Судьба прекрасного цветка

      Хваён уже отчаялась: надежды на её спасение не предвиделось. Человек, имя которого она должна была вспомнить, не приходил ей на ум. Находясь в заточении, девушка почти обезумела в ожидании своей кончины. Её жизнь висела на тонком волоске и это положение не предвещало ничего хорошего.              Каждую ночь жуткий холод будоражил её изувеченное тело. Она спала урывками, просыпалась от малейшего шороха, пребывала в постоянном напряжении. Ей всё время казалось, что лишь стоит ненадолго ослабить бдительность, всего на пару мгновений закрыть глаза — и её мучитель непременно явится, чтобы лишить её жизни. Хваён приносили невыносимую боль ожоги, покрывавшие голову и шею; гематомы, распространившиеся по рукам и ногам, но больше всего ей было больно от того, что она, возможно, больше никогда не увидит света. И как это не странно было для неё, перспектива умереть, не попрощавшись с родителями с которыми она держала дистанцию, приводила её в уныние.              Даже не подозревая о настоящей личности похитителя и причинах, по которым он держал её здесь, девушка думала о том, что такое наказание, как медленная смерть в этом подвале слишком сурово для неё. День ото дня ей становилось всё хуже. Всё чаще Хваён пребывала в состоянии беспамятства, путала реальность с мрачными фантазиями, которые были результатом сильного жара, охватившего её тело. Едва забывшись коротким сном, она вздрагивала от звука приближающихся шагов, которые были лишь плодом её фантазии.              Тем вечером девушка чувствовала особенную слабость. Хваён с трудом передвигала руками и ногами, истощённая и утомлённая неделей моральных и физических пыток. Образы, вызванные болезненным состоянием, одолевали её лишь сильнее. В какой-то момент до неё дошёл чей-то голос. Но она не знала, принадлежал он реальному человеку или был результатом собственного воображения. Усилием воли девушка напрягла свой слух.              «- Ну же, пошли!» — предчувствие её не обмануло. Хваён вдруг осознала, что это может быть её последним шансом. Ведь если она позовёт на помощь, но на самом деле поблизости людей нет, то от этого она ничего не потеряет. Приняв такое решение, она из последних сил закричала:              — Помогите! Пожалуйста, помогите мне! — Из-за двери раздался свирепый лай. — Помогите! Прошу вас!              После этих слов лай прекратился. Голос человека, стоявшего за дверью, тоже стих. Теперь оставалось надеяться только на одно: что её просьба была услышана. Воодушевившись, Хваён впервые за долгое время смогла спокойно уснуть, несмотря на холод и ужасную боль. Она как будто знала, что на того человека можно положиться.              Этим утром Раон проснулся раньше обычного и сперва, как всегда, позаботился о завтраке Сувона. Затем неторопливо привёл себя в порядок. Он делал привычные дела намеренно медленно, чтобы не думать о том, что его ждёт. Мужчина отправился в сад, чтобы напоследок поухаживать за растениями, о которых он заботился много лет.              В это утро Раон больше всего тосковал от мысли, что вскоре перестанет видеться с Борам. Пока он работал сверхурочно, сад заполнили сорняки, а цветы, за которыми он усердно следил, начали увядать. Это было подобно чувствам Борам. Парень понял всё ещё в ту секунду, как увидел её — в прекрасных чёрных глазах отражался страх вперемежку с разочарованием. Увидев её такой, он с трудом сохранил невозмутимость, побоявшись испугать девушку. Одного взгляда было достаточно для того, чтобы ранить его в самое сердце.              Кроме Борам, сад напоминал Раону о заложнице его подвала. Он подумал об этом, когда срезал розу, сморщившиеся лепестки которой начали опадать на землю. Подле неё разросся сорняк — он-то и стал виной её быстрой кончины. Так часто бывает — сорняки имеют более крепкие корни, чем благородные растения, им не требуется столько внимания, сколько другим, и они куда выносливее их. Хваён в школьные годы блистала красотой, как та роза, но вот пришло время — и она стала совсем неприметной, чего нельзя сказать о нём. Когда-то она сказала ему грубые слова, как Раон был уверен, произнесённые по причине его непривлекательности в школьные годы. Теперь же он был куда красивее, чем когда-то, что помогло ему в осуществлении его плана, зародившегося в час, когда он повстречал Борам.              Кто бы мог подумать, что две абсолютно разные девушки впоследствии станут близкими подругами? Раон слишком поздно узнал о том, что Хваён — подруга Борам. Девушка поведала об этом лишь в день пропажи подруги. Всё это время Раон размышлял, как будет оправдываться, если Борам узнает правду. Но ему в голову не приходило ничего достойного оправдания. Поэтому он и решил довести начатое до конца.              Мужчина тем более недоумевал от того, что всё то время, что они с Борам общались, Хваён не стремилась сблизиться с девушкой, но стоило ему предложить Борам отношения, как между двумя девушками неожиданно зародилась дружба, о чём он, к его величайшему сожалению, узнал позднее.              За неделю перед похищением Хваён мужчина пристально наблюдал за ней, намереваясь предотвратить любые ошибки в дальнейшем. Однако упустил самое главное. Поскольку Раон начал преследование, девушка не на шутку испугалась, и, таким образом, ограничила встречи с Борам, а чуть позже взяла отпуск, что, впрочем, пошло ему на руку. Но Борам даже не предполагала, что Раон знал Хваён, к тому же, они встречались с подругой не так часто, поэтому до сих пор возможности и необходимости познакомить их друг с другом у неё не было. Стремление парня не действовать опрометчиво и стало ошибкой.              Мужчина усмехнулся. Он поставил на кон свою карьеру и счастье ради мести. Теперь же всё представлялось ему бессмысленным. Ведь он потеряет самое главное в жизни, ставшее ему дороже всего на свете — Борам. Ранее он уже представлял себе, какие мысли и переживания будут одолевать его в день ареста. Как жестоко он ошибался, представляя себя торжествующим. Он думал, что отомстив, не будет жалеть о содеянном. И даже потеря Борам, по сравнению с его «победой» не заставит его испытывать грусть. Всё вышло совсем иначе. В действительности, расчёты Раона перестали быть гарантией успеха сразу же, как в его сердце поселилось нечто более возвышенное, чем слепая ненависть.              Даже сейчас любой другой на его месте спасался бы бегством, но в его случае это было равносильно тому, как если бы он умер, так и не повидав напоследок Борам. Раон считал так не зря. Зная девушку, надеяться на своё прощение он не смел, но хотел хотя бы увидеть её перед тем, как ему вынесут приговор.              Около одиннадцати часов утра у ворот двухэтажного кирпичного здания остановилась полицейская машина. Раон покорно впустил отряд, приехавший за ним. Ступив на порог дома, офицер полиции представился и показав ордер на обыск, незамедлительно принялся исполнять свой долг. Ему помогали трое. Больше не собираясь оттягивать неизбежное, Раон самостоятельно провёл их в подвал, где находилась Хваён. На мужчину надели наручники, параллельно произнеся тираду, которую он ни раз проговаривал сам. Это обстоятельство вызвало на его лице грустную улыбку.