Судьба прекрасного цветка

      Палец занемел от беспрестанного надавливания на кнопку дверного звонка. Утомившись от бесполезных попыток попасть внутрь квартиры, Борам, оставив всякую надежду, медленно осела на пол, прислонясь спиной к двери. От соприкосновения с холодной, как лёд, поверхностью двери её окончательно схватила тоска.       Как? Как такое возможно? Воспоминание о вчерашнем телефонном разговоре с Хваён даже не успело потускнеть в памяти, а, напротив, представало слишком ясным. Надо было подробно допросить её обо всём, что она собиралась рассказать сегодня! Почему она такая дура?! Не смогла понять по её голосу, что ей грозила опасность!       В левом кармане брюк Борам ощутила вибрацию. На мгновенье прервав терзания, она взяла телефон. Приняв вызов, она молчала, не имея сил что-либо говорить и ожидая, пока звонивший представится. По всей видимости, тот, кто звонил, тоже не решался начать разговор первым. Девушка поднесла телефон к лицу, безучастно пробежав глазами номер, высвечивавшийся на экране. Он был неизвестным.       — Здравствуйте. — Тишину нарушил чей-то неловкий голос.       Вроде бы она слышала его где-то ранее. Однако сейчас это не имело ни малейшего значения.       — Слушаю вас. — Безразлично раздалось в ответ.       — Меня зовут Кан Джесон. Мы с вами столкнулись в офисе графического дизайна. — Осознав смысл услышанного, Борам оживилась.       — Что вам нужно?       — Извините за беспокойство. Не знаю, как мне лучше выразиться… Понимаете, ваш визит в компанию привёл меня и некоторых других сотрудников в замешательство. — Было заметно, как дрожал его голос. — Нам всем до этого было известно, что ваша подруга, Ко Хваён, взяла отпуск на одну неделю. Конечно, это показалось очень неожиданным решением и в тоже время ничего странного в этом не было — все так или иначе устают.       Борам жадно внимала монологу собеседника. Он продолжал:       — Хотя особого повода для волнений не было, я давно подметил, что она стала чрезвычайно подавленной. Я множество раз пробовал установить причину её настроения и как вы можете догадаться, всё безуспешно. Её можно понять — я бы тоже не стал открываться кому попало. — В его речи отчётливо проступало чувство вины. — Если бы не ваше появление, я бы, как и все остальные, провёл всё это время в неведении. Ваше заявление о неожиданной пропаже Хваён привело меня в изумление. Тогда до меня сразу дошло, что её непредвиденный отпуск не просто спонтанная идея.       Потеряв терпение, девушка наконец отозвалась:       — К чему вы клоните?       — У вас, случайно, не найдётся свободная минутка? Мы не могли бы встретиться и поговорить?       Поразмыслив пару секунд, она ответила:       — Хорошо. Где и когда вам будет удобно?       — Благодарю вас, это не займёт много времени. Вас не затруднит вернуться в офис прямо сейчас?       — Нет, я подойду.       — Тогда договорились. До скорого.       Сбросив вызов, Борам шмыгнула носом и вытерла лицо руками. Похоже, не одну её заботит пропажа Хваён. Тем лучше — соучастники в поисках не помешают.       Через полчаса она стояла у дверей в офис, где её уже поджидали. Мужчина, назвавшийся по телефону Кан Джесоном, был молодым парнем высокого роста с миловидным лицом. При первой встрече ей было не до него, поэтому она не разглядела его как следует. Завидев её, он обворожительно улыбнулся и пригласил внутрь.       Весь первый этаж офиса занимало кафе, установленное там специально для сотрудников компании. Его интерьер резко отличался от верхних этажей и пестрил самыми разными, но довольно удачно подобранными оттенками. Небольшие столики необычной треугольной формы были с двух сторон окружены высокими стульями с длинными спинками и были разбросаны по кафе в шахматном порядке. В конце зала раскинулась барная стойка.       — Это место такое…       — Охотно соглашусь с вами, оно совершенно не вписывается сюда. — Сказав это, мужчина проводил Борам до свободного столика.       Она приходит сюда во второй раз, но ей удалось осмотреться только сейчас. Неужели люди становятся настолько слепы перед опасностью?       Заняв свои места, они не перешли прямиком к делу. Джесон сперва предложил заказать что-нибудь. Борам не стала сопротивляться.       — Вы голодны? — Поинтересовался он, читая брошюру меню.       — Нет.       — Что ж, тогда, думаю, мы обойдёмся одними напитками. — Проговорил он, обращаясь к официанту. — Что вы будете? — В этот раз его вопрос адресовывался девушке, сидевшей напротив.       — Цитрусовый чай, пожалуйста.       — Американо.       — Прошу вас, ожидайте, скоро ваш заказ будет готов. — Быстро отметив названия напитков на бумаге, официант удалился.       Джесон перевёл взгляд на Борам. Она приняла позу слушателя.       — Буду откровенен, мне бы хотелось сотрудничать с вами.       — Раз так, я тоже не стану скрывать: мне нужно знать все подробности. К сожалению, у меня не было возможности встретиться с Хваён в последнее время. Вчера поздно вечером она звонила мне. Наш диалог получился очень коротким, но мне этого хватило для того, чтобы не спать всю ночь. — При этих словах она виновато отвела взгляд.       — Простите, наверное, я лезу не в своё дело, выведывая у вас такую личную информацию… Не могли бы вы, пожалуйста, рассказать, в чём заключалась цель её звонка?       — Да, конечно же. — Борам смахнула тыльной стороной ладони навернувшиеся слёзы.       Мужчина пристально смотрел на неё, не отрывая взгляда. После непродолжительной паузы она заговорила вновь.       — Само по себе её сообщение не несло никакой тревоги. Она, как это всегда и бывало, попросила встречи там же, где мы с ней всё время виделись.       — Вы упомянули о том, что не спали всю ночь после её звонка. С чем это было связано?       — Интонация её голоса была непривычной, да и время тоже. Понимаете, раньше такого никогда не случалось. Вчера это было впервые. — Она обратила на него глаза, полные отчаяния.       На середину треугольного стола опустились два стакана и тарелочка с сахаром. Цитрусовый чай был налит в ёмкость, по форме больше напоминавшую банку нежели стакан. Сверху он был закрыт крышкой из маленького отверстия которой высовывалась полосатая соломка. Американо дымился из продолговатого бумажного стакана.       — Благодарим вас за заказ. Пожалуйста, наслаждайтесь. Обращайтесь, если будут ещё какие-нибудь пожелания. — Поклонившись, официант ушёл.       Борам поднесла стакан к губам и отхлебнула немного чая. Джесон к своему стакану не притронулся.       — Могу я задать вам вопрос?       Она кивнула, не поднимая головы.       — Что вы намерены делать? В полицию идти пока что бессмысленно. Не прошло и трёх дней с момента пропажи. К тому же, технически, Хваён в отпуске. Они даже слушать нас не станут.       С минуту подумав, она ответила:       — Есть ещё одно место, где о ней можно раздобыть информацию.

***

      Шея нестерпимо заныла, стоило выпрямиться. Сжав зубы, Хваён раскрыла глаза. На миг ей подумалось, что она ослепла, так как тотчас погрузилась в кромешную тьму. В нос ударил затхлый запах сырости. Подавшись вперёд, она услышала, как загремело железо. Её руки и ноги были скованы кандалами. Что это за дрянное место? Как она здесь очутилась? Тот, кто затащил её сюда, должно быть, последняя сволочь. Зрение стало потихоньку проясняться.       Слева, в полуметре от неё стояло ведро, накрытое крышкой. Впереди от неё, метрах в трёх, находилась дверь, из щелей которой проглядывали тонкие полоски света. Встав на ноги, девушка решительно пошла в сторону двери. Когда до цели было всего рукой подать, железные цепи с силой отбросили её назад. Она снова повторила попытку добраться до двери — последний раз был ещё хуже первого — Хваён с разбега повалилась на грязный пол. Ударяя по нему кулаками, она громко заплакала, и, предавшись панике, закричала:       — Кто-нибудь! Вытащите меня отсюда! Пожалуйста, вытащите меня из этой грёбаной дыры!!! — Она забила об пол руками и ногами, крича во всё горло.       Ей пришлось кричать довольно долго. Она бы совсем потеряла голос, если бы до её слуха не дошёл звук приближавшихся шагов. Навострив уши и притихнув, она с замиранием сердца считала каждый шаг. Раздался долгожданный щелчок. Дверь открылась, впустив свет извне и окутав высокую худощавую фигуру, а после снова захлопнулась. По шагам было нетрудно догадаться, что их хозяин пребывал в крайней степени расслабленности. Девушка знала, что он направлялся к ней. Почувствовав, что он совсем близко, в следующую секунду она подскочила от неожиданности. Незнакомец застал её врасплох, включив ручной фонарь у своего лица.       Хотя она была страшно напугана, ничто не могло изменить тот факт, что показавшееся лицо было божественно красивым. О, она встречала за свою жизнь многих людей, но такого, как он — никогда. Она была почти на сто процентов уверена в этом. На неё смотрели сверкающие и хитрые, словно усмехающиеся глаза с изогнутыми густыми бровями, лицо с ровным, аккуратным носом и круглыми губами с широкой ухмылкой, обнажавшей прелестные зубы.       Завороженная внешностью незнакомого мужчины, Хваён неподвижно следила за ним.       — Ну зачем же так громко кричать? — Добродушный низкий голос звучал покровительственно и успокаивающе.       Он придвинулся к ней и погладил её по голове. От этих действий она съёжилась.       — Не стоило этого делать, тебе не надо было так утруждаться. — Он склонился у самого её уха и тихо сказал: — здесь тебя точно никто не услышит.       От этих слов её бросило в холодный пот.       — Ч-что тебе от меня надо?       По тому, как кончики его губ поползли вверх, можно было понять, что её страх и трепет жутко льстили ему.       — Ты не знаешь, кто я?       Она была уверена, что видит его впервые.       — Да о чём вы?       Красивое лицо вскоре изменилось, приняв серьёзное выражение.       — Тебе правда неизвестно, кто я? — Его взгляд сделался холодным и жестоким.       Не выдержав напряжения, она снова повторила:       — Я впервые вас вижу!       — Что ж, полагаю, тебе нужно время, чтобы всё вспомнить. — Мужчина поднялся на ноги, отключив фонарик. — Но не волнуйся, я очень терпелив, так что не переживай о времени. И как только ты всё вспомнишь, готов дать клятву, что ты будешь немедленно освобождена.       — Выпустите меня, прошу вас! — Будто опомнившись, закричала она.       — Всё в твоих руках. Как только выполнишь свою часть уговора, сразу окажешься на свободе.       Дверь была опять заперта. Хваён безнадёжно упала на бетонную стену, разразившись пронзительными рыданиями. Звук размеренных шагов всё отдалялся до тех пор, пока не стих полностью.