Простые истории простых отношений

В доме у новых родителей Шань Хэ достаточно быстро почувствовала себя своей. Даже слишком быстро, как могло ей иногда казаться. Словно всю жизнь прожила в небольшом домике в Мондштадте, где специально для неё была выделена целая комната на втором этаже. Там, правда, первую неделю было крайне пусто и даже немного страшно, но уже через несколько дней приехала мебель, которую девочка выбрала, на тумбочке оказалась книжка, которую она сама, между прочим, читала и смешной горшочек с ушками, из которого торчали цветочки. Оказывается, Венти их очень любит, так что тащит в дом растения целыми охапками, а Чжун Ли слишком любит мужа, чтобы сопротивляться. Временами Шань Хэ даже казалось, что семью Венти завёл только для того, чтобы те помогали ему поливать всю эту зелень. Хотя, ей тоже нравилось. Но, вообще, она больше любила зверушек. — Чжун Ли, — всё ещё немного стеснённо, но всё же не смущаясь до красноты щёк, девочка остановилась в дверях кабинета, переминаясь с ноги на ногу. То что мужчина крайне много работал, она уже поняла, но вот можно ли его в такие минуты отвлекать? — Да, проходи, — он поднял глаза от своих бумаг, веером разложенных на столе (Венти всё ворчал, что кто-то слишком старомоден и никак не может перейти на нормальные электронные библиотеки). Порой его так и подмывало начать называть девочку «милой» или вроде того, но психолог посоветовал немного сдерживать такие порывы, чтобы не смущать ребёнка. — А где Венти? С Венти просто было немного проще. Он и выглядел меньше, и всегда улыбался, цепляясь за любую возможность пообниматься. Чжун Ли тоже был добрым — за ужином, хоть и ругался, но разрешал воровать из вазочки сладкое, а ещё всегда очень внимательно слушал, что бы ему не рассказывали. — Он поехал по своим музыкальным делам, — усмехается, уже предчувствуя, как вернувшийся вечером муж рухнет в кровать, раскинув руки звёздочкой, и начнёт жаловаться на сложность работы с людьми. — Какие-то ребята решили использовать авторскую музыку Венти без его разрешения. — Ого, — девочка, кажется, не особо поняв, что там такого случилось, чтобы Венти уезжал на весь день, переключила своё внимание на вносящегося данные Чжун Ли. — А можно… с тобой посидеть? — Конечно, но будет скучно, — мужчина мягко улыбнулся, чуть отодвигая стул, чтобы девочка могла подойти ближе. Из всех самых невероятных чувств мира первое место абсолютно бесспорно занял вес ребёнка на коленях, даже если этот ребёнок вертелся, иногда случайно пихая руку. — Я заполняю рабочие документы, тут просто много-много циферок. — Там тоже скучно, — так, хотя бы, тепло. Так что Шань Хэ подныривает под руку и льнёт к груди Чжун Ли, разглядывая его длинные пальцы, стучащие по клавиатуре. — А кем ты работаешь? — Управляющим, — коротко отвечает Чжун Ли, пытаясь в голове прикинуть, не допустил ли он где ошибки. — А это как? — девочка чуть хмурится, стараясь сесть поудобнее и попытаться прочесть хотя бы пару строк в бумажках, лежащих на столе. Так много странных слов… и цифр ещё больше. И как только взрослые это понимают? — Я, вроде как, главный человек в офисе — смотрю, чтобы все работали, чтобы всё было хорошо, — спокойно объясняет, ладонью левой руки приглаживая распушившиеся светлые волосы девочки, начавшие щекотать ему подбородок. — Ого, ты как король, — задумчиво тянет Шань Хэ, перекладывая все слова Чжун Ли на реалии прочитанной ей вчера сказки. Тот только усмехается, перебирая документы. — Ну, можно и так сказать, — пусть уж ребёнок пофантазирует, всё равно пока не поймёт все тонкости работы на подобной должности. — А Венти тогда, — хмурится, задумчиво сводя брови к переносице, — тоже король? Королева из него не получится. — Ну, Венти у нас не любит следовать стереотипам, — посмеивается, бросая взгляд на фотографию на углу стола. Да, он старомоден, и Венти не переставал смеяться с желания Чжун Ли иметь «семейный снимок» на рабочем месте. Но уж он-то знает, что супруг просто смущался. Шань Хэ тянется через стол, чтобы повнимательнее разглядеть фотографию, от чего медленно скатывается по коленям Чжун Ли, за своим интересом даже не замечая этого. — Котёнок, осторожнее! Обращение вырывается раньше, чем мужчина успевает подумать. Да и не до этого сейчас: аккуратно подхватывает девочку, усаживая её обратно, от чего та ойкает, виновато опуская большие и умилительно-блестящие глазки. Чжун Ли резко замолкает, внимательно наблюдая за лицом Шань Хэ: нет ни испуга, ни смущения. Она будто и не заметила ласкового обращения. Ну и хорошо, наконец-то можно перестать сдерживаться. — Извини, я хотела посмотреть, — девочка стыдливо ёжится, неловко опуская глаза на мужскую руку, держащую её поперёк живота. — Не извиняйся, всё нормально, — успокаивающе гладит Шань Хэ ладонью по плечу, протягивая ей свободной рукой рамку с фотографией. — Всегда можешь меня просто попросить. Та тихо шепчет благодарности, двигаясь так, чтобы спиной опереться на грудь Чжун Ли, удобно устроив голову на его плече. Крутит рамку перед глазами, водит по ней пальцем, пока Моракс, до боли закусывает губу, чтобы не рассыпаться вздохами умиления и продолжить работать. И, вроде как, выходит: Шань Хэ притихает, видимо, увлечённая раздумьями о чём-то, а отчёты манят в свои сети, и только слышно, как за окном гудят машины. — Папа, а Венти скоро приедет? — девочка уже зевает, просто внимательно следя за пальцами мужчины, на автомате стучащими по клавиатуре ноутбука. Чжун Ли вздрагивает, но сохраняет спокойствие и бросает взгляд на время в углу экрана, потом читает сообщение, что недавно пришло: «сижу с адвокатом, раньше одиннадцати не освобожусь, тут юридическая пытка». — Ещё через час только, котёнок, — не отрывая взгляда от документа, аккуратно опускает голову, едва ощутимо целуя девочку в макушку. — Хочешь спать? — Да, но, — запинается, смущённо замолкая, но не отрывая взгляда от рук Чжун Ли, — мне страшно спать с цветами на тумбочке. Горшок похож на голову. Я просто Венти не хотела расстраивать. Поэтому, — вновь замолкает, поворачиваясь к мужчине лицом, — можно с тобой сегодня поспать? — Раз уж Венти будет сегодня поздно, — с появлением в доме ребёнка ложиться в десять часов вечера стало нормой. Не хватало ещё установить Шань Хэ неправильный режим и испортить здоровье. — Иди только тогда умойся, а я пока закончу с работой. — Спасибо, — детские глаза блестят радостью и сонливостью, так что она соскальзывает с коленей Чжун Ли, мягко спрыгивая на пол, и выбегает куда-то в коридор, шумно перепрыгивая со ступеньки на ступеньку на лестнице, чтобы спуститься к большой ванной на первом этаже. И только когда щёлкает замок внизу, он позволяет себе громко вздохнуть, прикрыв рот ладонью, и съехать по спинке стула вниз, смаргивая с тёмных ресниц несколько слезинок. Слово «папа», крайне знакомое и понятное, но сейчас по-новому открытое, бесконечно повторяется детским голосом в голове, и Моракс может только прислушиваться к, возможно, самой приятной вещи, которую ему только говорили. И он теперь будет слышать это… каждый день? Боже, он теперь папа, да? Который возит в школу, помогает с домашними заданиями, учит постоять за себя и ругает за сигареты. На глазах снова появляются мелкие, едва заметные слезинки. Этот маленький человечек, легко помещающийся у него на коленях, считает его папой. Венти агрессивно стучит пальцами по столу в кабинете своего адвоката, едва сдерживаясь, чтобы не отказаться от своих интересов, потерять какую-то сумму денег, но поехать, наконец, домой к своей семье. Бесит его эта сторона музыкальной карьеры. Особенно, когда ты берёшь творческий отпуск. Авторские права, авторские права — у него дочка дома и муж, дайте с ними поужинать! Телефон в кармане вибрирует, и это плюс один к раздражению, и так уже подкатывающему к горлу. Но сообщение от Чжун Ли, ладно, это не в счёт. Я, вроде как, стал отцом чуть раньше тебя. Ты пока Венти Я — папа. Шань Хэ попросилась спать со мной, так что ты на диване:) Нечестно! Рывком снимает со спинки стула свою кофту, подрываясь с места. Авторские права и адвокат подождут, ему срочно нужно домой.