Память в осколках

Яркий желтый блеск посреди поля сложно не заметить. Подобно Солнцу, хоть оно уже давно потухло за горизонтом, Цитрин сияет, освещая собой округу и привлекая ночных насекомых. Он сияет во всех смыслах, творческий порыв недавно его настигший до сих пор не отпускает и позволяет художнику с удовольствием писать один пейзаж за другим. Такого не было... Давно. Настолько давно, что тогда Серый Кварц только-только вступил в помощники Раухтопаза, а сам Цитрин ещё был с целой гранатовой рукой. Радость от возможности вновь испытать такой неподдельный интерес к рисованию и иметь возможность собственно рисовать переполняет самоцвета, от чего несмотря на предельную концентрацию, совсем-совсем лёгкая улыбка появляется на покрытых плотной пудрой губах. Это успокаивает, позволяет отвлечься. В последнее время им тяжело, нападения учащаются настолько что иногда даже самому Цитрину приходиться вновь браться за меч, хоть тот уже который век отрекся от того что бы лезть на рожон. Если бы не высокая твердость он бы мог спокойно посвящать свои дни искусству, но увы судьба сыграла с ним злую шутку от чего семёрка в пункте твердости вынуждает из раза в раз вновь отправляться на патрули. Как-то Коричневый Алмаз сказал ему что с таким отношением к патрулям ещё немного и Цитрин сам подставиться под стрелы лунян, совсем забыв об обязанностях и товарищах, но нет. Ему не все равно на товарищей, просто отсутствует всякий интерес и желание изо дня в день сражаться с селенитами. Ему это не интересно, вот и всё. Куда интереснее выводить мазок за мазком картину, на века сохраняя на холсте мимолётный момент. Шорох травы благополучно игнорируется, это не стоит внимания, мало ли ветер с травинками играется или просто насекомые расшумелись, но когда аккурат рядом с ним садится самоцвет сложно это оставить без внимания. Свет от Магнетита совсем неяркий, он похож скорее на чёрную дыру внезапно возникшую посреди поля, чем на Солнце или хотя бы Луну. Его блеска совсем не хватает на яркое освещение пространства вокруг себя, но все же Цитрин про себя подмечает что лунный свет на нем интересным образом переливается. Знакомый звон золотых когтей вырывает его из раздумий. Магнетит смотрит на него, ухмыляется и будто чего-то выжидает, вопрос лишь в том чего именно шестёрке от него надо? Их мало что связывает, соседями не являются, на патрули вместе ходили лишь пару раз, а потом Цитрин отказался от постоянного патруля. Единственное что Цитрин признает как их общее это золото. Крайне забавная ирония судьбы что сперва Магнетит становится тем кто находит для отколотой и утерянной левой руки Цитрина замену в виде сплава золота, а после спустя время и сам вынужденно заменяет собственные потерянные ладони этим же самым сплавом. Цитрин вздыхает, и долго ещё на него будут пялиться? Холст откладывается в сторону, а сам он разворачивается в сторону нарушителя его идиллии, и хмурый взгляд сверлит Магнетита насквозь. — Ночи. Зачем явился? В ответ смешок. — Но-чи, ты сам на свой вопрос ответил, золотце. Объяснишь что тут забыл посреди но-чи? Обычно самоцветы в это время должны спать, а ты тут вон расселся и рисуешь. Не боишься что нападут? — Мне... не спалось, вот почему тут сижу. Селениты же ночью не нападают, это все знают. Цитрин сильнее хмурится, это допрос что ли? Да, самоцветам не желательно бодрствовать ночью, но это не запрещено. — А ты сам чего не спишь? – хмурость взгляда сменяется на укоризненность. – Не припоминаю что бы тебя назначали ночным дежурным, теперь твоя очередь объясняться. — Каюсь, тоже грешен нарушением негласных правил. – когтистые руки поднимаются подтверждая раскаяние своего обладателя. – Пару веков назад на пуповине я обнаружил начавший формироваться самоцвет, тогда только туловище, голова и одна нога была полноценно сформированы, остальное в процессе. Утром сегодня почему-то вспомнил об этом, но мои патрули были не в зоне пуповины от чего проведать камешек смог лишь сейчас. Новый самоцвет, это достаточно интересно. Магнетит был тем кто чаще всего обнаруживает новорожденных самоцветов. Цитрина такая честь благо обошла, его обнаружил Коричневый Алмаз, хотя гранатовая рука все же была неким подарком со стороны Магнетита так как была найдена уже им. — И как? Я так понимаю он ещё не сформировался полноценно, раз ты не бежишь с ним на руках к учителю Орфею. Можешь сказать что-то о твердости? — Верно, да и уже не сформируется. Это мог бы быть Кальцит, но придя я обнаружил уже выброшенное на песок тело без рук и все с такой же одной ногой. Вообщем, никаких изменений с момента первой встречи. Не велика потеря, учитывая что это была бы тройка, но все равно как-то жаль. Предаваясь рассуждениям Магнетит разлёгся все так же рядом с Цитрином, но уже расположился на спине сложив ногу на ногу. Меч был сброшен неподалеку, и только сейчас самоцвет заметил что в отличии от него Цитрин не вооружен. — Так, чего ты без оружия тут расселся? – эстафета хмурого взгляда перешла теперь уже Магнетиту. – Рисование рисованием, но даже тот факт что селениты не нападают ночью не даёт тебе права вот так бездумно одному идти, так ещё и без меча. Твой холст навряд ли тебя защитит, знаешь- — Знаю. – перебивать дурной тон, но дальше выслушивать у Цитрина желания нет. – Слушать дальше не хочу, точка. Я просто забыл, я думал сперва пойти спать от чего когда снимал форму, открепил ленты ножен, обратно же надев прикрепить забыл. — Не забывай, это может стоить тебе жизни. – одна из когтистых рук тянется к такой же золотой руке Цитрина. – Мы потеряли достаточно товарищей, не будь в их числе. Резко возникший серьезный тон с которым Магнетит все это произносит не может не напрягать. Самоцветы не чувствуют физическую боль, но никто не отменял духовную. Магнетит старший из всех камней, единственный кто из его поколения дожил до настоящего времени это Коричневый Алмаз. Не сосчитать сколько напарников он сменил, ни один из них не был сменен по его воле. Цитрин не отдергивает руку, металл касается металла и уже он обеспокоенно смотрит на Магнетита. — Аметист, верно? Или... — Аметист, Алмаз и так дальше по списку. Не хочу вспоминать, – его голос наполнен тоской. – но помню их всех. Должен помнить. — Верно, учитель всегда говорит что мы должны помнить покинувших нас товарищей... Молчание. Некоторое время оба молчат, тишина разбавляется лишь жужжанием. Цитрин не знает что сказать, он просто так же разлёгся рядом с Магнетитом, позабыв о холсте с незавершённым пейзажем, и не думая о том что бы разорвать касание золота о золото. Его взгляд направлен на ночное небо. Шесть лун, мириады звёзд и столько забранных этим небом жизней. Немного повернув голову вместо неба Цитрин смотрит теперь на Магнетита. Тот же безмолвно вглядывается в ночь и будто в сияющем взгляде черных глаз есть что-то что Цитрину, сколько бы он не пытался, не дано прочитать. — Красиво. — Тебе нравится ночное небо? — Сияние звёзд напоминает тебя. Может быть их объединяет нечто большее чем просто золото.