Контракт — дело семейное

— Надо меньше пить, — немного прокуренный и хрипловатый голос Стаськи вывел омегу из задумчивости, заставляя вновь поморщиться. Это был вовсе не упрёк ему, нет. Девушка и сама выглядела не лучше с приставленным к голове холодным стаканом воды. — На вот, глотни. Ты правда ничего не помнишь? — Угу, — помотав головой и успокоив трясущуюся руку беты, парень принялся потихоньку пить спасительный напиток. — Ну правильно. Я б на твоём месте тоже ничего не хотела бы помнить, — хмыкнув и закатив глаза девушка покачала головой, соглашаясь с собственными мыслями. — В смысле? Я ч-что как-то не так себя повёл? — Да ну что ты. Ничего криминального. Ну потанцевал, — на Алексея уже было жаль смотреть, от чего девушка лишь улыбнулась, решив добить друга окончательно. — ну показал, как стриптиз танцевать. Но все в рамках разумного! Эдик не успел дать тебе раздеться до неприличия. Глаза по пять копеек, а сердце упало куда-то в пятки. Именно так себя чувствовал начальник PR-отдела после этих слов. Да чтоб он, и так запятнать свою репутацию? Да за два года, что он работал в этой компании его ни разу ни в чем не упрекнули. Никогда не было безвыходной ситуации в его проектах. А ребята, что работали с ним были в максимально комфортных отношениях. И вот тебе на те, распишитесь. Полный провал на его блестящую карьеру. Тихо простонав Лёша закрыл глаза медленно, но верно опуская свою больную головушку на прохладную столешницу. — Да не убивайся ты так. Я вот одного не пойму. Когда ты так напился и главное, почему без меня? Усмехнувшись парень взъерошил свои волосы, укладываясь лицом в стол поудобнее. — Ни черта не помню. Хоть убей. Что теперь делать? Я же главный помощник шефа? Что он обо мне подумает? — Что-что? Что ты молодой и незамужний омега. Между прочим очень сексуально умеющий раздеваться. Видел бы ты, кааак он на тебя смотрел. Поиграв бровями, наводя на пошлые мыслишки, Стася схватилась за свой бокал и бросила в него шипучую таблетку. На сегодняшнее рабочее утро, это был у всех самый лакомый завтрак. — Ох, Боже. И шеф все видел. Мда. Он же в Риме. Надо будет, как только прилетит со всем разобраться. Если не поверит, то придётся увольняться! Вскочив со своего тёпленького места Алексей принялся одёргивать складочки на джемпере, дабы успокоиться и выглядеть более опрятно. — Ну не горячись. Не горячись. Ты два года пахал, чтобы из-за стриптиза уволиться? Шеф будет только через две недели. С утра слышала от Алика из первого отдела, что… — Стася! —  Господибоже, ты чего орешь? Голова чугунная… — и в подтверждение своих слов бедная девушка схватилась за голову. — Он написал! Шеф мне написал! — с тихим стоном омега свалился обратно на стул и положил перед собеседницей включённый телефон. — Приеду через две недели. Раньше не смогу. Как вернусь обязательно поговорим. Ну….слууушай, все не так плохо. Никакой конкретики. — Никакой конкретики?! Да он буквально написал «вам капзда, готовьте заявление». Все. Пора собирать вещи. И за две недели примерно по разу на дню немного бледный Алексей Дмитриевич хватался за ручку, начиная писать заявление на увольнения, но в последний момент передумывал и скомкав листок выбрасывал в урну. Тем же временем порой приходилось забывать о своём самобичевании и заниматься конкретной работой. Всё-таки он был начальником PR-отдела и жизнь в последние дни после Нового года буквально кипела. Везде приходилось успевать, тут новый кейс-пакет проконтролировать, там договоров на рекламу онлайн сайта подписать, а тут и вовсе статистика продаж не сходится с заверенной перед праздником. В общем, за всей этой суматохой бедный Лёша и не успел придать значения тому, что в какой-то определённый момент голова начала кружиться, тошнота стала верной подружкой, а еда наоборот пропала из ежедневного рациона омеги. — Алексей Дмитриевич. Владимир Александрович уже в офисе. Он просил Вас к нему зайти. И вот ещё документы, подпишите, пожалуйста, — мимолетный сотрудник, подпись и ступор. Вокруг жизнь текла бурной рекой, а парень так и остался стоять столбом посреди коридора. Вытерев проступающий холодный пот, парнишка потянулся к телефону, взглянув на дату. Он и не понял, как со всей после праздничной суматохой забыл о том, что должен вернуться начальник и им предстоит тяжёлый разговор. На негнущихся ногах омега подошёл к такому знакомому кабинету и не с первого раза решился постучать. — Да-да. Что там ещё? А, Алексей. Проходите проходите, — вроде спокойный голос, да и на лице улыбка. Возможно, не все так плохо и увольнение правда подождёт. — Знаешь, я все две недели думал… — Простите за это нелепое недоразумение! Я напился и был не в себе. Такого правда не повторится! Возможно ли обойтись без увольнения?! Парень не стал ждать вынесения приговора и согнувшись пополам в скорбном поклоне, решил покаяться сразу во всем. Рубить, так с плеча сразу. И без понуканий. И вот тут то Владимир Александрович не постеснялся подавиться своими словами. В следующую секунду до него дошло сказанное Алексеем и с лица вмиг слетела веселость, оставляя хмурый и даже немного злой отпечаток. — Недоразумение? — Да. Пожалуйста, извините. Это была худшая ночь в моей жизни. Такого больше никогда не повторится. — Ну знаешь ли…в моей практике такого ещё не было. — Я Вас понимаю. В моей жизни тоже такой позор был впервые. — Позор?! На альфу было страшно смотреть. После таких заявлений он даже поднялся из-за стола, собираясь подойти к Алексею и выведать, что же такого он сделал неправильного. А после доказать, что он может быть намного лучше той мимолетной ночи. И желательно доказать не один раз. — Угу, — но парнишка все также не смотрел в его сторону, краснея и заламывая от волнения пальцы. Тихо рыкнув от злости, мужчина скрепил свои руки в замок и отвернулся от этой невыносимой картины. Подумать только. Он так желал этого омегу. Холил и лелеял мысли о том, как разовьются их отношения. Не предпринял ни одной похабной попытки сразу завалить его в постель. И как только Алексей пошёл сам на встречу, это оказалось недоразумением! Позором и худшей ночью! Такого мужчина не мог простить. А себе или ему, это был уже далеко другой вопрос. — Все? Или ещё будут вопросы? — Нет. Я…я могу идти? — Да. Будьте любезны. Выскочив из кабинету Лёша аккуратно прикрыл за собой дверь. И тут уже позволил себе глубоко выдохнуть, прислоняясь к противоположной стенке. Теперь он прекрасно понимал каково кроликам, которые оказывались рядом с волками. Сердце буквально хотело выскочить из груди, а кровь стыла от холодности интонации шефа. Но самое главное, омега вновь почувствовал накатывающую тошноту и понимая, что в этот раз не сдержится, написал Стаське и побежал к первому же туалету. — На-ка вот. Возьми. Открывшаяся дверь и просунутая коробочка, от которой толку омега не увидел никакого. — Что это? — тихо выдохнув Алексей вновь согнулся над унитазом, проклиная все, что мог съесть за сегодняшний день. — Тест. Между прочим с минимальным браком. Брат фармацевт. При первой беременности использовал. Точно говорю, верняк. — Что за бред. Я не могу быть беременным, — просунув коробочку под щелку парнишка вновь закашлялся водой и желчью. В его организме уже просто не осталось ничего другого. — А я говорю делай. Тебя так трясёт уже который день. Давай. И без глупостей, — швырнув коробку преткновения обратно, девушка цокнула каблучками и включила воду в раковине. После очередных десяти минут и неуверенного стука в дверь Алексей Дмитриевич собственной бледной персоной вышел из кабинки туалета. — Ну. Ничего не ответив парень прошёл к раковине и положив тест на неё принялся мыть руки. — Этого просто не может быть. Стася рыкнув не хуже, чем полчаса назад Владимир Александрович, схватилась за тест и приглядевшись ойкнула. — Ну нифига себе. — Да ну невозможно. Ты сама знаешь о тонкостях моей личной жизни. Выключив воду омега принялся сушить руки, нервно вспоминая всех своих немногочисленных партнеров. Ухажёров то у него было много, но вот уже два года, как Лёша был по уши влюблён в своего начальника. Поэтому сердечко и верность были отданы работе. А тут такой подарок на Новый год. — Стоп. Да ну нафиг, — Алексей резко задрал голову, рассматривая своё ошарашенное выражение лица в зеркале. Волосы были растрепаны, кожа и правда побледнела до цвета бумаги, под глазами залегли синюшные синяки, а в голове с бешеной скоростью крутились шестеренки. Которые очень удачно подсунули корпоратив, алкоголь, беспамятство и невероятную боль в заднем проходе на следующее утро. — Ну все. Я попал.