Самый близкий человек

Август 1996 г., Балтимор       Сара сидит на подоконнике в своей роскошной квартире в Балтиморе. Играет лёгкая музыка, она задумчиво смотрит в окно. После победы над Человеком в Маске и снятия проклятия прошло уже два месяца. И это были первые наполненные счастьем и спокойствием два месяца в жизни девушки за долгие десять лет. Сара впервые дышала полной грудью и больше не возвращалась к ужасающим мыслям о грядущем возвращении цирка. Липкий страх, сковывающий всё тело и не дающий спокойно спать ночами, исчез. Вместе с этим улучшилось и психическое состояние девушки, которое на протяжении всех этих лет оставляло желать лучше.       По возвращении в Балтимор Сара стала просыпаться в мокром поту от ночных кошмаров. Память упорно заставляла девушку переживать все произошедшие с ней события снова и снова. Девушка была разбита, подавлена, запугана, удручена. Потом у неё случилась паническая атака, первая в её жизни. Это состояние Сара не забудет никогда. Панические атаки повторялись всё чаще, Сара была вымотана и разбита, её отец, пусть и не хотя, но нашёл ей психолога и все эти десять лет Сара ходила к миссис Дженкинс, собирая себя словно по крупицам, иногда выпадая из нормального состояния. Она сидела на крепких антидепрессантах и была в клинической депрессии. Иногда её состояние стабилизировалось, она чувствовала прилив сил, любовь к жизни, но случались также и отклонения в противоположную сторону.       Но теперь, обретя долгожданное душевное спокойствие, девушка шла на поправку. Её жизнь, кажется, только начинается и она с уверенностью смотрит в завтрашний день, ведь рядом с ней любимый человек, она занимается любимым делом, живёт в родном городе и знает, что дальше будет только лучше.       Однако, несмотря на налаживающуюся личную жизнь и внутреннее равновесие, у Сары всё ещё оставались незакрытые гештальты, и самым важным из них были отношения с родителями. Хотя, наверное, не с родителями, а только с мамой. Насчёт отца она давно всё поняла. Грэг О’Нил показал себя сразу, как только открыл дверь и увидел свою дочь на пороге собственной квартиры в далёком 1986. Сказать, что он был не рад видеть собственную дочь- не сказать ничего. Он только привык к свободе, только вкусил все прелести одинокой жизни, у него появилась новая женщина, как на него вдруг совершенно неожиданно свалилась, словно с небес, дочь- источник вечных проблем, шума и больших финансовых трат. Сара надеялась, что папа обнимет её, прижмёт к себе и позволит снова почувствовать себя маленькой девочкой, но О’Нил-старший встретил своего ребёнка недовольным взглядом, ледяным голосом и грандиозным скандалом.       Да, он оплачивал Саре визиты к психологу, частично оплачивал обучение в университете, но жить с ним Саре было невыносимо. В его жизни существовали только работа, развлечения и его новая пассия- Джулия, которая была младше Сары на два года. Она крутила отцом девушки как хотела, он делал ей дорогие подарки, возил по курортам и, в конце концов, женился на ней. Сара могла неделями не видеть отца, а после того, как закончила школу - собрала вещи и ушла жить на съёмную квартиру. С отцом она созванивалась в лучшем случае раз в месяц, он говорил с дочерью неохотно и коротко. Исключением были только случаи, когда ему срочно требовалось что-то от Сары. С мачехой отношения тоже не сложились, ведь она приложила руку к отдалению отца и дочери и не скрывала своего негативного отношения к О’Нил-младшей. А после того, как у Грэга и Джулии родился сын, о Саре вообще забыли. Как будто её и не существовала никогда и вот уже два года Сары слышит голос отца только в свой день рождения, его день рождения и Рождество. И каждый раз он даёт ей понять, что она ему безразлична, а диалог он с ней ведёт только в рамках приличия.       Сначала Саре было чертовски больно из-за такого отношения к ней со стороны родного отца, однако потом девушка стала относиться к нему точно также. Они стали друг другу совершенно чужими людьми. А своего брата за всё это время Сара видела только один раз-на выписке из роддома. Больше её домой к отцу не звали. Да ей, в общем-то, и не хотелось.       А вот в отношениях с мамой было по-другому. Да, Сара общалась с ней едва ли чаще, чем с отцом и впервые за десять лет приехала к ней в Сентфор только на похороны миссис Хилл, но в их редкие разговоры по телефону дочь не чувствовала негатива от матери. Миссис О’Нил выражала искреннюю обеспокоенность жизнью и здоровьем дочери и старалась пусть и за короткое время диалога, но одарить дочь своей любовью и теплом. Она всегда повторяла, что любит свою малышку, безумно по ней скучает и ни в чём её не винит. Она старалась улыбаться, быть бодрой, но нотки грусти и боли нет-нет, но проскакивали в её голосе. А Сара считала все слова, которые говорила мать, лицемерием, злилась на неё и не стеснялась в выражениях, обвиняя мать во всех своих неудачах. Ребекка О’Нил молча слушала дочь, а после многократно просила у неё прощение, не до конца понимая, в чём она всё-таки так провинилась перед своей дорогой, любимой и единственной дочерью. Но это была единственная возможность вести диалог с Сарой и слышать её голос- о большем мать и не мечтала.       И вот, встретившись с матерью на похоронах миссис Хилл, почувствовав на себе её нежные, заботливые руки, прижавшись к её груди на долю секунды вернувшись в детство, несмотря на всю ту неловкость, что была в их объятьях и общении, в душе Сары что-то ёкнуло, но девушка поспешила отогнать все ощущения и мысли подальше, словно боясь разочароваться с своей непоколебимой до этого уверенности в том, что мать её не любит и она виновата во всех бедах своей дочери. О’Нил была груба и холодна с матерью, избегала смотреть женщине в глаза, а Ребекка лишь улыбалась, радуясь тому, что видит дочь впервые за очень долгое время. Да, она несколько раз приезжала в Балтимор к дочери, и на это время Сара оттаивала, но стоило матери уехать, как девушка снова начинала убеждать себя в том, какая плохая её мать.       Сидя рядом со своей малышкой, мать просто мечтала о том, чтобы время остановилось, ей хотелось вечно смотреть на дочь и любоваться ей. Не фотографией, а настоящей Сарой, живой, из плоти и крови. Практически всю церемонию Ребекка не открывала глаз от дочери, судорожно пытаясь запомнить её изменившиеся черты лица, её образ и внешний вид.Когда прощание со старушкой закончилось, Сара не захотела ехать с матерью домой, совершенно не думая о том, что делает своему самому родному человеку невероятно больно. Однако мать лишь грустно улыбнулся ей и поспешила заверить в том, что всё нормально и она понимает.Сара вернулась домой к матери после финальной битвы под утро, влетела в комнату, взяла чемодан и ,повернув голову в сторону мамы, смотря ей в глаза ,бросила холодное "Пока", прыгнула в машину к Дереку и укатила в неизвестном направлении, оставляя мать с дикой болью в душе и водопадом слёз в глазах, который пришел на смену безумному волнению за дочь, что плескалось в глазах миссис О'Нил, когда её дочь даже после часа ночи не пришла домой. Сара уловила этот взгляд, но тогда он ничего ей не сказал, не отозвался в ней, но запал в памяти, и всплыл спустя два месяца.       И вот уже несколько дней взгляд мамы не выходит из головы девушки. Вся её гордость куда-то вдруг отступила, непоколебимая уверенность в своей правоте по отношении к матери испарилась. Сара вдруг, словно по щелчку, поняла, что все эти годы пыталась обмануть саму себя. Ей было удобно жить и винить мать во всём, чем признаться самой себе в собственной трусости и эгоизме. С глаз девушки будто спала пелена: Сара впервые осознала, что мать не виновата ни в чём, что она сама настраивала себя против мамы, что только Сара виновата в том, что была несчастна все эти годы, копя обиды, злясь на весь мир и упрекая мать во всём.       Только сейчас Сара поняла, что причинила невероятную боль своей родительнице. А ведь она ни разу не сказала ей ничего дурного, ни разу не обвинила дочь в эгоизме, ни разу не упрекнула, а вместо этого брала всё на себя и искренне просила прощения. Осознав собственную глупость, Сара начала ненавидеть себя за всю ту боль, которую она причинила матери. Она вспомнила, с какой любовью и теплом в глазах мать смотрела на неё во время их последней встречи, какими нежными были её руки, и как крепко она обняла своего ребёнка. Сара поняла одно: мать никогда не разлюбит её, никогда не откажется от неё и никогда не бросит свою девочку, потому что Сара для неё- целый мир, её всё.       И теперь она не могла себе этого простить. И прямо сейчас, сидя на подоконнике и в который раз за несколько дней прокручивая в голове всё осознанное, Сара вдруг чётко ощутила, как сильно ей не хватает мамы, как она соскучилась по ней и как сильно она её любит. А ещё Сара убедилась в собственном эгоизме и теперь она просто ненавидела себя.       О'Нил поняла одно- ей нужно поговорить с мамой, попросить у неё прощения, вымаливая его буквально на коленях, а после попытаться построить назад то, что было сломано десять лет назад. "Она меня простит, ведь мама не может по-другому, но я себя не прощу никогда"- в очередной раз сказав себе, Сара слезла с подоконника, взяла лист бумаги, ручку и начала писать...