Контракт — дело семейное

— В-врач запретил… нам нельзя… ребёнок… — Я аккуратно, ничего страшного, даже входить в тебя не буду. Ну же…давай…не стесняйся… Все должно было быть не так и не при таких обстоятельствах. Владимир совершенно, иначе представлял все происходящее сейчас между ним и Алексеем. Да, это был все тот же безумно пахнущий, невероятно милый и маленький омега, который заставлял его сердце ёкать, а голову отвлекать от насущих проблем. Но была одна маленькая поправочка, которая не позволял исполниться фантазиям. В которых он валил парнишку на постель, стягивая всю его одежду и попутно целуя все, куда дотягивались его губы. Запах призывно щекотал нос, а внизу уже все горело от желания засадить этому неприступному омеге. Омеге, которая даже не подозревая этого, крутила им последний год, как хотела. Перехватив обе руки Алексея мужчина плавным, но быстрым движением заводит их наверх, тем самым блокируя какие-либо действия со стороны того. — Но я… я тоже хочу… — Ну уж нет. Отпустил уже раз, — прорычав эти слова альфа впился в припухшие губы парня с такой жадностью, словно то было последним глотком воздуха. — Ты такой узкий, скажи, у тебя же никого не было? — … Надавив пальцем чуть сильнее и двигаясь более хаотично, чем до этого, Владимир мгновенно заставил омегу застонать от удовольствия. Но сейчас это был немного не тот ответ, которого он ожидал. — Ну? Ему претила сама мысль о том, что Лёша мог быть все это время с кем-то кроме него. И затянувшееся молчание лишь злило альфу, подкидывая все новые идеи и образы в голову. — Последние два года… только вы и только во снах… — простонав последние слова Алексей изогнулся дугой, стараясь дотянуться до губ мужчины и тот не стал ему препятствовать. Постепенно добавляя пальцы и растягивая омегу все больше, Владимир не прекращал трогать, кусать, прихватывать зубами, оставляя следы от укусов и засосы по всему телу омеги. — П-пожалуйста, вставь, я б-больше не могу… Взглянув ему в глаза, мужчина с изумлением заметил слёзы, скопившиеся в уголках глаз его партнера, что стало последней каплей. Не медля больше ни секунды, альфа с хлюпающим звуком вошёл в него, заставляя прогнуться и вскрикнуть. Где-то в глубине сознания, Владимир ликовал, наслаждаясь стонами и вскриками Алексей. И прекращать в ближайшее время он был не намерен, начиная двигаться резче, грубее и погружаясь в него полностью. Их запахи смешались, прекрасно дополняя друг друга и уже никто бы не посмотрел на Алексея с мыслью о том, что этот омега свободен и за ним можно было бы приударить. Вскоре тот оказался уже на нем, двигаясь самостоятельно и краснея при каждом взгляде на альфу, что возбуждало Владимира лишь сильнее. Сжимая свои руки на его ягодицах, он и не сомневался, что там останутся красные отметины, но сейчас это было совершенно не важно. Алексей, буквально скакал на нем, распыляясь и уже не так стесняясь своего голоса. Его тонкие пальчики вжимались в плечи альфы, оставляя за собой кровоточащий царапины, за которые он потом будет долго извиняться. Но сейчас им обоим было так хорошо, что думать о подобных мелочах не было смысла. Первым сдался омега, кончая на живот своего партнёра, от чего между их трущимися телами стало ещё более липко. Но Владимир не заставил себя ждать, связывая их обоих узлом и меткой, что осталась на предплечье Алексея… — Владимир, вы покраснели…я…я что-то не то сделал? Вы не хотели? Простите! Алексей не на шутку забеспокоился о своём партнёре, которого секунду назад так исступленно целовал. Но когда дело дошло до постели, он с горечью и сожалением понял, что страстного и бурного секса им не видать. Как не сегодня, так и не ближайшие пары недель. И видимо, подобная мысль пришла и в голову альфа, так как тот замолчал, покраснел, а взгляд и вовсе затуманился, словно, он думал о чём-то далеком и эфемерном. — Что? Вот я дурак. И правда… но знаешь, у меня столько мыслей и фантазий о тебе в голове в последнее время, что после родов ты от меня так просто не отделаешься… Улыбнувшись мужчина наклонился к шее Алексея, целуя в место, где уже по его мнению должна быть его метка. Теперь он не сомневался в том, что тот его и будет так даже после того, как ребенок родится. Ребенок, которого он уже принимал, как своего. Спустившись руками к явно возбужденному месту омеги, Владимир медленно его погладила и нехотя передвинулся на его живот. — Я заварю тебе ромашку, а заодно себе. Желательно литр. А сейчас, мне придётся воспользоваться твоей ванной. Слегка улыбнувшись альфа вновь поцеловал Алексей, чуть прикусывая губу и поспешно ретируясь в спасительную ванную комнату.

***

— Ты чего ревешь? Нет, не так. Ты чего приперся на работу? — Стася с виданным спокойствием подала стакан воды, вновь расклеившемуся другу и глубоко вздохнула. Гормоны скачут, нервы за ними, воды выпито много, слёзы текут. Весь этот круговорот был прекрасен, но нервы бедной беты начинали сдавать и она никак не понимала зачем ее беременный друг пришёл на работу. — У тебя ж декрет. — Я пришёл разорвать контракт с Владимиром… — О как. Он уже просто Владимир? Хотя после того, что ты вчера вечером мне рассказал, он уже должен был стать просто… Вовочкой. — Я контракт разорвать хотел…ну раз у нас так все хорошо… Алексей вновь, притих и девушка приоткрыла один глаз, дабы удостовериться, что с тем все в порядке. Ну ни на секунду нельзя было их прикрыть, переводя дух. Но тот лишь сделал передышку, глотнув воды. — Ну? — Шёл к нему в кабинет…а на пути Эдик…и такой весь из себя. Говорит, что на обед хочет позвать, что сблизились с ним на корпоративе. Но из-за маленького… — омега красноречиво обвёл свой, заметно прибавивший в объёме живот, ладошкой. — …недоразумения мы не смогли продолжить наше общение. И он на него расчиииитывает… — Не реви! — девушка решительно поднялась из-за своего места и подала коробочку с салфетками Лёше. — Вот червяк прокуренный… а ты, если так реагировать будешь, то сразу себя выдашь. — Думаешь? — Я не думаешь, я знаешь. Мужчины, они же, как собаки, все носом чуют. Особенно альфы. — Значит увольняюсь. — Правильно. — Стася сложила обе руки на груди и одобрительно кивнула. Заметив удивленную гримасу омеги, довольно хмыкнула и протянула ладошки. — А потом: подааайте, Христа ради. Лёша возмущаешь ударил по ладоням, сшибая улыбку с лица подруги и возмущённо посмотрел на неё. Но на удивление уловка сработала и слёзы прекратились. — Лёша, твой шеф любимый тебя никуда от себя теперь не отпустит. Я уверена. Поэтому не переживай. Они оба замолчали, каждый обдумывая что-то своё. Но сомневаться не приходилось в том, что мысли их сводились все к той же теме, что мучила обоих последние девять месяцев. — Ладно. Надо аннулировать контракт. И посмотрим, что тогда у нас будет. — А вот это правильно. Не струсишь? — Нет. — Тогда удачи! Парень неловко поднялся со своего места, одернул немного задравшуюся одежду вниз и проверив своё все ещё немного заплаканное лицо, с уверенным видом направился в кабинет начальника. Он все ещё боялся вновь наткнуться на Эдика, что так выводил из равновесия, он боялся, что достал своими проблемами Стасю и та от него отвернется, он боялся в конце концов, что сам шеф его отвергнет, стоит им разорвать контракт. И это было нормально в его положении. Но он просто не мог позволить себе сложить лапки к верху и постоянно плакать, ожидая, что ему все решения проблем преподнесут на блюдечке. — Ой, Алексей. Какой вы…вам тааак идёт беременность. Прямо расцвели. Вы и так всегда были таким красивым и утонченным, а сейчас буквально неотразимы. — Ох, спасибо, Кристина. А Владимир Александрович, у себя? — Да-да, но там Камилла… подожди чуть-чуть, знаешь же ее. А я на обед. Принести чего-нибудь? — Нет, приятного аппетита. Алексей улыбнулся, взглядом провожая секретаря шефа и спокойно выдохнул. Находясь у него в приемной и поговорив с некоторыми сотрудниками о работе, омега понял, как ему не хватало всей этой офисной суеты. Он был полностью уверен, что буквально через пару рабочих дней, это все вновь надоест. Но сейчас он слишком устал сидеть дома и ждёт не дождётся, когда сможет вновь выйти на работу. Хотя это наверняка, произойдёт ещё совсем не скоро, ведь ребёнка будет оставить не с кем, да он и не сможет. Такую кроху на чье-то попечение оставлять, лишь больше поводов для паники. По крайней мере в ближайшее время. — Володь, нууу это ненормально. Ты отказываешь от романтического вечера со мной, потому что пообещал что-то этому беременному… Алексею? Услышав знакомые возмущённые нотки Лёша прикусил губу, борясь с совестью и любопытством, и медленно подошёл к щёлочке, ведущей в кабинет генерального директора. — Ты вообще про меня забыл. Постоянно у него дома, постоянного где-то с ним. Высокая, стройная и определенно с модельным прошлым, Камилла, работала в секретариате дизайнерского отдела. Про нее и шефа давно ходили слухи, но с последнего дня работы Лёши в офисе, это были лишь слухи. Она была одной из самых завидных омег в их компании. И спокойно могла посоперничать с низеньким и хрупким Алексеем. Но сейчас тот вышел с дистанции по понятным причинам. И похоже, эта акула модной индустрии решила поскорее реализовать все слухи в реальность. Но несмотря на все достоинства возмущённой омеги, Владимир не обращал на ее мельтешение никакого внимания, сидя за столом и глубоко о чем-то задумавшись. — Ты хочешь сказать, что он дороже, чем я? Девушка аккуратно, чуть задрав и так до неприличия коротенькое платье, уселась на колени альфы, обнимая за шею. От подобной наглости Лёше захотелось закричать, оттаскивая эту глупую омегу от его мужчины. Но в тоже время руки сами собой сжались сдерживая себя и слова, что рвались наружу: «Давай же! Оттолкни ее! Скажи, чтоб соблюдала субординацию! Скажи, что у тебя есть я!» — Знаешь, не будь у него живота, ты бы и внимания не обратил… — Камилла, какой бред роится в твоей голове. Алексей моя правая рука. Мы работаем с ним над важным контрактом. — Хочешь сказать, подпишите договор и ты…. Лёша не стал больше ничего слушать, тем более подглядывать. Ему и так было все ясно. Все это было фарсом и представлением. Наверняка, мужчина прознал о его чувствах о решил сыграть на них, словно, на инструменте. И у него отлично это получилось. Прекрасный рычаг давление, на сентиментального, эмоционально-нестабильного, а главное влюблённого омегу. Он совсем не заметил, как добрался до кабинета Стаси и лихорадочно принялся собирать оставленные у неё вещи. Вопросы подруги звучали совсем отдалённо, словно, сейчас он находился где-то под водой, очень-очень далеко от нее. Или скорее под гнетом увиденной картины, что все еще была у него перед глазами. Мерзкая мелодрама, что разворачивалась на его глазах, подкрепляясь его личными догадками. Непролитые слёзы застилали глаза, но омега был не намерен вновь мучить ими свою подругу. Та и так уже нанервничалась за последний год слишком сильно. И возможно, он бы так и ушёл, оставляя всех в неведении, если бы не резкий толчок и разливающаяся лужа плодовой оболочки. — Стась…а у меня воды отошли.