Самый близкий человек

Август 1996 г., Сентфор       Каждый день миссис О'Нил обычно не отличался друг от друга ничем особенным. Она просыпалась в шесть утра, умывалась, одевалась, красилась, скромный завтрак с чашкой крепкого кофе, весь день на работе, по возвращении домой- душ, ужин и сон. И всё это в гордом одиночестве. И не особо понимая, зачем и для чего начинается новый день. В праздники и выходные было по-другому- женщина проводила их или гуляя по городу, или выезжая в соседние более крупные города, а иногда и в дальний Балтимор для того, чтобы побродить по магазинам, каждый раз боясь, но одновременно с этим и надеясь встретить Сару, не покупая ничего- просто сбежать из одинокого дома, в котором находиться просто нет сил. И каждый день она думала о дочери. Каждый день она переживала о том, как там Сара, как её здоровье, как её учёба, как её работа, как её дела в общем и целом. Но старалась отгонять от себя страхи- дочь у неё умница и у неё всё хорошо. Так хотелось матери надеяться именно на это.       Миссис О'Нил старалась оставаться бодрой, несмотря ни на что. Она часто и много улыбалась, старалась находиться в хорошем настроении и добром расположении духа. За это с ней и любили общаться люди- рядом с ней невозможно было грустить. Оптимизм, чувство юмора, любовь к жизни были её главными качествами. Отчасти, она старалась таким образом прятать от всех одиночество, душевную пустоту. Но она старалась держаться.       Но сегодня было по-другому: женщина проснулась абсолютно без настроения. И несмотря на выходной день, она предпочла остаться дома. На душе было грустно, тоскливо и больно. Сегодня О'Нил-старшая с самого утра думала о своей дочери. Она страшно соскучилась по своей малышке. По той Саре, которая жила рядом с ней на протяжении первых шестнадцати лет своей жизни. По той Саре, для которой мама была самым главным человеком. Но потом что-то в ней сломалось, изменилось, и мать стала для девушки чуть ли не врагом народа.       В их недавнюю встречу, состоявшуюся два месяца назад, Ребекка не узнала дочь-это был абсолютно другой человек. От её маленькой любимой девочки не осталось практически ничего. Перед ней была взрослая девушка. Яркая, красивая, грациозная, так похожая на свою мать. Особенно лицом. Мать отчётливо запомнила новый образ дочери и, в особенности, её глаза- грустные, несчастные, уставшие, отчаявшиеся с долей гнева и раздражения. Ребекка запомнила, как дочь смотрела на неё и понимала, что в этом взгляде не было радости от встречи, только разочарование и страх.        Женщина достала старый альбом с фотографиями дочери и снова погрузилась в ту жизнь, прошлую жизнь, счастливую жизнь, когда её девочка была рядом и они всё ещё были семьёй. Она листала страницы, смотрела на маленькую Сару и иногда смеялась, вспоминая забавные истории из жизни своей девочки.        Последняя фотография была сделана 5 лет назад, на двадцать первый день рождения Сары. На её совершеннолетие. Мама тогда приехала к ней в Балтимор, чтобы быть рядом с любимой дочерью в этот важный для них обеих день. Это была их последняя встреча перед перерывом в пять долгих лет. О'Нил-младшая звонила матери только два раза в год: в день рождения Ребекки и Рождество. Мать же звонила Саре в день рождения дочери и в остальные главные праздники, и каждый раз их разговор не длился дольше пяти минут и прерывался девушкой. Мама всё понимала и в душе надеялась, что когда-нибудь они снова будут близкими. Когда-нибудь.       Забывала Сара и про день матери. За все эти десять лет она поздравила маму с праздником лишь один раз- год назад, в самый пик так не вовремя наступившей депрессии. Девушка почувствовала непреодолимое желание услышать родной мамин голос. Она молчала и лишь тихо всхлипывала в трубку, но мать сразу поняла, что это Сара. Она принялась шептать дочери успокаивающие фразы и слова поддержки. И под конец, немного успокоившись, Сара смогла лишь промычать маме в трубку: "Спасибо, мам, с праздником тебя. Я люблю тебя". И нажала отбой. А миссис О'Нил плакала после этого всю ночь, она не могла оставаться спокойной, понимая, как плохо её дочери, и впервые за долгое время услышав от своего ребёнка заветное "я люблю тебя, мам". Но это была лишь минутная слабость со стороны Сары и больше подобных случаев не повторялось.       Грустно вздохнув, Ребекка закрыла альбом, отложила его на столик рядом с собой и вышла на улицу: она ещё не проверяла почту. Погода была прекрасная: ярко светило солнце, жара уже спала, город жил. Но Ребекке было всё равно, хотя она очень любила замечательную погоду. Но не сегодня. Подойдя к почтовому ящику, женщина неторопливо открыла его, достала пачку конвертов и принялась читать: рекламные объявления, газеты, журналы, пришедшие по подписке, и три письма. Одно- от родственницы- тёти Сюзи, сестры матери О'Нил-старшей. Ребекка решила прочитать его потом, она не очень любила общаться с роднёй по линии матери, но поддерживала связь с тёткой, так она чувствовала себя не такой уж и одинокой. Второе письмо- от подруги из Балтимора. Женщина улыбнулась. Они виделись очень редко, но дружили с самой юности и не забывали друг друга. Кроме того, подруга была единственным человеком, который несколько раз за эти долгие десять лет переступал порог дома О'Нил. Третье письмо сразу привлекло внимание женщины- дорогой конверт, марки. Миссис О'Нил на мгновение задумалась, кто же мог его прислать. Однако, не найдя никаких вариантов, решила не напрягать память и просто прочитать адрес и имя отправителя. "Кому: Сентфор, штат Мэриленд, Центральная улица, дом 12. Ребекке Джоанне О’Нил»

«От кого: Балтимор, штат Мэриленд,

Говард-стрит, дом 135, квартира 76.

Сара Джессика О’Нил»

      Сара Джессика О'Нил. Руки Ребекки затряслись, сердце бешено застучали в груди, в висках запульсировало. Это был почерк Сары. Женщина узнала его. Не теряя ни минуты она рванула в дом, налила на кухне стакан воды, села за стол, взяла в руки конверт и просто гипнотизировала его, раз за разом перечитывая адрес и имя отправителя.       Она боялась открывать конверт, так как не знала, что её там ждёт. Она смотрела на почерк дочери и не могла поверить, что это происходит наяву. Осушив стакан воды, Ребекка встала, всё ещё плотно сжимая конверт в руках, переместилась в гостиную на диван и, пытаясь унять дрожь в руках и успокоить бешеное биение сердца, прикрыла глаза, медленно вдохнула, затем также медленно выдохнула, поправила стакан воды, принесённый с кухни на всякий случай, принялась аккуратно открывать конверт. В нём было плотно сложенные в несколько раз лист бумаги. Ребекка боялась развернуть его. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет, но она должна прочитать. Должна. Коротко выдохнув, О'Нил развернула лист и увидела, что он с обеих сторон исписан красивым почерком. Почерком её дочери. На мгновение Ребекке показалось, что почерк был единственным, что не изменилось в Саре за все годы. Затаив дыхание, женщина развернула лист и принялась читать: «Здравствуй,мам! Пишу тебе это письмо, потому что хочу очень многое тебе сказать, очень многим поделиться, но боюсь не найти сил, чтобы сказать всё, рассказать, поэтому в письменном виде немного проще. Это письмо далось мне очень тяжело, я несколько раз переписывала его, долго думала отправлять или нет, но в итоге решила, что я должна попытаться хоть что-то изменить в наших с тобой отношениях.       Мам, прости меня, пожалуйста, за всё. За то, что сбежала, бросила тебя одну, за то, что обижалась на тебя, за то, что причинила тебе много боли своим поступком. Можешь называть это трусостью, слабостью, но мне было это необходимо, иначе я что-нибудь бы сделала с собой, этот город сводил меня сума. Я понимаю, как больно тебе было и больно до сих пор, но ты ни разу за эти годы не упрекнула меня, не высказала мне все свои чувства, в наши редкие звонки ты всегда была нежна, заботлива, дарила мне тепло и свою любовь. Ты святая, мам. Правда.       Мы очень отдалились и в последнее время мы с тобой общаемся как чужие люди, которые пытаются казаться близкими. И это тоже прекрасно понимаешь. И в этом только моя вина. Это я не делилась с тобой своими чувствами, переживаниями, это я не звонила тебе, это я была с тобой холодна. Я обижалась, но не тебя, а на саму себя. Но упорно не хотела себе в этом признаваться, мне было проще думать, что это ты не хочешь со мной общаться, но сейчас, спустя 10 лет, я понимаю, что это не так. Мне понадобилось так много времени, чтобы осознать свои ошибки. Но теперь я понимаю, что сама разрушила все, что было мне дорого. Все эти 10 лет я занималась с психологом и прошла длинный путь от отрицания своих ошибок до отпущения всех обид и принятия того факта, что это только мои проблемы и заморочки.       Я знаю, что твоя любовь ко мне не исчезла, потому что мать не может разлюбить своего ребёнка. Ты всегда говорила, что примешь меня любую, поддержишь мой выбор, мои действия, чтобы ни случилось, и ты не отвернулась от меня, а ведь тебе есть за что на меня обижаться.       Мне очень тебя не хватает, мам. Я поняла одну простую вещь- никто никогда не будет любить меня сильнее, чем ты. Никто не будет так безоговорочно прощать мне всё, как ты. И никто не будет так за меня переживать, как это делаешь ты.       Мне не хватило смелости поговорить с тобой, когда я приезжала на похороны миссис Хилл. Я старалась избегать тебя, просто потому что чёртова гордость не дала мне переступить через себя, через свой эгоизм. Я ехала и настраивала себя против тебя, но ты встретила меня с искренней улыбкой и тёплыми объятьями, в которые ты вложила всю свою любовь. Ты хотела провести со мной время, но я всячески пыталась избежать возможности остаться с тобой один на один. Ты это поняла и не стала на меня давить, хотя я понимаю, как тебе было больно. И я себя за это ненавижу.       Я понимаю, что прошло много лет, очень многое изменилось, но ты всё также нужна мне. Так хочется иногда прижаться к тебе, поплакать тебе в плечо и ощутить твои тёплые руки, которые гладят меня по спине, волосам, почувствовать твой горячий поцелуй в лоб, макушку, закутаться в твои нежные объятья и снова очутиться в детстве.       Время идёт и я понимаю, что ты не становишься моложе, и от одной только мысли, что тебя когда-нибудь не станет, а я не успею сказать тебе прости и люблю, у меня всё переворачивается внутри. Я понимаю, что это не так просто, но я очень хочу, чтобы мы снова были близки, как 10 лет назад. Я готова переступить через гордость, обиды для того, чтобы снова быть твоей малышкой, для того, чтобы каждый день слышать твой голос, приезжать к тебе в Сентфор, для того, чтобы мои дети, которые скоро, я надеюсь, появятся, знали, как им повезло с бабушкой. Для того, чтобы ты снова стала моим самым близким человеком. Ну вот, расплакалась. И ты плачешь, я знаю. Читаешь и плачешь. Прости меня, мам. Я знаю, как много для тебя значу, и всё же не хочу давить на тебя. Когда ты будешь готова снова встретиться- дай знать, я приеду и мы с тобой поговорим, как, наверное, не говорили никогда. Я готова на всё ради тебя, мам.       Буду ждать твоего ответа сколько понадобится. Знай только, что я очень сильно тебя люблю и безумно скучаю. Твоя Сара»