казалось, Драко вжался в стул, словно это его единственное спасение. Шанс на хорошую жизнь. У него должно было быть время до мая. Мама не издала единого звука, и он чётко всё понял. Нарцисса все знала. *** Тату почти не болело, лишь мазолив глаза, создавая невообразимое чувство пустоты, словно у него вырвали важный орган, который когда-то перекачивал кровь. Потому что это было началом конца. Точкой невозврата. Жизнь, которую он планировал после свержения Лорда, можно было порвать в клочья. Или уже порвали. Теперь, Драко четко понимал, что у него нет никакого шанса спастись. Нет возможности помочь. Но есть Поттер. Есть Уизел. Есть Грейнджер. На самом деле, он ещё тогда, будучи в комнате желаний, рассказывая ей главный секрет, понимал, что ничего путного из этого не выйдет. Он не нужен им. Ребята справятся и без него. Рано или поздно, Грейнджер нашла бы лазейку, нашла бы про крестражи, про пророчество и дальше всё как по маслу. Драко лишь сыграл свою эпизодную роль, играя на сумасшествии. Раскрывая все карты, чтобы в итоге остаться ни с чем. Хотел уйти ещё тогда, стоя под кабинетом Макгонагалл, пока трио объяснялось перед деканом. Словно уже тогда чувствовал что не вписывается. Беззвучно открывшаяся дверь впустила силуэт освещённый светом с коридора. – Драко. – Некогда нежный голос Нарциссы стал грубым, лишенным всяких эмоций, и он усомнился что перед ним не метаморфомаг. – Да? – Он так и не повернулся к ней, будучи раздражённым. Он хотел услышать объяснения. Но, леди Малфой лишь вздохнула: – Ложись отдыхать, завтра с самого утра, Лорд ожидает тебя в восточной гостиной. – И комната снова погрузилась во мрак. И было неведомо, кто оставлял ему больше шрамов: Том или мама...? Женщина, которая всю жизнь пыталась уберечь его от этой стороны мира, сейчас, подписала ему приговор на тёмное будущее, где главным залогом была его жизнь. И его бросает в жар, смерть это – пространство, смерть – длина и ширина. А жизнь – это отрезки времени. У вечности нет времени. У времени – любви. Повернувшись на бок, почувствовав собственное сердцебиение, протер глаза, вжимая кулаки до состояния фейерверков, с которых так и норовили выйти слёзы. Но слезами делу не поможешь. Драко Малфой – пожиратель смерти. *** Холодный воздух ударил в нос, лишая всякой возможности нормально вдохнуть. Лорд стоял спиной, выглядывая в окно, за которым огромные тучи намекали на снег: – Здравствуй, юноша. Татуировка зажгла, словно кто-то облил её кислотой. – Для чего я здесь? – Драко ответил вежливо, пытаясь проглотить ком. Резкий поворот тела, и парень почувствовал невыносимую боль. Круцио. Малфой чувствовал что он отдельно от тела, и несмотря на ощущение слезающей кожи, вновь выстраивал стены в сознании. Том хочет что-то узнать. – Ты – пёс. Моя личная собачка. Тебе следует быть готовым к таким поворотам. – В голове прошипел голос. – Интересно... В перемешку с болью от заклинания, Драко слушал голос Лорда, который рылся в его сознании. В мозгах. Выкидывая ему ложные воспоминания, он чувствовал отступление боли. Грейнджер кричит ему грязные слова. Стычка с Поттером. Посиделки в гостиной с однокурсниками. Задание с Уизли. Вечеринка. Драко уверенно давал ему то, что он хочет увидеть. Ненависть. Ненависть к гриффиндорцам. Ненависть к директору школы. Лишь влечение к тёмному, чёрному как тату. Таким должен быть настоящий пожиратель. И как подобает настоящему пожирателю, он не издал не звука. Тёмный силуэт в ранней утре мазнул в право: – Круцио. Опять боль. Огонь. Агония. Тётка засмеялась, пробираясь в вены хриплым, полным сумасшествия смехом, но вмиг замолчала, стушившись под взглядом могущественного волшебника. Ей не стоило это делать. – Тебе было приказано позвать сестру! – Никто не обращал внимания на юношу, тело которого дергалось раз за разом, пытаясь выкарабкаться из этого состояния. Драко понимал. Он знал зачем здесь Нарцисса. Чтобы смотреть кто её сын. Чтобы она поняла, на что подписала документ. В душе ему хотелось признания. Хотелось услышать зачем она сделала это. Но это он тоже знал –выбора не было. Либо ты мертвец, либо живой – с знаком на теле. С пустотой внутри. Ему достаточно было бы просто «извини» за то, что они сделали с его жизнью. Отец всегда хотел быть на этой стороне, а мать, как жена, не смела перечить. Теперь Малфои тут. Люциус загнанный старик, с мешками под глазами. Нарцисса тихо поддакивает всему, что касается планов Лорда. А Драко – разбитый внутри малыш, который не заслуживал этого. Леди Малфой смотрит на Малфоя-младшего, лежащего на полу в их Малфой-Мэноре. Пусть так. Сухое лицо матери не выдавало ни капли страха и переживания за сына. Непростительные летели в него один за одним, интервалом в три минуты, дабы тело пришло в норму. И всё по новой. Он уже ничего не ощущал. Даже привкус собственной крови во рту, когда укусил язык чтобы не закричать. А она смотрела. Та, кто его породил, смотрела на его муки, на то, как его выворачивает. Том периодически залезал ему в голову. Залезал и говорил такие слова, от которых у него вянули уши. Драко не хотел этого слышать. Но мужчина напоминал раз за разом кто он. Кем он должен быть. Кем он стал. Он почти взвыл, когда чувствовал – теряет контроль. Его разум ускользает прям из его рук. А маг просматривал его жизнь. И в ослабленном состоянии его мозга увидел её. Увидел правду. Маленькую правду о них. Такую мелочь. Простой разговор по душам с ней. В их гостиной. Её кофе стынет, пока он говорит какую-то мелочь. Такое неважное. – Сношаешся с грязью? – Лорд обратил внимание на Нарциссу. Плевок в лицо. Слюни разлетелись на левую часть лица: – Ты не вызываешь любовь. Ты вызываешь отвращение. *** Ему нужно было отмыть лицо. До дыр. Драко летел в гостиную со скоростью света, желая принять душ. Смыть слова мамы со своего лица. Слёзы капали вниз. Он разрешил себе это. Щемило, вырываясь наружу солёной водой. Ночной Хогвартс пугал его. Потому что был похож на него. Пустой. Портреты спали, или притворялись что спят, дабы не видеть его. Чудовище. Он мог плюнуть на всё, и пойти сразу в ванну старост. Но, он хотел увидеть её. В последний раз. Прежде, чем всё канет в бездну. Портрет отъехал в сторону, впуская слизеринца в «дом», и Малфой выдохнул. Камин освещал часть комнаты, помогая луне. Чтобы он увидел. Узрел то, что сломало его. И что обязан сломать он. Разбить вдребезги, как зеркало в своей ванной, в когда-то родном мэноре, что он разъебал в своей ванной. Ему предстоит сделать то, что разрушит мир. И его в том числе. Часы тикали. Близилась зима. Драко больше не имеет права ни на что. Смех и алкоголь, грязный секс и холодное утро. Всё осталось там. Там, где он обычный человек, не покровитель тьмы. Уёбок хуев. Пелена полностью затмила глаза, он не мог видеть нормально, но одно, он разглядел точно. Сделал бы это даже будучи слепым. Всегда увидел бы. Сонные карие глаза уставились на него. И что-то защемило. Сломалось сейчас: – Отъебись, Грейнджер. *** Прошла неделя. Малфой все реже стал появляться на уроках. Его место пустовало. Она не спрашивала его в чем дело, потому, что он ясно дал понять что это конец. Там, где он был, что-то случилось. Драко не разговаривал с ней, избегал и пренебрегал их общению. Перестал приходить на собрания по четвергам, и попросил дежурить по очереди, если она не согласиться поменять себе партнёра. И она поменяла. Дежурит с Ноттом. Гермиона не пыталась пойти в ним на контакт. Это не имело смысла. Все ясно. Но она стояла тут, в заднем дворе школы, в том месте, где они курили в первый раз. Потому что знала что он придет. Не слишком любил курить в закрытом помещении. Это было на подсознательном уровне, находится в тех местах где он может быть. Словно на что-то надеялась. Светлая макушка была в каждом коридоре и повороте, и Гермиона выдыхала, понимая, что не тот оттенок. Слишком русый, слишком тёплый, слишком.. Дым смешивался с выдыхаемым паром, и она съежилась. Рука без перчатки мёрзла, белея. – Блять. Какого чёрта, Грейнджер?! – Малфой оттряпнул. – Что? Я курю. – Маякнула сигаретой в руке. – Плевать. – Он развернулся на носках. – Драко... – Всё, что удалось сказать. Малфой замер. Так и остался, в пол оборота. – Что случилось... – Это было сказано так тихо, что она сама едва разобрала слова. – Я сказал отъебаться от меня! – Рявкнул. Девушка даже не дёрнулась. – Нет. Ты просто обязан объясниться. – Я ничем тебе не обязан, гря... Грейнджер. Играет роль. – Мы команда. – Если ты поверила в глупые сказки, это не мои проблемы. Мы не были командой. – Я поверила?! Ты! Ты внушил мне это! Иди к чёрту, Малфой! Спасай себя сам, ублюдок. – В миг, голос обрёл краски, удивляясь. Сквозь слой теплой одежды она почувствовала как впечаталась в стену. – Ты жалкая. Отъебись от меня. – Скажи это ещё раз. – Чистая провокация. Потому что она знала, что через секунду сделает то, о чём пожалеет: – Отъеб... – Спелые губы впились в его, затыкая. Оставляя те слова на кончике языка. Он что-то мычал ей в рот, пытаясь оттолкнуть. Блять, это было почти невыносимо. Но стало легче. Так, на минуту, пока она пыталась его целовать. Они были разными стрелками циферблата, хотя механизм вполне в порядке. Гермиона знала, что ему противно. Знала, что потом отмоется. Знала, потому что он просто не реагирует. Ждёт, пока она отступит. – Глупо было на что-то надеяться. Я хотел уйти ещё тогда, стоя под кабинетом вашей старой, потому что понял, что связываться с вами – самая тупая идея. Суть ты уловила. – Почему ты просто не хочешь рассказать мне...? – Потому что ты мне никто. И первые снежинки упали на землю. *** – Нет, Тео, так делать нельзя. – Заливаясь смехом ответила Гермиона, пока слизеринец кривлялся каждому портеру, висящему по пути. – Да ладно тебе, Грейнджер, за это не исключат из школы. Попробуйте, мисс. – Ни за какие деньги в мире! Это как минимум неуважительно. – Она махнула мужчине в картине, от которого ранее отошёл Нотт. – Извините. – Смотри, смотри! – Скорчив гримасу, захохотал, смотря на реакию другого портрета. – Блэк не потерпит унижений! – Мужчина вышел за рамки. И Гермиона вспомнила, как месяц назад, стоя тут, он что-то говорил про судьбу Малфоя. Блэк... – Ты чего замерла? – Теодор уставился на неё. – Знаешь... Давай скорее закончим дежурство? У меня есть дела... – В одиннадцать ночи? – Я иду к Гарри. – Ответила она поспешно, отсекая всякие вопросы. *** – Ты разбудила меня. – На фоне важных событий тебя волнует только это?! – Что случилось? – Юноша поправил очки, будто бы это имело хоть каплю смысла, учитывая что через минуту они вновь поползут вниз. – Слушай сюда, Поттер. Я совершенно не в настроении слушать твои отговорки! Ты - идёшь к Дамблдору! Идёшь к Дамблдору, и говоришь всё, что мы знаем на данный момент. – Ты знаешь... – Знаю! Но мне плевать, когда на кону стоит весь мир, и не только магический! – Я дал понять, что не собираюсь спасать мир. – Он дёрнулся, когда рука Гермионы лягла к нему на щеку. – Ради этого погибли твои родители? Ради этого все верят в тебя? Ради того, чтобы ты отказывался?! У тебя связь с ним! Никто! Слышишь?! Никто не сделает это за тебя. Столько погибших! Чтобы Поттер возомнил себя королём мира?! – Но ведь... – Невилл?! Нет. Ты знаешь, что это ты. Ты, это, сука, знаешь! – Она била его кулаками в грудную клетку, пытаясь достучаться до него. Как же она, чёрт возьми, устала. Устала приводить в чувства Гарри, Малфоя. Устала от страха и боли. От ночных кошмаров. Устала делать вид что всё в порядке. Когда кто-то поможет ей? Гарри не сказал ни слова, вернулся в спальню. А Гермиона так и осталась сидеть у камина, что догорал, как счётчик до хаоса в мире. *** Часы тикали, пока она ждала друга около кабинет директора. – Да... – Уронил руку на затылок, почесывая. – Ты права, Герм, я придурок.. – Мягко сказанно. – Вставила, не дослушивая до конца. – Ты здесь, значит ты понял это. Заходи. – Приветствую Гарри. Гермиона. В кабинете пахло волшебством и лимоном, где-то на свету летала пыль, магические артефакты блестели в раннем солнце. – Здравствуйте. – Коротко поприветствовав проффесора, обратила внимание на Феникса, что сидел на балке, под потолком. – Вы немного не вовремя, я как раз собирался уходить... – Глаза защипало от понимания, что Гарри был прав. – Вы сидите в очках, справа от вас лежит магловский журнал. Вы читали, профессор. Перестаньте бегать от Гарри, будто на нём летучий сглаз. Выслушайте. Закипала, как кровь в жилах, от ярости, понимая что мужчина ведёт себя по детски. Это же Поттер, любимчик. – Весьма впечатляет ваша наблюдательность, мисс Грейнджер. Я слушаю. – Неловко добавил, будучи рассекречен. – Тот, чьё имя нельзя называть, вернулся. Снова молчание. Переваривание тех ужасных слов. Она ковыряла носком туфли пол, выжидая. Это было за гранью. Тишина многоточий отбивалась эхом в голове, специально давя на самые больные точки сознания, вырывая в корнями всё живое. – В каком смысле «вернулся»? – Вы знаете о чём я. Он вернулся окончательно. – Решительно добавил Гарри – Чтож, идите сюда... – Полы мантии развевались при ходьбе, и он подошёл к омуту памяти. – Вам следует увидеть это. Гермиона нырнула с головой, вдыхая полной грудью пытаясь совладать с новыми ощущениями. Тени вырисовывались в нужную картинку, и первое, что они увидели – мальчика: – Здравствуй, Том. – Сердце пропустило удар. Это... Это он. До того, как поступил в школу, до того, как сотворил всё те злодеяния. – Вы пришли что бы забрать меня? – Нет, что ты... Я такой же как ты. Внимание привлекло семь камней выложенных в ряд, на подоконнике. – Докажите. – Голос мальчика не дрогнул, показывая всю свою смелость. Воспоминания шепели, слегка искажая звучание. Шкаф воспламенился, и Гермиона дёрнулась, устремляя взгляд на объект. – По-моему, из твоего шкафа что-то хочет вырваться. – Огонь погас. Внутри лежала всякая дребедень, мелочь. – В школе Волшебства не потерпят воровства. Я маг, Том. – Я разговариваю со змеями. Это нормально для таких как мы? Первый звоночек. Тени выливались в другую картину, меняясь. Неизвестный им профессор вел беседу со студентами. Звенели бокалы, создавая бит лёгкой музыке, что исходила из граммофона. Гости что-то бурно обсуждали, двигали бровями от удивления, и задавали интересующие их вопросы: – Так что вы говорите, юноша? – Обратил он внимание на одного из парней. – Профессор Слизнорт, возможно ли отстрочить сдачу проекта? Матушке нездоровилось, я был вынужден уехать на несколько дней... Теперь она рассмотрела лицо мужчины. – Для вас, всё что угодно. – Мужчина улыбнулся, той самой натянутой улыбкой, словно боялся отказать. Так называемая вечеринка подходила к концу, и лишь один ученик остался. – Ой, Том. – Слизнорт испугался, повернувшись. – Комендантский час начнётся меньше чем через десять минут. – У меня есть разговор к вам, профессор. – Я слушаю. – Недавно я заглянул в Запретную секцию, и наткнулся на очень интересную книгу. В ней говорилось о... об вещах, в которые можно запереть часть своей души. – Вам... следует обратиться к профессору Снейпу. – Сглотнув ком, ответил. Вот. Это то, что им нужно. Это тот момент, когда Том принял окончательное решение. – Мы с ним не так близки. Он меня не слушает. Только вы можете помочь мне. Спокойный голос Реддла убаюкивал, располагая к себе, заставляя слушать: – Это называется «крестражи». – Только один волшебник смог разделить свою душу на две части. И лишь одному Господу известно что с ним стало. – А что если скажем... – Смакуя роковые слова, замедлил Том, ликуя. – Разделить душу на семь частей? – Мерлин, Том! Упасите даже думать о таком... Это практически невозможно... Даже если и возможно, магу будет сложно противостоять столь сложным чарам, тёмным. Он потеряет весь свой живой облик, теряя свою душу, окаменяя её... Такова цена вечной жизни. Но вы же из научного интереса спрашиваете? – Камин догорал, остуживая лица. – Конечно, профессор. И картинка рассыпалась. – Это безумие. – Верно, мисс Грейнджер. Но, увы, последнее воспоминание изменено. Бывший профессор Хогвартса боится осуждений... – Старик завёл руки за спину, отходя в сторону. – Поэтому, Гарри, я старался снизить наш контакт до минимума. Сначала найти правильный путь и только потом навести тебя на него. Усталая улыбка виднелась сквозь седину бороды. Морщины возле глаз рисовали свои узоры. – И что делать? – Наконец подал голос Поттер. – Ты должен сблизиться с Горацием. – Но как? Он же меня совсем не знает. – О, поверь Гарри, он тот ещё коллекционер. *** Две недели спустя. – Ну, Гарри, я хочу знать что там! – Гермиона негодовала, пытаясь вырвать книгу у друга. Каким-то чудом ему удалось сварить идеальное зелье, тем самым заполучив зелье Удачи. – Нет. Переплёт слишком ветхий. – Ах переплёт ветхий?! – Она улыбнулась Джинни, которая стояла за спиной гриффиндорца. – Собственность Принца Полукровки. – Читая надпись на внутренней стороне книги, которую Джинни вырвала пару мгновений назад с рук Поттера, ухмыльнулась. – Эй, Джинни! – Свёл брови тот, когда понял что случилось. – Принц Полукровка? Это кто ещё такой? – Шум остальных однокурсников, которые находились в гостиной, перекрывал голос Рона. – Я не знаю. – Тебе нужно вернуть книгу! Это нечестно! – Сразу влезла Джинни, не зная правды. – Да ладно тебе, Джинни. Он лучший в классе, да и к тому же любимчик Слизнорта. – Не таким путём нужно заслуживать уважения! – Грейнджер свела брови, вспоминая свой провал. Её лицо в тот момент напоминало лицо Симуса, у которого тоже взорвалась работа. – Я верну её... Только потом... Чуть позже. Попрощавшись со всеми, она вынырнула за пределы гостиной, оставляя шум позади. Согретая около камином, она шла к себе, дрожа. И портрет улыбнулся ей, ровно в тот момент, когда с другой стороны башни выходил Малфой. Она даже не взглянула на него.