Простые истории простых отношений

— У меня, в целом, никаких претензий к вашим документам, — женщину в сером пиджаке, придающим ей какой-то напускной деловитости, своими мягкими руками с аккуратным маникюром закрывает папку, внимательно глядя из-под полукруглых очков на мужчин перед собой, — но я бы на вашем месте подумала ещё немного. Шань Хэ — очень хорошая девочка, воспитанная, покладистая, но и очень… тяжёлая. Мать умерла после родов, отца это добило. Знаете, как это бывает — во всём винил ребёнка, хорошо, что друг уговорил девочку отдать в приют, а не сделать что похуже, — женщина поджимает губы, печально опуская глаза. Казалось бы, столько несчастных детей на своём веку повидала, а всё равно за каждого сердце болит. — Сами видели: почти не говорит, боится знакомиться, вечно одна. — Можно мы, — Чжун Ли чуть улыбается, крепче сжимая ладонь Венти, — выйдем на секунду? — Да, конечно, — женщина кивает, ещё раз проглядывая все бумаги. — Господин Барбатос, врач пишет, что Вы уже десять лет в завязке. Поздравляю с важной датой. — Да, спасибо, — Венти с благодарностью улыбается, поднимаясь со стула и выходя вслед за Чжун Ли в безлюдный коридор в дальней части приюта. — Я знаю, о чём ты хочешь поговорить, и мы это уже обсудили. — Я знаю, но, дорогой, подумай ещё раз, — Чжун Ли облокачивается на стенку, складываясь руки на груди, как он складывал на самом серьёзных совещаниях или конференциях. — Ты точно уверен, что не видишь в девочке себя? Тебе так и психолог говорил: дети нужны… — Не чтобы лечить свои комплексы, я знаю, — Венти поспешно заканчивает за Чжун Ли предложение, нервно барабаня пальцами по бедру. — Тут дело в другом: я сам был таким ребёнком, меня тоже во всех грехах винили, и тоже дома закрывали, и наказывали за всё на свете — я понимаю, что она чувствует. И я смогу помочь ей с этим справиться. Если бы, — запинается, словно стесняясь говорить дальше, — меня забрали в детстве, может, не было бы всего этого кошмара. — Меня бы тоже тогда не было, — Чжун Ли улыбается ему мягко, опуская ладонь на напряжённое плечо. — Тем более, всё это закончилось. — Да знаю я, но надеяться, что страдания подарят девочке классного парня — тупая затея, — Венти посмеивается, ныряя под руку Чжун Ли, чтобы оказаться в объятиях. — Я правда считаю, что готов к такому, солнце. Но готов ли ты снова пережить тяжесть близости с человеком вроде меня? — Во-первых, девочка это не ты, потому что ты для меня невероятно и бесконечно особенный, — с улыбкой тянет Чжун Ли, приобнимая мужа одной рукой. — Во-вторых, она отдельная личность, которую я смогу полюбить совершенно по-другому, но не менее сильно. — Опять балуешь моё раздутое эго, — Венти делает шаг назад, снова становясь серьёзным. — Пойдём подписывать бумаги? — Впереди очень много всего, — Чжунли кивает, гладя большим пальцем протянутую ему ладонь. — Ты справляешься со мной десять лет, — посмеивается, нарочно надавливая на обручальное кольцо. — Думаю, и с этим как-то разберёмся.

***

— Привет-привет! — Венти присаживается на корточки рядом с небольшим столиком, девочка за которым, до этого старательно рисовавшая что-то в блокноте со снежинками, поднимает глаза, смущённо улыбаясь. — Неделю с тобой не виделись, я даже заскучал! — Здравствуйте, — шепчет одними губами, поджимая коленку к груди и ставя на неё подбородок. — Господин Барбатос, Вы правда меня заберёте? — Называй меня Венти, хорошо? — улыбается, стараясь не лезть в личное пространство девочки и спокойно сидеть на месте. — Да, ты скоро поедешь домой… ну, к нам домой. А сегодня у нас просто ещё одна встреча с тобой, чтобы познакомиться поближе. Скажи, что ты хочешь поделать? — Можем съездить куда-нибудь, — Чжун Ли всё ещё не ощущает себя настолько уверенно, как Венти, но старается учавствовать в разговоре. — Мы подумали, что у тебя не очень много одежды, а Венти любитель скупить половину магазина. — Если вы хотите, — девочка отвечает тихо, опуская голову, так что даже Венти, сидящему рядом с ней, приходится прислушиваться. — А ты хочешь? — всё же аккуратно касается ладони Шань Хэ, лежащей на столе, самыми пальцами проглаживая по-детски мягкую кожу. Девочка от такого вздрагивает, резко переводя взгляд на свою руку, но не отстраняется. — Давай, что тебе нравится делать? Можем даже тут посидеть, если ты так захочешь. — Мне… мне нравятся, — явно потеряна. Хлопает глазами, крепче свободной рукой обнимая коленку, — мне нравятся рубашка Чжун Ли. И пиджак. Очень красивые. — Давай тогда купим тебе что-то такое, — мягко предлагает Моракс, помогая Венти подняться на ноги. Тридцать лет всё же, самому не встать. — Ты ведь уже с нами ездила гулять. Тебе понравилось на машине кататься? — Она очень большая, — Шань Хэ кивает, слезая со стула и хватаясь за протянутую ей ладонь Моракса. Венти на это фыркает недовольно, но послушно идёт рядом с мужем, давая девочке личного пространства. — И сиденья мягкие. В автобусе они другие. — А спереди ещё есть под ноги штука! — восторженно тянет Венти, каждый раз как в первый радующийся подобным мелочам. — Можешь посидеть там, пока Чжун Ли будет машину заводить, но потом пересядем с тобой назад, а то в шесть лет ещё рано спереди ездить. — Я потом как-нибудь, — стесняется. Опустила голову, чтобы скрыть покрасневшие щёки, но руку пока из ладони Чжун Ли не вырывает. Уже лучше — на прошлой встрече даже минуты так не смогла проходить. — Шань Хэ, а какую комнату ты хочешь? — Венти, первым забравшийся в машину, внимательно смотрит на девочку, которой трудно это сделать даже с подножкой, так что Моракс просто аккуратно поднимает её, ставя ногами на коврик в салоне и прикрывая дверь. — Мы купили уже и кровать, и стол, и шкаф, но остальное будем на твой вкус делать. — Я не знаю, — дёргает ремень безопасности, нервно перебирая его в пальцах. Ей опять стыдно, что она ничего не может сказать. — У меня раньше не было комнаты. — Ладно, а какие цвета любишь? — ничего, заплатят знакомому дизайнеру, и у девочки будет красивая комната. Главное, чтобы ей комфортно было. — Голубой, — отвечает коротко и сдержано, теребя кончик светлой косички. — Да, тебе голубой бы очень пошёл, — задумчиво тянет Венти, прикидывая в голове примерно вагон вещей, которые бы мог купить девочке. И он купит их все, обязательно купит. — А ещё белый, золотистый, сиреневый. — Дорогой, не разгоняйся, — Чжун Ли, до этого молча ведущий машину, бросает взгляд на мужа через зеркало заднего вида, насмешливо хмуря брови. — Шань Хэ, тебе самой нравятся походы по магазинам? Я вот, например, не очень люблю на шопинг тратить весь день, зато Венти у нас прямо обожает. — Не знаю, я не была на, — запинается, вспоминая сложное новое слово, — на шопинге. Но мне нравится рисовать одежду. И красивая одежда нравится. — Отлично, а то с этим ворчуном невозможно ходить по магазинам, — Венти улыбается, наклоняясь к Шань Хэ ближе. — Мы с тобой как-нибудь обязательно без него сходим, накупим кучу всего. Шань Хэ только кивает, отворачиваясь к окну и мелькающим огонькам города. Ну, она уже разговаривает с ними и даже не отодвигается как можно дальше, так что Венти незаметно улыбается. Прогресс, очевидно, есть. — Итак, — на этот раз Венти сам помогает Шань Хэ вылезти из машины, аккуратно подхватывая её под мышки и даже чуть прокручиваясь, чтобы повеселить. — Купим тебе самый-самый красивый костюм, да? Чжун Ли ещё завидовать будет. — Хорошо, — девочка смотрит на огромный торговый центр, испуганно хватаясь за ладонь Венти. Слишком большое место для неё, и людей ещё так много. Но Барбатос в ответ сжимает её пальчики, чуть покачивая сцепленными руками. И страх потихоньку отступает. Вести и без того напуганную девочку в переполненный масс-маркет явно затея не из лучших, так что Барбатос старательно лавирует между группками людей, направляясь к эскалатору, чтобы добраться на третий этаж, где находится небольшой, но отличный магазин с высокими ценниками и идеально сидящими вещами. Особенно на Чжун Ли. Но там были и детские размеры, так что можно попытать удачу. Ладонь немного дёргают. — Будь осторожнее и смотри по сторонам! — женщина, зацепившая сумкой девочку, пару раз строго хлопает длинными ресницами, и тут же уходит дальше, звонко цокая каблуками. Шань Хэ же замирает на месте, свободной рукой прикрыв голову. Ох, Венти знает этот жест чуть лучше, чем хотелось бы. — Не ударилась? — отводит девочку в сторону, где не так много людей, и присаживается перед ней на корточки, тепло, но серьёзно улыбаясь. — Нет, — Шань Хэ выглядит немного напуганной, но больше смущённой, потому что прямо перед ней обеспокоенный Венти, а за спиной не менее обеспокоенный Чжун Ли, предоставивший весь этот разговор мужу. — Милая. Я же могу тебя так называть? — девочка кивает, сцепляя пальцы в замок. — Я понимаю, что тебе тяжело всё это пережить и перестать бояться, но ни я, ни Чжун Ли не собираемся тебе причинять боль. И кому-то другому тоже не разрешим делать тебе больно. — Хорошо, — кивает, но убеждённой не выглядит, так что Венти продолжает свою речь, пряча маленькую ладонь Шань Хэ в своих. — Я тоже так делал, — улыбается, перебирая пальцы девочки, — ну, голову прикрывал, если на меня повышали голос. Знаю, не похоже, но я тоже боялся, но он, — указывает кивком головы на Чжун Ли, на которого девочка оглядывается, разглядывая будто впервые, — показал мне, что есть люди, которым стоит доверять. Поэтому, если мне сейчас становится страшно, я всегда беру его за руку. Давай договоримся: если ты себя плохо чувствуешь, или тебе страшно или больно — просто крепко-крепко хватаешь кого-нибудь из нас за руку, хорошо? — Шань Хэ снова кивает, неловко и смущённо сжимая в ответ ладонь Венти. — Я всё сделаю, чтобы тебе больше никогда-никогда не понадобилось прикрывать голову. Шань Хэ ничего не отвечает, но щёки её краснеют всё больше, и она неуверенно шагает вперёд, чтобы ткнуться лбом в плечо Венти, ещё сильнее сжав его ладонь. Барбатос просто тает. Аккуратно освобождает одну руку, чтобы приобнять девочку. Всё ещё боится напугать, так что просто гладит по лопаткам, указательным пальцем рисуя круги на ткани её кофточки. Чжун Ли только улыбается, потому что на глазах мужа заблестели слезинки. Вот и вся его моральная выдержка. — Ладно, пойдём уже выбирать тебе что-нибудь красивое. Шань Хэ до этого не была в больших магазинах, тем более в таких, где пол сверкает, а в примерочную можно засунуть слона. Девушка в аккуратном чёрном платьице всё суетится вокруг неё, выспрашивая про любимые цвета и фасоны. Благо хоть Венти принимает на себя весь удар, позволяя Шань Хэ прижаться спиной к его животу и продолжая крепко держать её ладонь. — Я отойду, — Чжун Ли, до этого исполняющий роль вешалки, на которую Венти скинул все вещи, ловко перехватил их (десять лет походов по магазинам с Барбатосом научили), вытаскивая телефон из кармана. — Это по работе. — Вот вечно он так, — Венти фыркает, наклоняясь, чтобы поправить воротник на рубашке Шань Хэ. И всё равно придётся подшивать — рукава слегка длинные. — Привыкнешь скоро, Чжун Ли у нас любитель выходить поговорить по телефону. — Ты же хочешь, чтобы я называла тебя папой, да? — внезапно бормочет себе под нос Шань Хэ, сверля взглядом пол. — Что? — Венти замирает на секунду, шокированный столь странным и внезапным вопросом, но потом, быстро встряхнув головой, опускает ладонь Шань Хэ на плечо, мягко гладя его. — Хочу и буду очень ждать тот день, когда ты захочешь так меня называть. — А если, — говорит ещё тише, так что Венти приходится присесть, чтобы слышать, — если я вдруг никогда не захочу? Мне сложно звать тебя «Венти», а Чжун Ли ещё сложнее. Ты… сильно расстраиваешься из-за этого? — Ни капли, — улыбается, с опаской ставя подбородок на плечо Шань Хэ. Такая она маленькая, ему даже сложно осознать это. Не похожа ни на него, ни на Чжун Ли, но всё равно с самой первой встречи полтора месяца назад чувствуется к ней привязанность и какое-то родство. — Если тебе будет так удобно, то зови просто Венти хоть всю жизнь, главное, чтобы ты радовалась. — Правда? — Шань Хэ неуверенно поднимает голову, смотря на Венти через зеркало примерочной. — И ты не будешь злиться на меня? — Как можно на тебя злиться? Посмотри, какая ты милая и замечательная, — одёргивает полы классического пиджака, пальцами разглаживая складочки на одежде. — Серьёзная такая в этом костюме, я бы Чжун Ли уволил, а тебя бы поставил на его место. — Обязательно жертвовать моей работой? — Моракс, едва заметно усмехнувшись, вытаскивает что-то из-за спины. — Галстук. Шань Хэ, если хочешь, можешь надеть. — Я не умею завязывать, — снова тупит взгляд, вздыхая и стыдливо пряча глаза. — Я тоже! — а вот Венти только радуется, уступая место присевшему Чжун Ли, что аккуратным касанием просит Шань Хэ повернуться и приподнять подбородок. — Совершенно не люблю носить галстуки, они меня душат. — Просто признайся, что так и не научился их нормально завязывать, — Чжун Ли фыркает, ловко продевая один конец в петельку и аккуратно затягивая. Чуть прокручивает, чтобы всё было ровно, и укладывает по ряду пуговок рубашки, снова поворачивая Шань Хэ к зеркалу. — Нравится? — Я выгляжу взрослой, — перекидывает косичку, чтобы она свисала вперёд, и продолжает внимательно разглядывать себя, переодически бросая взгляд на Моракса, всё так же сидящего за её спиной. — Чжун Ли, можно я тебе кое-что скажу? Чтобы только ты слышал. — А я пока схожу себе рубашку посмотрю, — Венти, хоть и съедается любопытством, но тактично уходит от примерочных, слишком уж внимательно разглядывая вешалки с одеждой. — Что-то случилось? — Чжун Ли, конечно, держит на лице спокойствие, однако внутри ужасно паникует. Вдруг, Шань Хэ что-то не понравилось или ей некомфортно, или она устала, или… — Просто, — запинается, теребя ноготь на указательном пальце, — ты мне казался строгим и очень… взрослым, и я боялась. Но ты, ну, — начинает мямлить, краснея до самых ушей, — ну, добрый, вот. И большой очень. И я просто раньше, когда представляла, каким будет папа… Вот, я хотела спросить, — Чжун Ли пока не особо понял, что хочет девочка, так что продолжал вслушиваться в едва различимый смущённый шёпот. — Венти сильно расстроится, если я начну называть тебя папой раньше? — Дорогая, уверен, с Венти всё будет хорошо и он не загрустит, — ему нужно держать лицо, но слёзы так на глаза и наворачиваются. Чудесный ребёнок, да, немного тихая и запуганная, но очень добрая и милая. Чжун Ли тридцать шесть и он может позволить себе умирать от переполняющих его сердца отцовских чувств. — Называй нас так, как тебе будет удобно, хорошо? И не стесняйся что-то просить. — Тогда, — краснеет пуще прежнего, дёргая себя за кончик косички, — можно… мне… когда ты сажал меня в машину… ну, можешь, пожалуйста, на руках… — Хочешь, чтобы я тебя на руках понёс? — переспрашивает не столько от непонимания, сколько от шока, внимательно следя за тем, как Шань Хэ кивает, неуверенно поднимая глаза. — Конечно. Аккуратно обхватывает тонкие детские бёдра, помогая девочке поудобнее усесться на его предплечье, и встаёт на ноги, украдкой вытирая всё же намокшие глаза. И как они сегодня оставят её ночевать в приюте? Может, и правда сейчас поехать собирать вещи и переезжать? С одной стороны, адаптация должна быть постепенной, с другой, Шань Хэ хватается пальцами за ворот его пиджака, прижимаясь ближе от волнения. Маленькая такая, даже сердце быстрее биться начинает. — Я знаю, что большая уже, — стыдливо произносит Шань Хэ, когда Чжун Ли отодвигает шторку примерочной, медленно выходя. Потому что так хочется растянуть этот момент. — Просто хотела узнать, как это. Я не тяжёлая? — Ты почти как пёрышко, — и он даже не врёт. Девочка и правда ужасно лёгкая и маленькая. — Да и, посмотри на Венти, ему тридцать, а он всё равно постоянно хочет у меня на шее повиснуть. Так что тебе точно можно. И сейчас Чжун Ли волнует лишь то, что Шань Хэ придётся на пару минут опустить, когда ей буду пробивать все вещи и убирать лишние этикетки. Разве… разве нельзя это сделать, когда она сидит у него на руках?